Они секретные друзья

— Эй! — Минхо заходит в комнату Джисона, как обычно, нежданно и без стука. - Чан и Чанбин в качалке, а ты чего тут торчишь? — Привет. Настроения нет. Решил отдохнуть. У Хана снова неприятный период, когда тревожность ещё не разыгралась, как следует, но уже усложняет повседневную жизнь. Он привык к такому, но когда это совпадает с активным рабочим графиком, справляться становится сложнее. Чан и Чанбин действительно ушли в качалку и даже звали его с собой. Хёнджин, кажется, снова в своей домашней студии, наверняка рисует очередной букет. А Минхо вот пришёл просто так, будто почувствовал, что Джисон сейчас не в лучшем состоянии. — Понятно, — бросает Минхо и практически прыгает на кровать рядом с Ханом, сразу же доставая телефон. Они так и лежат какое-то время, в тишине, периодически прерываемой только тихим звуком из какого-нибудь короткого рекламного видео в ленте. Минхо знает, что в такие периоды Хану важно чувствовать поддержку. Даже не столько поддержку, сколько просто присутствие рядом человека, который его поймёт, примет таким, не пытаясь растормошить и привести в норму, а будет рядом, как бы говоря «Сейчас сложно, знаю, но я тут, ты можешь на меня положиться». И Хан благодарен Минхо за это, за то, что тот уже не первый год рядом. Минхо начинает ворочаться, пытаясь найти другое удобное положение, потому что нынешнее таковым быть уже перестало. Поиски нужной замены успехом не заканчиваются. — Господи, да как ты тут спишь вообще? Неудобно же! Хан не успевает даже рот открыть, чтобы ответить, как на него животом вниз опускается чужое тело, причём полностью накрывая его самого, оставляя свободной только голову и ноги, которые теперь лежат параллельно с другими. — Вот. Другое дело. Ты в курсе, что удобнее своей же кровати? Хотя откуда тебе знать, ты же на себя лечь не можешь. - Минхо даже не обращает внимания на явное удивление на лице Хана. — Хён, а ты в курсе, что ты вообще-то тяжелый? Хотя откуда тебе знать, твоя тушка ведь не на тебе сейчас разместилась. - Хан приходит в себя и не удерживается от капли язвительности. Странные поступки Минхо вот уже который год не перестают веселить его даже в тяжелые времена. Он понимает, что хён делает это специально, но всё равно не раздражается — его способы почему-то всегда работают. — Сам толстый! - говорит Минхо и продолжает смотреть что-то в телефоне. Непонятно, как такое положение вообще может быть удобно, но его, похоже, всё устраивает. Хан хмыкает в ответ и кладёт руку с телефоном на спину Минхо так, чтобы снова было видно экран. Так они лежат ещё минут тридцать, а потом по очереди засыпают: сначала Хан, откинув голову на подушку и оставив руку на спине Минхо, а потом и сам нарушитель спокойствия, или же его создатель, уткнувшись в шею Джисона. Такими их и находят Чан с Чанбином, вернувшиеся из зала спустя несколько часов.