Все хорошо, я рядом.

Мигающие лампочки в светлом, ужасно длинном коридоре, блестящий, намытый до дыр в некоторых местах линолеум, выкрашенные в яркий светло-зеленый цвет стены, большие окна с мрачными серыми занавесками, новый, навороченный лифт и отвратительный запах хлорки сразу ударили в голову, вселяя безнадежность, отчаяние, покорность и смиренность. Я медленно шагаю по бесконечному коридору, в поисках своей отдельной палаты, еле как перебирая ноги. «Второй этаж, налево и первая дверь справа» - еще раз прокручиваю эти слова в голове и оглядываюсь по сторонам. Знаю, конечно, что в этой стране медицина не очень, но теперь убедился в этом окончательно. Меня отправили одного, потому что все медсестры были заняты. Просто сказали куда идти и всучили в руки маленькую связку с двумя ключами. Открываю двери трясущимися руками, очередной раз думая, что в такое время попасть в больницу полная тупость. Я знаю о состоянии своего здоровья уже на протяжении года, но каждый день старательно забиваю на это, стараюсь просто не обращать внимания. В последнее время на меня вообще навалилось слишком много вещей. Жизнь почему-то стала казаться намного труднее, нежели обычно, а о здоровом сне и режиме питания я забыл уже давно. Все наваливалось гребанным снежным комом, с каждым днем больше и больше. Где же та весна, которая сможет растопит лед? Я плавно опускаюсь на кровать, растирая виски и чувствуя небольшое головокружение. На тумбочке возле спального места уже стоят таблетки, скоро придет эта заносчивая молодая медсестра ставить капельницу. Как же бесит. Радует только то, что скоро должен приехать Кир. Эта мысль успокаивает и придает надежды на скорый уход из этого противного места. Опускаю голову на удивление мягкую подушку, попутно накрываясь одеялом и засыпаю почти сразу, погружаясь в свои грезы. * –…потом перезвоню, я занят, – Тихий шепот, доносящийся откуда-то издалека, как будто под водой заставляет меня резко открыть глаза и вздрогнуть всем телом. Чувствую, что левую руку чутка стягивает. Кажется, катетер. Перед глазами темное пятно, силуэт человека. После болезненного сна соображаю туго, но по черному цвету понимаю, кто это. – Прости. Разбудил? Я с трудом отрываю голову от подушки, поднимаюсь, натягивая кривую улыбочку и тяну руки вперед, обнимая Кира. –Ничего. Долго ждал? –Неважно. – Чувствую, как чужие, до ужаса теплые руки обвивают мою талию. Курсед касается слишком осторожно, почти боязливо и я готов поклясться, что все это сон. Глаза неприятно щиплет, пару раз моргаю, в тщетной попытке избавиться от этого неприятного ощущения. Но оно не проходит. Сухие покусанные губы кареглазого оставляют после себя едва ощутимые, пылающие на коже поцелуи. Его тихий шепот обволакивает и успокаивает, как будто эхом раздаваясь по комнате. Я бессильно опускаю руки, утыкаясь носом в его шею и прикрываю глаза от необьяснимого умиротворения. Пустые, кажется, абсолютно беспричинные слезы скатываются по моим щекам, оставляя неприятные влажные дорожки. Я отстраняюсь, поднимаю свой затуманенный взгляд, оглядывая лицо напротив. Кир смотрит в ответ, внимательно, изучает. Руки расслабляются и он переплетает свои пальцы с моими, складывая их в так называемый замок. Парень все так же тихо, почти неслышно шепчет мне: –Ты чего? – Рука с татуировкой ласково оглаживает мою щеку, смахивая выступившие слезы. Он касается своим носом моего и растеряно смотрит мне в глаза. – Все хорошо, я рядом. Чувствую, как краснею и пытаюсь отвести глаза, но Кир не дает разорвать зрительный контакт. Он тоже переживает, тоже волнуется, ему страшно и непонятно, но он верит. Верит в лучшее гораздо больше, чем я. Курсед только крепче сжимает мою ладонь в своей, подносит к своему лицу, целуя бледные костяшки пальцев. Я глупо улыбаюсь в ответ, удивляясь, что парень одетый во все черное напоминает мне солнце. То самое, яркое и слепящее, которое топит глыбы льда в моей душе. Он – черное солнышко, чьи волосы растрепанные во все стороны, раскинулись нимбом вокруг головы. Он – мой личный проблеск света в этой кромешной тьме и вакханалии. Он помогает чувствовать себя лучше, когда просто находится рядом, даже когда молчит. Для всех он глупый, агрессивный парнишка, обозленный на жизнь и на свое существование, а для меня самый прекрасный и нежный человек из всех, которых я знаю. Он готов терпеть все крики моей души и бессильный плачь, нервные срывы и истерики. Он готов отдавать всего себя без остатка, жертвовать сном, работой. Теплая ладонь прижимает к себе, поглаживая спину. Кончики чужих пальцев перебирают мои темные, наверняка грязные волосы, иногда захватывая некоторые пряди, а затем отпуская. Прикосновения легкие, нежные, заставляющие улететь куда-то далеко, прикрыть глаза в приятном удовольствии. Тишина захватывает маленькую комнату. Я лежу на груди Кира, ощущая каждый вдох и выдох, каждый стук его сердца. Так тепло и хорошо. Его ловкие пальцы опускаются на плечи, потом чуть ниже, вырисовывая незамысловатые узоры. Парень подсаживается ближе, опаляя мое лицо горячим дыханием и запахом его любимого винстона с двумя капсулами. Резко понимаю, что не курил уже три дня, а раньше думал, что у меня нет зависимости. Печально, но сейчас не до этого. Все без слов, без надоедливых, заезженных фраз. Он запускает руки под мою футболку, перебирая пальцами по ребрам. Губы касаются моих так жадно, будто мы не виделись лет сто. Курсед целует как никогда нежно, невесомо, скользяще, почти по детски и от этого я улыбаюсь в поцелуй, слышу тихий, до боли родной хохот со стороны. И больше ничего не нужно. Мы целуемся абсолютно забыв, где находимся и абсолютно забив на то, что кто-то может войти. Нехотя отстраняюсь судорожно вдыхая глоток кислорода. Я тяну руку к его лицу, убирая упавшие на глаза пряди. Снимаю со своей руки резинку и завязываю Киру хлипенький хвостик. В ответ он растягивает губы в своей лисьей улыбке. * Весь остальной день мы проводим вместе в бессмысленных разговорах обо всем и ни о чем, в согревающих обьятиях и невинных поцелуях. Мы записываем пару кружочков в тг, якобы доказать и показать, что я все еще жив. Я радуюсь как ребенок, когда вижу, что Кир умудрился притащить мне свой старый ноут, даже зашел на мой твинк в стиме и доту скачал. Радуюсь, что он купил мне пачку сиг и новую одноразку. Радуюсь, когда эта стерва медсестра видит нас вместе и корчит злую рожу. Еще два дня и меня отпустят домой, только вот нужно будет ездить сюда же на капельницу. Кир сказал, что будет следить за мной в два раза внимательнее, чем до этого и пока что будет жить со мной.