Утро.

Носеду разбудила Блайт рано утром. Они стояли на кухне. Кухня была среднего размера, в ней большое двустворчатое окно, а на окне белые жалюзи. В углу справа от окна — бежевое кресло-угол. Около этого кресла небольшой чёрный стол. По левую сторону от окна были плита, раковина и т.п. белый холодильник стоял справа от входа. Люция пила кофе, опираясь об шкафчик около плиты, с недовольным лицом, ведь ей не дали нормально выспаться. Амелия на это ухмыльнулась и подошла почти что вплотную к своей девушке. Доминиканка вопросительно посмотрела прямо в янтарные глаза напротив. — Я вижу, что ты не выспалась. Я могу помочь тебе расслабиться, — игриво сказала Амелия, обняв Носеду за шею. — Хочешь трахнуть меня, Блайт? — Доминиканка улыбнулась и поставила кружку с не допитым кофе на шкафчик сзади себя. После она обняла девушку за талию. — Почему бы и нет? — ответила Амелия на вопрос шатенки, затянув её в нежный поцелуй. Целуясь они добрались до спальни, Амелия сидела сверху на бёдрах Люции. Она целовала шею доминиканки, а бледные, аккуратные ручки ползли вверх по животу, поднимая чёрную футболку. Носеда не сопротивлялась, наоборот, она поддавалась каждому действию доминирующей над ней девушки. Вскоре футболка оказалась выброшена куда-то на пол. Блайт продолжала целовать смуглую кожу, опускаясь поцелуями ниже, оставляя еле видные следы. Руки массировали упругую грудь доминиканки, от всех этих действий Носеда прикусывала свою нижнюю губу, из её уст были слышны редкие, тихие стоны. Блайт было этого недостаточно, поэтому она решила перейти сразу к делу. Она слезла с бёдер шатенки, только чтобы сесть между ними. Шорты доминиканки полетели примерно в том же направлении, что и футболка, а за ними и трусы с ведьмой Азурой. Люция тяжело дышала, внизу живота приятно тянуло, щёки пылали от прилившейся крови к ним, было очень жарко. Пальцы плавным, дразнящим движением прошлись по груди, потом вниз по животу, и одним уверенным движением Блайт проникла пальцами глубоко в её в вагину. Со стороны доминиканки раздался приятный ушам, громкий стон. Девушка была достаточно мокрая, поэтому боли это ей не предоставило. Амелия начала двигаться в ней, целовав в губы, с которых срывались стоны. Обе девушки тяжело дышали. Разум шатенки едва справлялся с настоящей лавиной собственной похоти. В голове был туман. Через некоторое время Люция начала дрожать и прогнулась в спине с протяжным стоном, сжав простынь под собой. Когда обе девушки отдышались и пришли в себя, они недолго поговорили и пошли в душ.