Связаны судьбою

      Это было ещё тогда, в то время, когда я был юн и не знал, что такое помнить её — свой неземной Рай, который спустил, ради меня и моих счастливых дней. В тот день она кружилась в вальсе, словно фея. К ней нельзя было просто так подойди, даже мне кого считали элитой волшебного мира. Она была на том балу чуть ли не Морганой, но все мужчины говорили, что эта ведьма была украшением. Да, она наполнила этот вечер красками, ведь её сапфировое колье светилось то там, то здесь. А я не мог оторвать от неё свой взор, так как стал рабом Гермионы Грейнджер.       Она танцевала до последних сил и никому не посмела сказать «нет», даже мне… Однако я был особенным, ибо Гермиона подарила мне свой последний танец, а потом провела весь вечер со мной, никто из тех, с кем она вальсировала, не удосужились этого. А я смог, хотя всё могло пойти не так, если бы я смотрел всё время в её глаза цвета яшмы, но мой язык был против такого действия — он хотел о себя заявить.       — Я забыл представиться — Драко Малфой, — как же странно было говорить кто ты, когда у каждой дамы слетало моё имя с уст.       — Гермиона Грейнджер, — чертовка лукаво улыбнулась. — И я много о вас наслышана. В стенах Хогвартса никак не могли забыть имя лучшего ученика, — странно это было слышать от ведьмы, которую восхвалял «Английский Вестник».       — Что же вы так льстите мне? О вашем уме больше пишут, чем о моих подвигах в Хогвартсе, когда я там учился. Стоит только вспомнить статью, в которой говорили, что вы, Гермиона, вернули былую славу Равенкло, — когда я это произносил в моих глазах, наверно, играли её сапфиры. — Вы же не зря надели колье и платье цвета вашего факультета?       — Нет, этот цвет просто подчёркивает мою красоту — а ум мои оценки за ЖАБА, — она тогда замолчала на несколько секунд, а потом добавила. — Знаете, мне кажется, что скоро о нас с вами, как о лучших учениках забудут. Газеты о былой славе пожелтеют или того сгниют, и мы вместе с ними тоже испаримся.       — Возможно, — настал и мои черёд ухмыльнуться, но её слова до сих пор не могут покинуть мой разум.       После вальса, подаренного мне Гермионой, мы говорили о школьной жизни и о будущим. За этот вечер она стала звездой, которая освещала мой путь. И я не хотел больше расставаться с ней, и поэтому послал её отцу предложение о свадьбе. Через неделю на моём столе лежало соглашение, но оно было написано рукой не лорда Грейнджера, а рукой Гермионы. В тот день я обезумел от счастья, а в Малфой-мэноре разносили звуки о моей скорой свадьбе.       Когда же наступил тот час, когда наши сердца связали, а Гермиона стала теперь Малфой. Она шёпотом произнесла: «Теперь мы связаны навек». Тогда я на это не обратил внимание, ведь только ночью моя жена рассказала мне, что верит в легенду, где говорится о том, что через века вы можете встретить свою вторую половинку. И она не забыла добавить: «Теперь наши судьбы связаны, Драко. Пообещай мне, что всегда будешь со мной и не важно на какой стороне мы будем». Но как я мог отказать ей, той, что уже отдал своё сердце? Никак. И поэтому я прошептал ей в уста перед поцелуем «обещаю».       Но моё пятидесятилетие Гермиона решила подарить мне маховик времени и снова повторила свои слова, что однажды сказала на нашей свадьбе: «Наши судьбы связаны навечно, Драко». Эта женщина слишком любит эту легенду о встречи возлюбленных через тысяча лет, даже уже в таком возрасте она не может о ней забыть. А символом вечной любви Гермиона превратила маховик.       — Драко, даже если пройдут миллион лет, найди меня в том будущем! И пусть наша встреча повторится также, как на том балу, но только в тот вечер будь первым кому я подарю свой танец! — потом последовал нежный поцелуй в щёку.       И как же я мог не забыть сказать ей снова.       — Обещаю, любимая. И давай этот маховик времени будет у тебя, Гермиона, ведь ты…       — Нет! — уверено произнесла моя Богиня. — Это твой подарок, Драко. С помощью него ты найдёшь меня в следующей жизни и снова скрепишь наши судьбы, — и снова как в тот вечер улыбнулась мне Гермиона.       Только один из нас в мой юбилей был прав. Это был не я, что так отчаянно не верил своей жене, а жил мимолётными мгновеньями, что дарила мне она. Когда Гермиона же делала всё, чтобы наша любовь жила через века, закрепив её маховиком времени.

