Голубой Зонт

Сколько бы тот не бежал, она была на шаг впереди. Будто всё знала, все его лазейки, где и как он прячется. Когда Зонтик наконец выдохся, неожиданно прелил адреналин. А именно на смелость, поговорить с ней. Только та кажется знакомой. — Уже припоминаешь? — поинтересовалась всевидящая. — Мысли читать умеешь, верно? — с недоверием пробубнил треф. — Верно. Только я первая задала вопрос. Ты уже вспомнил меня? — В чём мне смысл отвечать, если ты уже знаешь ответ. — утверждая факт происходящего, чуть грубо ответил Зонтик. — Иногда наши мысли не схожи с речью, порой можем говорить, а в мыслях крутится одна и та же песня, мешая мыслям.... Правитель задумался над словами, до боли знакомыми словами. Кажется это.. — Клео? — Да! Наконец ты вспомнил, вот только вспомнишь ли ты наше знакомство. Ведь именно на том месте, где сейчас стоит твой дворец.. Зонтик так особо вспомнить её не может, а тут Клео требует ещё и место встречи вспомнить. Какие же женщины трудные. Со старым знакомым взял, поздоровался, он всё напомнил и все довольны. А вот женщинам обязательно нужно всё усложнить. Вспомни это, вспомни то, а вспомни какое моё любимое нижнее белье, которое я купила на новый год до н.э.. — Ух, эти твои стереотипы. — Но ведь по сути так. — А Куромаку? Он бы заставлял насильно вспомнить и тряс бы как куклу, просто потому, что это бестактно не помнить старого товарища. Данте просто загрузил бы цитатами не к селу, не к городу. А вот ещё Вару... — Я тебя понял, не нужно больше объяснений.. послушай, мы были друзьями? — Да. Мы были очень хорошими друзьями. Вот только почему «были»? — Наверное, просто потому, что я тебя не запомнил, а значит придется начать заново. — Я готова поспорить, что вы больше своей восьмёрки никого не запомнили, в этом нет ничего страшного. Трефу оставалось «чесать репу», т.к. ничего не понимал в происходящем. Словно сейчас его пытаются разбудить. — А сейчас я вернулась. Да воскреснит наша дружба! Девушка широко раскрыла руки для объятий. Они были знакомы.. так и манили. Словно сестра. То не удержался, и лишь прижался к той, с кем раньше был неразлучны. Продолжение следует.