Dark rule

      В течение нескольких дней Вейдер не приходил к Оби-Вану, демонстрируя тем самым, насколько разочарован и оскорблен его поступком, держа его в камере. Но заявился в очень приподнятом настроении, воодушевленный, заодно принеся несколько тревожные новости.       — Оби-Ван! Сегодня у нас важный день, — Вейдер сложил на койку новый костюм для Кеноби, поскольку всё это время он так и пробыл в больничной рубашке. — В честь этого можешь считать, что ты прощен.       — Как благородно, — Кеноби сел на койке, где лежал до этого, и брезгливо осмотрел новый наряд, впрочем, мало чем отличающийся от белого парадного костюма. — Что ты сделал с Энакином?       — Ничего, — хмыкнул Вейдер, пожав плечами. — А что должен был?       — Его утащили не самым лучшим образом, — Оби-Ван поднялся на ноги. — Я не считаю себя виноватым и твоё прощение, как и эти тряпки, мне не требуется.       — Я тебя уверяю, он в полном порядке, — Вейдер улыбнулся, глядя на Кеноби. — Сегодня он будет с нами на торжественном ужине и ты в этом убедишься.       — Предположу, что мы сразу отсюда идём на этот ужин? Или я могу принять душ и привести себя в порядок? — магистр сложил руки на груди и от неосторожного движения цепь на ноге звякнула.       — Можешь, разумеется, — Вейдер, воспользовавшись Силой, чтобы лишний раз не возиться, освободил Оби-Вана от оков цепи. — Я подожду.       — Ты идиот или притворяешься? — Кеноби выгнул бровь. — Ты видишь здесь где-то душевую?       — Прошу, — фыркнул Вейдер, раскрыв перед Оби-Ваном дверь камеры, издевательски поклонившись.       — Кретин, — выругался под нос мужчина, выходя из камеры, намеренно не взяв новую одежду и идя в башню.       — А это ты кому оставил?! — прикрикнул вслед Вейдер, но со вздохом взял новый костюм Оби-Вана, идя за ним.       — Тебе, — пожал плечами Кеноби, придя в покои Вейдера и сразу идя в душ.       Вейдер, вопреки обыкновению, не пошёл за Оби-Ваном в душ, а остался дожидаться в комнате. Магистр вымылся и даже побрился, вновь убрав отросшую за несколько дней бороду, и, завернувшись в полотенце, вышел из ванной, смотря на скучающего мужчину.       — Одевайся и идём. Я и так заставляю важных гостей ждать благодаря тебе, — хмыкнул Вейдер, наигранно глядя на время.       — И какой повод для праздника? — Оби-Ван стал одеваться специально медленно, чтобы позлить лишний раз ситха, и в итоге добился своей цели, зашипев, когда плащ на него нацепили рывком и потащили из покоев. — Мне больно!       — Я решил устроить аукцион. Сейчас у меня в гостях самые богатые люди Галактики, которые готовы поставить крупную сумму за игрушку, которую я им предложу. А для большего азарта, я не назвал им минимальную сумму, за которую готов эту игрушку отдать, — Вейдер усмехнулся, вводя Оби-Вана в зал, что обычно пустовал, но теперь был наводнен разодетыми в роскошные наряды богачами, а проще говоря — наиболее успешными ворами и мошенниками всех сортов.       В зале играла музыка, повсюду бегали уже знакомые твилекские служанки, к которым прибавились и другие, разносящие напитки в бокалах на подносах, и ни одна из них не смела возразить, когда очередная влиятельная личность пыталась облапать её за грудь или любую другую часть тела загребущей рукой. У стен стояли столы со всеми возможными закусками для желающих, но середина зала пустовала.       — Меня мутит от одного вида твоих гостей, — Кеноби поморщился сильнее, словно от зловонного запаха. Пока они шли к возвышению, где за столом с улыбкой сидел Люк и не особо радостная Асока в очередном красивом платье, стража зло отпихивала любого, кто пытался сделать девушке непристойное предложение. — Зачем я на этом празднике жизни для таких же тварей, как и ты?       — Ну, это очень любопытное событие. Честно говоря, я взволнован, это первый аукцион в моей жизни, — Вейдер устроился в центре, рядом с сыном, а по другую руку от себя усадил Оби-Вана рядом с Асокой. Видя, что сам Император пришёл, гости разом обратили в их сторону своё внимание. Вейдер поднялся с места, поднимая бокал, больше похожий на кубок из драгоценного металла. — Господа, обратите внимание на наш сегодняшний экспонат. Вы можете делать ставки в течение всего сегодняшнего вечера. Начальная сумма останется секретом до конца аукциона, чтобы было больше интриги. Встречайте… Бывший рыцарь Ордена Джедаев — Энакин Скайуокер.       Под оглушительные аплодисменты толпы Энакина вытащили на середину зала несколько стражников, приковывая к заранее установленному металлическому шесту.       — Ты мразь! — Скайуокер не имел больше возможности прикрыть хоть как-то свою почти полную наготу, поскольку руки оказались подняты над головой, и все с любопытством, а некоторые и с похотью, разглядывали открытые бедра и обнажённый торс.       — Да, у него небольшие дефекты в воспитании, но я считаю, это его изюминка, — прокомментировал Вейдер. — И ещё небольшие дефекты внешности. Но в целом…       — Нет… — с ужасом в глазах пробормотал Оби-Ван, смотря, как его супруг дергает цепи, стремясь освободиться. Весьма привлекательное, слишком юное для своих лет тело прикрывала лишь полоска ткани, да лёгкие сандали раба. Волосы были растрепаны, а руки украшали изогнутые браслеты. Кеноби со злостью стал подниматься со своего места. — Мразь…       — Пятьсот тысяч кредитов! — заорал представитель Зайгерии. — И еще миллион за Кеноби…       — Кеноби не продаётся! — возразил Вейдер, тут же заставляя своего спутника сесть, чтобы не привлекать излишнее внимание к его персоне. — Ставка за Скайуокера принимается.       — Как это не продаётся?! А хотя бы торгута?! — тут же возмутился зайгерианец.       — Предлагаю семьсот тысяч за Скайуокера! — перебил его, поднявшись с места, личный представитель Джаббы Хатта с Татуина.       — Миллион за Скайуокера! — перебил ставку зайгерианец, всё так же плотоядно смотря на Асоку, в продаже которой ему тоже отказали.       — Что ты творишь?! — зарычал Оби-Ван, всё же поднявшись на ноги и ненавидящим взглядом смотря на Императора. — Ты обещал мне не трогать его и не причинять боль!       — Два миллиона, — поднял цену Биб Фортуна — представитель Джаббы.       Кеноби едва сдержался, чтобы не закрыть уши руками, лишь бы не слышать, как весь этот сброд торгуется и чуть ли не дерется за бывшего генерала Республики. Вейдер напротив с любопытством наблюдал за происходящим. Эти двое среди всех потенциальных покупателей оказались самыми бойкими, устроив чуть ли не поединок за возможность обладания Скайуокером. Но и другие гости не сильно отставали.       — Император, так не пойдёт! Мы должны знать, что покупаем! — влез один из особо наглых, чуть ли не к самому Вейдеру подлезая, грубо пихнув локтем Кеноби.       — Потрогать — бесплатно, а за нечто большее — будьте добры пятьсот тысяч кредитов лично мне в руки, — объявил Вейдер так, чтобы все слышали, глядя на то, как некоторые, даже не дождавшись приглашения от хозяина вечера, уже обступили живой товар, с любопытством задирая повязку, дёргая за волосы или шлепая по обнажённым бедрам.       — Да он уже готов к покупке, — рассмеялся один из потенциальных покупателей, схватив жертву за волосы и дернув вверх, заставляя выгнуться и показывая остальным символ на шее под их хохот, сливающийся в единый звук, а потом пнул своего слугу. — Передай Императору миллион — хочу проверить его прекрасный тыл в действии.       — Ублюдок! — Оби-Ван схватил подлезшего первым к Вейдеру и перекинул через стол, сбив троих слуг рабовладельцев, которые наперебой спешили передать деньги, чтобы их хозяева могли приступить к тесту товара.       — Стража! Придержите магистра Кеноби! — прикрикнул Вейдер, закинув ногу на ногу и принимая деньги слуг, в то время, как возле шеста уже выстроились очередь из их хозяев, и пересчитывая кредиты с одобрительной усмешкой.       — Тварь! Как ты можешь так поступать?! — Оби-Ван вырывался всячески из рук стражи, но его усадили обратно за стол, приковав руки и ноги короткими цепями — едва можно нормально есть. — Ты обещал мне!       — Я и не причиняю ему боль, — усмехнулся Вейдер, пожав плечами, подозвав служанку, дабы она подлила ещё вина.       В зале повисла тишина, когда раздался вскрик Энакина. Скайуокер, в тело которого грубо вторглись, стиснул зубы, часто дыша, стараясь не глядеть на насильника и очередь из ещё десятка человек. Те, кому было жаль таких денег, как полмиллиона за всего один акт, расселись по своим местам, наблюдая за происходящим, и бывший джедай буквально ощущал на себе липкие взгляды, нагло ухмыльнувшись, чтобы скрыть боль и страх.       — Что, твари, нравится?       Кеноби с жалостью посмотрел на любимого, желая сказать, что если это не прекратится, то он откажется от свадьбы, но эта угроза теперь грозила смертью Скайуокера, и без того рисковавшего быть разорванным на клочки обезумевшей от чужих мучений толпой.       — Очень, — усмехнулся насильник, входя глубже и дергая жертву за волосы, ускоряясь. — Как прекрасно… Даю два с половиной миллиона за эту роскошную рабыню.       — Три миллиона! — тут же перебил ставку кто-то из очереди.       Энакин старался сдержать слёзы боли, зная, как толпа любит чужие унижения, и лишь сжался сильнее, что никаким образом не помогло, а лишь грозило в такой ситуации дополнительными травмами. Асока в ужасе уткнулась в плечо Оби-Вана, чтобы не смотреть на это, и вцепилась пальцами в его рукав.       — Четыре миллиона! — сбил ставку зайгерианец, издалека наблюдая за действом. — Когда будет объявлен победитель торгов?       — Да, когда?! — в один голос спрашивали гости.       — Я обязательно расскажу Лее, что ты делал с ее отцом, — с гневом прошипел Вейдеру магистр, гладя Тано по голове и пытаясь успокоить.       — В конце вечера, я же уже сказал. Терпение, друзья мои, наслаждайтесь зрелищем, — Вейдер улыбнулся, взглянув на Оби-Вана. — Что, расскажешь в красках, как его отымели, как шлюху?       — Скажу, что ты сделал из него раба и выставил своим дружкам на растерзание их больной фантазии! — Кеноби зло дернул цепи с ненавистью смотря на мужчину. — Ты никогда не получишь семью!       Кто-то из гостей Вейдера достал голокамеру, снимая все истязания Скайуокера и то, как первого насильника сменил второй, затем и третий. Энакин случайно столкнулся взглядом с Оби-Ваном и по щекам потекли слёзы. Он ощущал себя самым отвратительным созданием в Галактике, той самой шлюхой, в которую его превратили. Оби-Ван больше никогда в жизни даже не притронется к нему, такому грязному теперь, перепачканному чужими пороками, которые уже ничем не смоются и вряд ли их возможно содрать с себя даже вместе с кожей. Оби-Ван после этой случайной встречи взглядами опустил низко голову, тоже заплакав, и не поднимал ее весь вечер, больше не притронувшись к еде и напиткам, не смотря на крики пьяных гостей и их веселье в центре зала, не слушал многочисленные ставки, словно это сломило его окончательно.       