Мелочи жизни

— О, ну это твоя вина! Это было первым, что услышал третьекурсник Джимми Грин, заглянув в заброшенную аудиторию, в которой обычно занимался, когда в гостиной было слишком шумно. Не то, чтобы он не заметил факт того, что в кабинете явно кто-то побывал… Приоткрытая дверь и тихий свет из-под неё довольно ясно на это намекали, но Джимми не думал на этот счёт ничего плохого. Он никогда не отличался особым собственничеством, и, пожалуй, был бы даже рад, обнаружь он в этой самой аудитории точно такого же студента, которому нужно больше тишины, чем может предоставить гостиная. На секунду Джимми даже вообразил себе, как они могли бы вдвоём с этим студентом заниматься… Что ж. Реальность превосходила все возможные ожидания. Пуффендуец даже рот закрыть забыл от удивления. — С чего бы это моя вина?.. — то ли возмущённо, то ли всё же недоумённо осведомилась Гермиона, чуть отталкивая от себя парня. Парень окончательно отталкиваться не желал ни в какую и лишь слегка отстранился, чтобы позволить Гриффиндорской старосте беспрепятственно вертеть головой. — Помниться, мы договаривались, что если я прикрываю наш отход, то ты ответственна за то, чтобы нас не спалили… — напомнил тот. — Помниться, когда мы сюда заходили, никаких связных мыслей в головах уже вообще не было! Да и моё положение в пространстве относительно твоих рук и тебя просто физически не позволяло мне закрыть дверь! — фыркнула Гермиона, всё же отталкивая слизеринца ещё на полшага и спрыгивая с края парты. — Это оправдание? Это звучит, как оправдание… — затянул Драко, с недовольством наблюдая за тем, как девушка сводит полы своей форменной рубашки. Именно этот момент выбрал Джимми, чтобы наконец захлопнуть рот. Да как громко получилось-то, а! Грин даже зажмурился от того, как резко все взгляды обратились на него. Однако, когда он открыл глаза вновь, не изменилось ровным счётом ничего. Староста Малфой, самый серьёзный староста всей школы, беспардонно тыкал в него пальцем и, издевательски выгнув бровь, высказывал старосте Грейнджер, что это всё её вина. А та, в свою очередь, — Гермиона Грейнджер, Мерлин! — только фыркала и скептически прищуривалась. Да что там! Староста Грейнджер, — та самая староста Грейнджер, о строгости которой на факультете слагали легенды! — стояла наполовину раздетой и явно не смущалась. — Твоя вина. — не сдавался Малфой. — Я свою часть выполнил, а ты свою — нет. Не дело это… — Драгоценный, — весело ухмыльнулась Гермиона. — Пока ты превращал в действие свой гениальный план по отвлечению внимания, я не кричала у тебя за спиной «мы идём трахаться в заброшенный кабинет!», не так ли? — А я, по-твоему, это делал?.. — праведно возмутился Малфой, прищуриваясь. — О, нет, — покачала головой девушка. — Ты делал лучше: врезался в каждые встреченные доспехи, создавал массу шума, чуть не наступил на хвост миссис Норрис… — О, да брось! Это — мелочи жизни!.. Драко встряхнул головой и тут же потянулся заправить выбившуюся из-за уха светлую прядь. Однако Гермиона успела вперёд него и абсолютно невинным движением, по-свойски, если можно так сказать, убрала прядку обратно Малфою за ухо, не забыв мимоходом огладить его скулу. Джимми, кажется, покраснел сильнее, чем когда-либо и наконец сообразил зажмурить глаза и отвернуться. Непонятно, как до него раньше не дошло! Мерлин! — Знаешь, прелестная моя, если прикапываться к мелочам… — То? — заинтересованно поинтересовалась Гермиона. — То что? Малфой, казалось, смешался. — О, боюсь, драгоценный, что тебе придётся признать поражение в этом раунде. Если ты правильно помнишь, то как раз систематизация и планирование всегда были моими сильными сторонами. — И тем не менее, ты забыла закрыть дверь, — не мог не отметить Драко, на что услышал развесёлый фырк. — «Это — мелочи жизни», — Гермиона очаровательно улыбнулась. Малфой невольно умилился, глядя на неё, и чуть качнулся вперёд, снова притискивая гриффиндорку к краю парты. Позабытый Джимми, услышав звук сдвинувшейся по полу парты, совсем смутился и торопливо выскочил наружу, со всего ходу улепётывая от злополучного кабинета.