Четвёртая стадия брака

      Радуются, как нашкодившие детишки. Хихикают, пока слушают, как Говард пытается донести до всех безумную мысль, что причина любых бед не кто иной, как Джимми Макгилл. Про Ким Векслер забыли! Она привела в исполнение их тщательно разработанный план, подтолкнула Джимми к принятию волевого решения и теперь праздновала победу вместе с ним.              Они не задаются вопросом, правильно ли так поступать с человеком — пусть даже и не самым приятным и положительным. Трубка телефона лежит на столе — брошенная и давно забытая. Если бы у Говарда было прослушивающее устройство, то он бы удивился тому, как откровенно громко стонет Ким, целуя своего Сола (то есть Джимми).              Они не могут перестать улыбаться и жаться друг к дружке, пока смотрят старые фильмы. Увы, Джимми и Ким пьют не свою праздничную текилу, а лишь неспешно потягивают дорогущее вино. Голова Ким покоится на плече Джимми, их босые ступни соприкасаются.              Ким думает о том, что без неё Джимми не решился бы довести дело до конца. Её муж не верил в себя так, как верила она. Удивительный, до неприличия громкий Сол Гудман стремился вырваться наружу, занять собой всё обозримое пространство, и Ким позволяла ему это. Она тогда ещё не понимала, что Сол Гудман — это чудовище, которое поглощает её любимого Джимми, затмевает всё хорошее в нём и глушит его грошовыми, пустыми словами.              Во время претворения их плана в жизнь глаза Джимми казались такими грустными, по его лицу блуждала неуверенная полуулыбка. «Ты совсем не изменился. Всё такой же падкий Джимми», — скрежетал мёртвый брат ему в уши.              Джимми брал в свои ладони лицо Ким и всё смотрел и смотрел в её сверкающие любовью и восторгом глаза, силясь поверить в собственную значимость. Внутренний голос твердил ему, что он не заслуживает такой женщины, как Ким. Ким говорила Джимми, что он заслуживает весь мир.              Но ничего не даётся даром. И с них взымают плату не долгожданными купюрами дела Сент-Пайпер. Лало Метастаза уничтожает их жизнь, стреляя Говарду аккурат в висок.              Они зашли слишком далеко. Безжизненное тело Говарда распласталось на полу. Джимми удерживает рукой Ким, пытается защитить её — его очередь — в прошлый раз именно она уберегла его. Джимми закрыл бы её своим телом, дал бы Саламанке переломать ему руки и ноги, вырвать болтливый язык и запереть в тёмном подвале с тараканами напротив злосчастной прачечной. Лишь бы Ким была жива, лишь бы с Ким ничего не приключилось.              Ким забирает частичку, именуемую Джимми, с собой, когда продавец пылесосов прячет её. Сол смотрит в зеркало и вспоминает, как Ким осторожно и нежно промокала ваткой его израненное лицо. Возле зеркала лежит золотистая пробка, о которую можно порезаться. О которую необходимо порезаться, чтобы вспомнить Ким и избавиться от проклятия Сола Гудмана. Но острая пробка теряется при стыдливом побеге Джимми из Альбукерке.              Лало никогда не сможет отыскать Ким. И Джимми теперь тоже.