После приблизительно пятого изнасилования Энакин уже не издавал никаких вскриков и стонов боли, молча и напоминая живой труп, особенно когда пару раз терял сознание во время проникновения в него одновременно двоих, не поделивших место в очереди, но уж точно несильно удрученных этим фактом. Остатки некоего подобия одежды полетели на пол, предоставляя голокамерам на полное обозрение беззащитное тело. Пару раз Скайуокера больно ударили виском, некоторым доставляло удовольствие, прикусывая кожу, буквально вгрызаться зубами, заставляя следы укусов кровоточить, некоторые пытались своими прикосновениями и движениями внутри доставить некое подобие удовольствия, что выходило ещё более омерзительно, а кто-то напротив исхитрялся сделать акт ещё более болезненным. На то, что и жертва, и проклятый столб в следах крови, никто не обращал никакого внимания. Толпа дружно входила в экстаз при виде дикой картины изнасилования врага Империи.       — Великий Джабба готов заплатить пятнадцать миллионов за этого раба! — объявил Фортуна. Все остальные, включая его главного оппонента с Зайгерии, разом замолчали.       — Вот так всегда, — зло пробормотал один из активных участников изнасилования, мысленно подсчитав свои денежные возможности и вычеркивая себя из списков потенциальных хозяев джедая. А ведь так хотелось…       Зайгерианец активировал датападд, явно связываясь со своим хозяином и узнавая, сколько они смогут предложить за столь нужного раба. Кеноби, всё ещё находясь в странном состоянии, вздрогнул, когда его голову подняли за подбородок, заставляя смотреть в глаза ситха.       — Ну что ж, кажется, милый Эни полетит на родину, ставку Джаббы вряд ли кто-то перебьет, — ухмыльнулся Вейдер, глядя в глаза Кеноби. — Или мне всё же назвать минимальную стоимость?       — Так не терпится избавиться от брата? — Оби-Ван поморщился, боясь смотреть в сторону супруга, не зная, что с ним могли уже сделать дорвавшиеся до желанного тела больные на голову садисты и извращенцы.       — Ну почему же?.. — Вейдер встал из-за стола. — Я думаю, больше уже никто не предложит, поэтому… Установленная мной ставка — двадцать миллионов кредитов. Если кто-то готов предложить больше — отдам без торга.       Послышался недовольный гул: таких денег за рабов никто и никогда не давал.       — Да он там может сдох уже, а за него такие деньги платить?! — как обычно громче всех возмутился зайгерианец, в то время, как Фортуна связывался с Джаббой.       — Сто миллионов кредитов, — Кеноби с насмешкой посмотрел на Вейдера, когда в зале установилась гробовая тишина. — У меня есть разрушитель последней модели. Его рыночная стоимость сто миллионов кредитов.       — Что?.. Откуда?.. — Вейдер так же ошарашенно уставился на Оби-Вана, как и все в зале.       — Дочка подарила, — магистр улыбнулся. — Моя ставка больше твоей. Вы обещали, Император, отдать без торга. Думаю, мою цену даже Великий Джабба не перебьет. Ну что, лот продан или вы нарушите свое слово?       — Продан, — махнул рукой Вейдер, дав сигнал рукой страже скорее машинально. Безжизненное тело освободили от цепей и оно упало на пол. — Забирай.       Гости, недолго горюя, вернулись к еде и выпивке. Кто-то, уже достаточно выпивший и возбужденный представлением в виде оргии, домогался до молодых служанок, сажая их к себе на колени и шепча различные непристойности. Центр зала вновь оказался пуст.       Оби-Ван подорвался с места, освободившись от цепей и вместе с Асокой побежав к пострадавшему супругу, снимая плащ и бережно укрывая им своего любимого, чтобы скрыть его наготу и раны. Кеноби с помощью торгуты замотал Энакина в белый плащ, который пропитывался кровью, и, подняв на руки, понес в сторону лазарета.       — Оби… Ван… Прости… — только и смог произнести хриплым голосом Энакин, пришедший в себя на руках любимого.       — Ты не виноват, — магистр нежно поцеловал юношу в лоб, прижимая к себе. — Я выкупил тебя…       — Я этого не стоил. Вы же могли… убраться отсюда… — Скайуокер смотрел куда-то в потолок, всё же положив ладонь на плечо Оби-Вана.       — Вейдер меня бы не отпустил, — Кеноби вздохнул, идя быстрее. — А так теперь не посмеет тронуть тебя, я надеюсь…       Энакин снова впал в бессознательное состояние. Врач, лишь только взглянув на него, прописал Скайуокеру несколько часов в бакта-камере. Оби-Ван сидел рядом с камерой до утра, пока супруг восстанавливал здоровье после всех этих издевательств и открыв глаза даже был удивлен, что Вейдер не явился за ним.       Вейдер всё ещё не приходил даже тогда, когда Энакин открыл глаза, лёжа на больничной койке, с пустым взглядом в потолок вспоминая все события прошлого вечера и ночи.       — Эни? — Кеноби успел сходить за едой для них, отправив Асоку давно отсыпаться. — Как ты себя чувствуешь?       — Я себя не чувствую, — Энакин слабо усмехнулся, хоть и видно было, как тяжело ему это далось, ведь моральная травма оказалась куда сильнее физической.       — Давай ты поешь, — Оби-Ван пересел на кровать, погладив супруга по щеке. — Все позади…       — Я не хочу есть, — Энакин поморщился, помотав головой и осторожно взяв любимого за руку.       — Пожалуйста, тебе нужны силы, чтобы быстрее поправиться, — Кеноби нежно улыбнулся.       — Хорошо, — не в силах спорить, вздохнул Энакин, сев в кровати.       — Больше ты не станешь игрушкой, обещаю, — Оби поцеловал супруга в висок       Энакин кивнул и неожиданно расплакался, уткнувшись в плечо Оби-Вана, судорожно вздрагивая.       — Я рядом, — магистр прижал юношу к себе, гладя по спине и успокаивая.       — Зачем я тебе нужен? — сквозь слёзы прошептал Энакин, весь дрожа.       — Ты мой любимый, не смотря ни на что, — Кеноби сильнее прижал Скайуокера к себе. — Не сомневайся…       — Я недостоин быть твоим любимым после вчерашнего, — Энакин попытался успокоиться, глотнув больше воздуха, всё ещё прячась на плече Оби-Вана.       — Ты не виноват в том, что произошло вчера, уверяю, — Оби-Ван снова поцеловал джедая в висок. — Ни что не изменит моего отношения к тебе…       — Почему я снова в палате?.. — Энакин огляделся, только сейчас осознавая их местонахождение.       — Тебе нужен отдых после произошедшего, а в камеру я не позволил тебя отвести, — слабо улыбнулся магистр.       — Спасибо, — Скайуокер слабо улыбнулся в ответ, одними уголками бледных губ.       — Скажи, ты сможешь…быть…я не знаю как правильно сформулировать, — замялся Кеноби, отведя взгляд. — Быть мне покорным? Чтобы Вейдер меньше лез к тебе?       — Покорным тебе? А разве я могу быть непокорным с тобой? — Энакин прижимался к любимому, также отводя взгляд в другую сторону, но не отпуская его.       — Ты понял в каком контексте я это сказал, — вздохнул магистр, став распутывать волосы юноши       — Лучше уж я буду твоим рабом, чем кого-то из этих уродов, — всхлипнул Энакин, снова находясь на грани истерики, глядя сквозь механические пальцы на зашедшего врача.       — Ненавижу Вейдера, — Оби-Ван продолжил войну с непокорными волосами Скайуокера, игнорируя врача.       — Я тоже, — кивнул Энакин, позволяя разбирать свои волосы, спокойно сидя, справившись со слезами. Врач оставил какие-то лекарства на тумбочке и вышел.       — Я очень сильно люблю тебя, — Оби поцеловал Энакина в макушку со вздохом. — Прости…это он сделал из-за меня…из-за того, что я напал на него в тот день, когда он поставил тебе клеймо       — Я не злюсь, — Энакин очень осторожно провел пальцами по волосам Оби-Вана. — Как там Асока?       — Все еще в ужасе от вчерашнего, — вздохнул магистр, взяв лекарства и протянув нужную дозу супругу. — Это шокировало ее даже больше, чем собственное изнасилование.       — Бедная наша девочка… — Скайуокер проглотил таблетки, запив чаем, изучая коробочки с лекарствами, среди которых были сплошные успокоительные и антидепрессанты, которые выписывались после тяжёлых потрясений, не считая баночки с какой-то заживляющей мазью. — Я справлюсь с этим, не переживай, — Энакин снова попытался улыбнуться.       — Я буду рядом, — Оби поцеловал супруга в щеку. — Я отлучусь ненадолго? Хочу проверить Лею и Асоку…       — Угу, — Энакин кивнул, забравшись под одеяло и закутываясь в него, чувствуя себя некомфортно в больничной рубашке. — Заодно принеси мне нормальную одежду, если найдёшь где-нибудь, ладно? — Обязательно, — согласился Кеноби, слезая с кровати и спешно уходя в сторону башни. Джедай хотел знать почему Вейдер не пришел ночью за ним, чтобы в очередной раз удовлетворить свои низменные потребности — Что, соскучился? — усмехнулся Вейдер, который всё ещё лежал в кровати и явно вставать не собирался, ожидая, когда слуга принесёт ему завтрак в постель. — Всего лишь хотел узнать с чего это ты такой добрый, что не пришел за мной ночью, — Кеноби скрестил руки на груди. — Надеюсь ты не будешь посягать на моего раба. — Я, конечно, себя люблю, но не настолько, чтобы трахать свою копию, — фыркнул Вейдер, изогнув бровь и уставившись на Оби-Вана. — Вчера ночью я был со своими гостями, чего непонятного? — Я говорю не только про секс, — все тем же опасным тоном уточнял магистр. — Тебе не кажется, что с Энакина хватит унижений?! — Он теперь твой, — фыркнул Вейдер. — Так что можешь с ним делать, что хочешь. Я к нему и не притронусь. — Обещай. Не только ты не притронешься, но и никто по твоей указке, — Кеноби приблизился, смотря в золотые глаза. — А для дополнительной мотивации…я попрошу Лею, чтобы ты мог научить ее чему-то полезному в области Силы… — Идёт, — согласился Вейдер, кивнув. — Как он там, кстати? — кивнув слуге, который принёс завтрак, ситх уселся в кровати и принялся поглощать пищу. — Ужасно благодаря твоим стараниям, — Оби-Ван хмыкнул и пошел на выход, намереваясь проведать дочь и торгуту. — Ну это хорошо, — засмеялся Вейдер, продолжая трапезу.       Мужчина фыркнул и ушел, заходя к дочери в комнату. Лея тут же подбежала к отцу и обняла его, молча сжав в объятиях. — Все хорошо милая, — Оби погладил девочку по голове, поцеловав в макушку и подхватив на руки, сел с ней на кровать. — Все родная…нет у тебя разрушителя… — Я знаю, мне тётя Асока сказала, — Лея прижалась крепче, положив голову на плечо Оби-Вана. — А папа где? — Пока в больничном отсеке, но думаю через пару часов его переведут в обычную комнату, — Кеноби прижал к себе дочку. — Попозже сможешь его увидеть…хотел спросить…может возьмешь у Вейдера несколько уроков, раз мать Талзин теперь недоступна нам? — Они его били? Эти вчерашние гости… Они мне сразу не понравились, такие мерзкие, — поморщилась Лея, а затем замотала головой. — Ни за что. Я не хочу его даже видеть после этого. — Энакин почти здоров, — вздохнул Оби-Ван, поцеловав дочурку в носик. — Но я не могу тебя обучать должным образом и развивать твои способности… — Я не хочу быть ситхом, — возразила девочка, сжимая в объятиях отца. — Как скажешь, милая, — согласился магистр. — Я постараюсь вникнуть в суть обучения, которое тебе давала Талзин и продолжить его… — Спасибо, пап, — Лея нежно погладила отца ладошкой по волосам. — Когда-нибудь я убью Вейдера и мы сбежим отсюда. Мне всё равно, что он мой настоящий отец. — Я верю, — кивнул магистр, прижимая дочь к себе, словно боясь потерять — Я люблю тебя. И папу, — Лея поцеловала Оби-Вана в уголок глаза, тяжело вздохнув. — Знаю, — улыбнулся Кеноби. — Я тебя тоже очень сильно люблю… — Тебя никто не обижал больше? — девочка всё ещё прижималась к отцу. — Никто, — помотал головой Оби, гладя малышку по волосам. — Меня никто не обижает… — Хорошо, — кивнула девочка, поласкавшись о руку отца. — Лея…знаю, тебе это неприятно, — вздохнул магистр, думая как бы помягче попросить дочь вновь. — Что именно? — Лея подняла глаза. — Учиться в Вейдера, — Кеноби снова тихо вздохнул и помотал головой. — Забудь…никому тебя не отдам… — Не хочу к нему, — упрямо повторила девочка. — Пошли лучше к папе. — Милая…папа…давай завтра…ты же знаешь, он не любит казаться слабым, — Оби-Ван поцеловал дочь в лоб. — Может к дедушке? — У дедушки я вчера весь день сидела, — улыбнулась Лея. — Хорошо, пошли к папе…- Кеноби взял дочь на руки и вышел из комнаты, думая, как будет оправдываться перед ситхом.       