позволь себе открыться

Азура в нерешительности мнётся у кабинета генерала. Произошедшее в аллее до сих пор кажется чем-то нереальным, будто она схватила солнечный удар, вот и появились галлюцинации. Да, эта версия вполне имеет место быть. — Вы хотели видеть меня? Догадки подтвердились — тучи полностью закрыли небо, поднялся прохладный ветер. Вот-вот, и хлынет дождь. — Без формальностей, — Патрик не выглядит уставшим. Скорее даже наоборот, отдохнувшим. Здоровый сон всё-таки творит чудеса. — Зайдёшь ко мне вечером? — Вы хотите обсудить что-то? Мы ведь очистили все ближайшие лагеря, — хмурится она. Работы в последнее время действительно не намечалось. — Не в кабинет, — сердце пропускает удар. — На следующие несколько дней ничего не запланировано, так почему бы не потратить это время с пользой? Азура тупит взгляд, как обычно это делает. Если это сон, то она, чёрт возьми, не хочет просыпаться. — Вы предлагаете… — Давай проведём эту ночь вместе. По телу пробегается приятная дрожь, а в горле пересыхает. Она едва заметно кивает и быстро покидает кабинет, хоть разрешения на это ещё не было. Патрик ещё с минуту смотрит на закрывшуюся дверь и усмехается. Он сам не планировал целенаправленно заходить в свой кабинет в эти выходные, но, к сожалению, пришлось. По-другому девушка бы на разговор не вышла. Постучаться оказывается даже сложнее, чем занять себя чем-то на мучительно долгие два часа. За окном окончательно стемнело, дождь барабанит по стенам и стеклу. Замок погружён в блаженную тишину — в такое время все спят, тем более под успокаивающую нервы природную симфонию. — Проходите, — слышится с той стороны, и Азура, выдохнув, толкает дверь. В комнате стоит приглушённый свет от настольного тусклого светильника. Она ничем особо не отличается от остальных, за исключением немного иным расположением и некоторыми личными вещами. Окно чуть приоткрыто, из-за чего внутри прохладней, чем в коридоре. Патрик смотрит куда-то на улицу, чуть нахмурившись. Волосы красиво спадают ему на лицо, и Азура еле сдерживается, чтобы не поправить непослушные пряди. Она встаёт рядом, пытаясь уловит взглядом то, что заинтересовало генерала, но безуспешно. Из-за разводов на стекле практически ничего не видно. Сегодня слишком много всего дозволено. — Кто же знал, что погода так испортится, — первым нарушает тишину Патрик. — Да… Завтра на тренировочном поле лужи по колено будут, — разочарованно протягивает она. — Не будем гадать о завтрашнем дне. Жизнь идёт здесь и сейчас. Мужчина садится на кровать, жестом подзывая Азуру к себе. Та робко сплетает их руки, будто боится, что поступок не одобрят. Осудят. — У тебя красивые волосы, — Патрик оборачивается к ней и откидывается о стену. — Мягкие, не поломанные почти. — С-спасибо, — Азура начинает заикаться, в душе что-то обрывается и так легко становится от, казалось, обычного комплимента. На первый взгляд обычного. На деле же она мысленно удивляется, что почти без проблем выдерживает такую близость. Ничтожно маленькое расстояние. — Мачеха раньше считала, что я ведьма. Говорила, нормальные люди не имеют такого врождённого цвета и тяги к алхимии, — её слегка передёргивает от не самых приятных воспоминаний, но улыбка всё равно трогает губы. — Тогда гораздо проще найти объяснение, как ты очаровала меня. Это всё колдовство, — Патрик прекрасно знает (спасибо лекциям от Стеллы), что эффект от подобного заклинания совсем иной, но чего стоит одно за миг изменившееся лицо Азуры, не знающей, куда себя деть от неловкости. — Я вам нравлюсь? — задаёт она наконец волнующий столько времени вопрос. Патрик приобнимает её за плечо, безмолвно отвечая этим. — Мы не чужие люди, — он берёт её руку в свою, — не сдерживайся. Пожалуйста. Последнее слово сказано, как просьба, будто генерал сам сомневается в собственных действиях. И Азура её выполняет, придвигается ближе, кладёт голову ему на плечо и прикрывает глаза. Слышатся глухие раскаты грома. Впервые между ними такой уровень доверия. Девушка о подобном в самых сокровенных снах мечтать на могла, а сейчас это всё происходит наяву. Или она всё же спит? Светильник плавно мерцает в такт дождю. Азуру в сон начинает клонить, но равномерные поглаживания по колену заставляют балансировать на границе с реальностью. Незамысловатый жест без какого-либо подтекста посылает электрические разряды по всему телу. — Не хочешь продолжить? — вот она, точка невозврата. Едва заметный кивок и прилившая к щекам краска. Опять. Жар нарастает с каждой секундой, когда сильные, но нежные руки оглаживают талию и выбившуюся прядь поправляют, хоть причёска — последнее, что сейчас должно волновать. У Азуры ничего ещё не было, даже простых безобидных поцелуев, из-за чего она теряется, не зная, как правильно отвечать и что делать. В голову даже мысль закрадывается, что всё это неправильно, когда Патрик замечает её сметения. — Не пытайся угодить. Просто делай так, как говорит сердце. И это действительно помогает. Их первый поцелуй выходит медленным, невинным, но оба передают всё то, что копилось долгие месяца. Чувства, сомнения, а вместе с ними приходят и новые ощущения. Азура завороженно расстёгивает пуговицы на рубашке, чувствует жар чужого тела, а внутри всё трепещет от осознания, что и с кемсейчас происходит. Капли о стекло заглушают Невнятный шёпот, тихие, едва слышные полустоны, отдаляя комнату от внешнего мира. За её пределами ничего не существует, есть только здесь и сейчас. Азура впервые сама тянется за поцелуем, с радостью отдаёт инициативу, поддаваясь собственным чувствам. Если она и будет жалеть, то явно не сейчас. А Патрик налюбоваться не может на хрупкое тело, очерчивает его изгибы нежно, и думает, что Азура действительно ведьма. Люди такими не бывают. Такими идеальными могут быть только связанные с потусторонними силами. К середине ночи дождь постепенно стихает. Они в полусонном состоянии лежат в одной кровати, обсуждая что-то. Им ещё много всего следует обсудить. Но пока что существует только здесь и сейчас.