***

      Шаг вправо — расстрел. Шаг влево — дорога в пропасть. Среди этих двух выборов я выбираю её — Гермиону Грейнджер. Чтобы найти эту девушку, я упаду в бездну, лишь бы она была рядом со мной и больше никогда не терялась так долго. Мы предназначены друг другу судьбой — и это никто не перепишет и не зачеркнёт.       Наверно, в этой жизни я никогда бы не пришёл к этому решению, если бы не увидел её в небесно-голубом платье, что подчёркивало её красоту. Не хватало только сапфиров, но даже без них я вспомнил свою жену. И пусть теперь между нами большая пропасть: я — чистокровный волшебник, она — магглорождённая ведьма, а наши факультеты враждуют веками. Однако теперь, как и тогда мы снова скрепим наши сердца узами брака. Только нужно подождать, а пока она танцуем с Краммом.       В голове всплывают её слова о нашей новой встречи, а сейчас уже нынешней… Гермиона, я помню своё обещанье, но этот вечер твой. Ты сегодня показываешь им, что ты королева этого вечера. Однако скоро на тебе снова будет сапфировое колье, ослепляющее всех и говорящее о том, что ты к нам снизошла с неба. И в тот день ты будешь только моя, а наш с тобой танец будет всем кричать о том, что мы будем править их жизнью.       — Драко, ты с нами? — Пэнси щелкает перед моими глазами. — Или ты стал пускать слюни на Грейнджер? То, встать в очередь не забудь, а то там её верные собачки и… — она отводит взгляд на Нотта, — наш Тео.       — Она уже давно моя, Пэнс. Только забыла об этом, — сейчас я похож на сумасшедшего, но эти слова не смущают мою подругу.       — Удачи, Малфой. Если вы поженитесь, то я буду крёстной твоего ребёнка! — как обычно Паркинсон заглядывает наперёд, как и Забини, который услышал наш разговор с Пэнси, став говорить о том, что готов быть моим другом на свадьбе.       Короче, мне очень везёт с друзьями, ведь они готовы мне уже сейчас напомнить Грейнджер, что мы с ней связаны судьбой. Но, а пока я могу смотреть на неё и мечтать о нашем скором будущем, пока Гермиона кружится в вальсе с Краммом.

***

      Годы летят, как листы с календаря. И вот наступил тот день, когда я смог сблизиться снова с ней — с моей Вечной женой.       Восьмой год Хогвартса, где я перед ней блещу не только своими платиновыми волосами, но и знаниями. Она всегда любила людей, что могут похвастаться наличием мозга. И я был одним из них, поэтому она стала ко мне тянуться.       Сначала это было из-за жалости, потом у неё возник ко мне интерес, который перерос в дружбу. А когда наступила долгожданная последняя школьная неделя Хогвартса, я пригласил её пойти со мной на выпускной. Гермиона никак не могла отказать мне и от моих подарков, подаренные ей мной честь того, что она закончила школу на Превосходно.       И вот наш вечер. Я жду её возле входа в гостиницу Гриффиндора, а когда она спускается, то я вижу ту Гермиону, с которой раньше беседовал о том, что скоро все забудут о нас, как о лучших волшебниках Хогвартса. Знала бы она о том, как сильно ошиблась, ведь завтра в «Ежедневном Пророке» будет статья о паре лучших учеников Хогвартса. Но пока я любуюсь её сапфировым колье, которое нашёл в своём хранилище, и голубым платьем, но в этот раз оно не подчёркивает её красоту, а говорит: «Ваш час настал».       Первый танец. Мы вальсируем, не замечая наших однокурсников, когда все ещё не отошли от нашего появления. Однако скоро их ждёт новое потрясенье, ведь я подарю Гермионе ту самую вещь, что символизирует вечную любовь.       Конец вальса. И я беру за руку свою спутницу, говоря, что у меня для неё есть ещё подарок. Она смущена, ведь это уже третий подарок за этот день, что дарю ей я. Однако они меркнут на фоне него — маховика времени, который однажды мне подарила Гермионы. Теперь этот артефакт принадлежит ей, а я смотрю в её глаза, горячих огнём и произношу слова, которые преследуют нас:       — Наши судьбы связаны навечно, Гермиона, — у моей чертовки наворачиваются слёзы. Она вспомнила нашу прошлую жизнь.       — Всегда, — и Гермиона крепко обняла меня.       Вот так в этот вечер я сдержал своё обещание, которое дал Гермионе. Я не только нашёл её, но сохранил нашу любовь, связав судьбу следующих нас.