Лея радостно улыбнулась, обняв отца за шею. Оби-Ван по пути нашел супругу одежду и вошел в палату, по прежнему держа дочь на руках.       Энакин лежал, завернувшись в одеяло, даже не притронувшись к еде, но при появлении любимого сел в кровати и поспешно изобразил улыбку на лице. — Папа! — девочка спрыгнула с рук отца, забираясь на кровать к другому отцу и прижимаясь, обнимая его крепко крепко. — Я тебя очень люблю! — И я тебя люблю, моё солнышко, — Скайуокер поцеловал дочь в макушку, прижимая к себе и гладя по волосам. — Не волнуйся, мы тебя любим не смотря ни на что, — бойко заверила Лея, успокоившись при виде здорового вроде отца. — Я знаю, милая, знаю, — Энакин на сей раз более искренне улыбнулся девочке. — Не грусти, — весьма четко ощутила настроение отца девочка. — ну папа… — Всё хорошо, я не грущу, — потерся Энакин о волосы дочери кончиком носа. — Грустишь, — Лея чуть нахмурилась, внимательно смотря на родителя. — Ты…ты…ты жить не хочешь…       Энакин промолчал, тяжело вздохнув, продолжая гладить дочь. Тяжело, да и не слишком хотелось рассказывать ребёнку про то, что бывают вещи страшнее, чем смерть. — Это из-за Вейдера, да? — тут же перешла в воинственный настрой Лея, пытаясь глубже капнуть в эмоции отца. — Лея, хватит, — немного грубо оборвал девочку Оби-Ван, тут же выставляя свои щиты, хотя это могло и не помочь, учитывая браслеты-блокираторы. — Да, и не только из-за него. Не надо об этом, ладно? Я рад, что ты сейчас со мной, — Энакин снова улыбнулся девочке. — Я его убью, — мстительно пообещала малышка, прижимаясь к отцу. — Джедаи не мстят, — напомнил Энакин уже привычно, хотя сам давно усомнился в этом. — Но я ведь не джедай, — улыбнулась довольно Лея. — Я могу убить его и Империя скажет мне спасибо. — Всё не так просто, — вздохнул Энакин, прижимая к себе Лею. — Все просто, — возразила девочка, замотав головой. — Он причиняет моей семье необоснованно страдания и я его убиваю.       Энакин тихо усмехнулся, продолжив обнимать свою малышку. — Но жалко дедушку, — вздохнула Лея. — Да, ты права, — Энакин заглянул в глаза дочери. — Ты как вообще? Вейдер больше не приходил к тебе всё это время? — Нет, после того как я вырубила Люка и влезла в сознание Вейдера не лез, — помотала головой девочка. — Хотя он явно хочет обучать меня… — Много хочет, — хмыкнул Энакин, поцеловав дочь в лобик. — Я всё же переоденусь, пожалуй, ладно? А то неловко сидеть в этом, — Скайуокер окинул взглядом свой внешний вид. — Да, папа, — кивнула Лея и слезла с кровати, обнимая второго отца, который чувствовал себя сильно виноватым, что малышка прикрыла его уговоры.       Энакин вернулся из душа уже одетый спустя пятнадцать минут, и явно куда более комфортно себя чувствовал теперь, забравшись на кровать и обняв своих любимых. Оби-Ван и Лея устроились около него с разный сторон, стараясь вернуть душевное равновесие — Вас тут хоть кормят? — Энакин кивнул на поднос с едой. — Поели бы хоть… — Это ты не ешь, а нас кормят, — Кеноби нежно провел по волосам супруга. — Поешь, Эни…       Энакин вздохнул, притянув к себе тарелку, и покорно кивнул. — Вкусно, — Лея утащила из тарелки кусочек картошки и улыбнулась.       Скайуокер всё же принялся за еду, чтобы не огорчать своих родных ещё больше, но Оби-Ван видел, что юноша совсем не хочет есть и делает это через силу.       