Наша жизнь — поцелуй да в омут.

***

Денис долго выбирает ракурс, фотографируя как оттягивает резинку женского белья вульгарно-красного цвета. Добавляет то как же он соскучился, и что в одиннадцать в офисе уже точно не будет, добивая просьбой захватить паддл и наказать шлюху. Кольцов когда видит это, то дыхание задерживает, хоть и на фотографии ничего толком не видно, кроме красного кружева в изящной ручке. Часы идут до жути медленно, чем ближе их встреча, тем приятнее у обоих тянет где-то внизу живота. Ровно в одиннадцать часов Макс аккуратно паркуется у офиса, быстро поднимаясь на последний этаж. Денис сидит абсолютно один, что-то щёлкая в ноутбуке. Поднимает взгляд на Макса такой хитрый, улыбаясь лишь глазами. Толкается в щеку языком, не отрывая глаз. Кольцов смотрит просто по-животному, словно готов прямо сейчас наброситься на Титова. Всё так же быстрым шагом подходит, мокро целуя в губы, толкаясь языком в рот Дениса. Тот почти поскуливает в поцелуй от удовольствия, так сильно он хотел близости с Максом. Кольцов разрывает поцелуй медленно, ниточка слюны тянется от его губ к красноватым от грубых поцелуев губам Титова. Тот как блядь приоткрывает губы, смотря прямо в упор. Макс грубо переворачивает Дениса, толкая того грудью на чёрный стол. Тот отзывается поскуливанием. Кольцов стягивает брюки, оставляя Титова только в кружевное белье. Рассматривает как красиво и контрастно смотрится ярко-красное кружево на бледной коже. Достает из-за пазухи длинную пластину из толстой кожи темно черного цвета. Гладит ей по нежной коже, неожиданно размахивая и сильно шлёпая. Денис от неожиданности вскрикивает, прогибаясь на встречу. Хлесткие удары наслаиваются друг друга, оставляя все новые красные следы на ягодицах и бедрах. Шлепки хлесткие, жёсткие. Титов встаёт на цыпочки, сладко постанывая. – Какая же ты блядь, нравится тебе как суку последнюю трахают, когда командуют как шлюхой портовой, – шепчет на ухо Макс с пошлой ухмылкой, иногда прикусывая мочку уха. Титов проскуливает, что если так продолжится, то он прямо сейчас сольёт. – Если и сольёшь, то я потом заставлю тебя кончить на члене, сука, – хрипит Кольцов на ухо. Дениса от этого ещё больше мажет, а чувствительная возбуждённая головка постоянно толкается в кружева. Когда кожа уже вся красная, а где-то тут же появились синяки, то Макс откладывает паддл на стол и тут же отодвигает тонкое кружево. Пальцы обильно смазывает лубрикантом, скользит ими внутрь, продолжая почти мурчать Титову о том какая у него узкая дырочка и как в ней красиво выглядят пальцы по самые костяшки, не забывая добавить, что член в разы красивей. Когда в нём спокойно скользят четыре пальца по самые костяшки с хлюпами от большого количества смазки, то Кольцов вынимает пальцы, вытирая их о бельё Дениса. Тот стоит на цыпочках на ватных дрожащих ногах, упирается не менее ватными руками о стол. Макс гладит прямо по стенкам и красным следам, сильно сжимая. Денис громко скулит, прося чтобы ему наконец засадили по самые яйца. Кольцов долго не мучает, и входит в Дэна одним резким движением, выбивая из лёгких остатки воздуха. Начинает двигаться так же резко, почти полностью выходя, оставляя внутри лишь крупную головку, а потом загоняя член по самое основание до шлепка тела о тело. Денис стонет, прогибается, дрожит, почти плача от того насколько ему хорошо. Макс грубо поднимает пальцами лицо Дениса, утыкая того лицом в настольное зеркало на рабочем месте Дениса, второй рукой крепко сжимая бедро Дэна. Быстро толкается пальцами во влажный рот, давит на язык. Взгляд отвести от зеркала не даёт, заставляя смотреть, как слюна пеной, словно у собаки бешеной по подбородку стекает. Размазывает её пальцами по лицу, проталкивая потом обратно в рот. Титова мажет от того, как в нем быстро, резко и глубоко двигается член, как пальцы так же грубо скользят в рот, как член трётся о кружевное белье. Кончает в белье, крепко сжимая в себе большой член. Ещё сильней вставая на цыпочки, максимально прогибаясь. Стон выходит уже немым, потому что силы из него все уже вытрахали. Кольцов изливается внутрь буквально за пару секунд, слишком уж хорошо и узко Титов сжал в себе член. Денис весь дрожит, лёжа грудью на столе, отходя от яркого оргазма.