Маленькая дьяволица

      Цубаки любуется, как Надэко замирает, глядя куда-то в пространство, на её щеках играет слабый румянец, а губы раздвинуты в мечтательной улыбке. Будь это кто-то другой, было бы легко представить, что девушка задумалась о каких-то своих сердечных делах, но это Каноко, и Цубаки почти не сомневается, что хитрая интриганка разрабатывает очередную замысловатую махинацию или просто подслушивает чей-то неосторожный разговор.       Он всё равно не может перестать любоваться ею, даже не смотря на легкую досаду, которую испытывает в тот момент.       Говорят, красота в глазах смотрящего, однако Цубаки смог в полной мере оценить эту фразу только после того, как фатально и безнадежно влюбился сам. Он и сам не понял, когда интерес и любопытство переросли в симпатию и в какой именно момента она сменилась влюбленностью.       И как будто всё и без того не было достаточно запутанно, Каноко была его первым настоящим другом и если страх перед отказом он худо бедно мог преодолеть, то мысль о том, что он может потерять её как друга, связывала по рукам и ногам.       Если бы только Надэко хоть как-то намекнула ему, что его чувства не безответны!       Насколько бы близко он не подбирался к черте, за которой дружеские заигрывание вот-вот превратятся в откровенные ласки, но так ни разу не сумел добиться от неё того отклика, который ожидал. О чем говорить, если однажды, потеряв голову от маячивших перед его глазами стройных ножек и хрупкой фигурки, Цубаки дотянулся до белой молочной кожи шеи и, не сдержавшись прикусил её?       Самые смелые прикосновения с его стороны не способны вызвать подобной реакции. Прожженная манипуляторша, с легкостью читающая чужие слабости, чтобы позже использовать их в своих целях, прекрасно разбирающаяся в характерах и намереньях окружающих, Надэко относиться к нему с таким безграничным доверием, что это обезоруживает его лучше, чем что бы то ни было. Ей, конечно, и в голову не приходит, что он видит в ней привлекательную девушку, да и сама она упорно отказывается видеть в нем парня.       И что хуже всего, в этом есть и доля его вины.       Не он ли в первую же встречу назвал её уродиной? Не его ли дурной язык с насмешкой убеждал Канако, что его частые визиты – не более проявление дружбы. И это тогда, когда он приезжал к ней каждый раз, как выдается свободное время, наплевав на расстояние и время, которое приходится потратить на дорогу, единственно для того чтобы увидится с "другом".       Кто вообще в такое поверит?! Конечно, никто, кроме Канако, будь оно всё проклято!       И всё же… сколько бы ему не пришлось ждать, сколько бы откровенных намеков и заигрываний Каноко не пропустила мимо ушей, увлекаясь очередной своей махинацией, сколько бы усилий ему не пришлось приложить, чтобы наконец-то заставить девушку увидеть в себе парня, Цубаки ни за что не променяет это ни на что другое.       Каноко стоит того, чтобы за неё бороться, и даже если ему и светит вечное обитание во френдзоне, Цубаки знает, что он будет счастлив, просто находясь рядом со своей очаровательной маленькой дьяволицей.