Несмотря на отсутствие аппетита съев всё и оставив тарелку пустой, Скайуокер улыбнулся любимому. Кеноби поцеловал мужа в висок, прижавшись и думая как спасти его от мучений самокопания. — Прекращай грустить, — Энакин, смеясь, легонько ущипнул любимого за бок. — Только когда ты перестанешь хандрить, — улыбнулся магистр. — Поцелуй и перестану, — Энакин подставил любимому щечку. — Уверен? — Оби с улыбкой поцеловал в щеку супруга. — Да, мне лучше, — с искренней улыбкой ответил Скайуокер. — Точно? — усмехнулся джедай, поцеловав в губы на этот раз. — Вот теперь ещё лучше, — прошептал Энакин, нежно поцеловав в ответ. — Отличная терапия, — засмеялась Лея. — Прости, милая, — Оби потрепал дочь по волосам. — Иди сюда, — Энакин, притянув свою малышку, поцеловал её в щечку. — Всё, теперь мне совсем лучше. — Надеюсь мы справимся со всем, — вздохнул Кеноби, прижимаясь к Скайуокеру. — Забудем, как страшный сон, как только выберемся отсюда, — Энакин положил голову на плечо Оби-Вана. — Да уж, — хмыкнул магистр, гладя юношу по волосам, перебирая пряди. — Как ты думаешь, это можно чем-то свести? — Энакин прижал ладонь к шее сзади. — Не уверен…я не знаток медицины, но спросим у врача, — Оби снова поцеловал любимого. — А что это означает? — с интересом спросила Лея, пытаясь разглядеть метку на шее отца. — Лучше тебе не знать, — тяжело вздохнул Энакин. — Что-то оскорбительные? — прозорливо догадалась девочка и крепче обняла отца. — Да… Очень оскорбительное, — Энакин тяжело вздохнул, гладя дочь, прижав к себе. — Я почитаю про выведение этой гадости, — уверенно заявила Лея, прижимаясь. — Спасибо, солнышко, — умиленно улыбнувшись, Энакин усадил дочь к себе на колени и прижался к любимому, вздрогнув, когда открылась дверь и в палату зашёл Вейдер, которому, видимо, наскучило сидеть одному в комнате. — Император, — Кеноби практически моментально оказался на ногах, загородив собой мужа и дочь, делая шаг навстречу ситху. — Я вас не потревожу, всего лишь взглянуть на братишку, — мило улыбнулся Вейдер. — Нет, — Оби-Ван шагнул вперед, не давая приблизиться к кровати. — Я поговорил с врачом, он сказал, что Энакину лучше и я могу зайти, — Вейдер попытался отодвинуть Оби-Вана в сторону. — Только тронь его или скажи что-то, — пригрозил мужчина, все же отходя в сторону. — Он не выглядит, как человек, которого вчера… Не буду при ребёнке выражаться, — ухмыльнулся Вейдер.       У Энакина не было никаких моральных сил даже просто послать его или сказать дерзость, как обычно бывало, и ситх видел это, радуясь, что всё же сломал брата. — Посмотрел? Теперь уходи, — Кеноби попытался снова загородить родных, поморщившись, когда его взяли за руку и не стал сопротивляться, идя за юношей. — Это так забавно, — Вейдер усмехнулся, идя в сторону башни, и скорее говоря с собой вслух, чем обращаясь к Оби-Вану. — Тебя веселит, что твой брат хочет покончить с собой из-за унижения, которое он пережил?! — зарычал мужчина, дернув руку. — Ну да. Если человек желает суицида — значит, он сломан, а если сломан — значить, слаб. А у него этим желанием буквально вся палата пропитана. Это очень забавно, что так легко сломать того, кто считает себя сильной личностью, — Вейдер улыбнулся и вовсе рассмеялся, стиснув руку сильнее. — Ненавижу тебя! Он ведь твой брат! — Оби-Ван застонал от боли, когда его втолкнули в лифт. — Посмотрел бы я на тебя после такого! — Я заработал на нём вчера шесть миллионов и думаю, если бы не твоя глупая выходка, я мог бы заработать и больше. Я мог бы сдавать его в качестве проститутки всем желающим на приёмах, — Вейдер раздражённо хмыкнул. — Ты никогда не получишь семью! — Кеноби с силой ударил ситха в грудь, благо не защищенную броней. — Это подобно тому, если бы Люк сдавал Лею на приемах как шлюху! — Твой Энакин пострадал за твою вольность, — засмеялся Вейдер, перехватив руки Оби-Вана. — Из него, кстати, неплохая шлюха, гостям понравилось. — Ублюдок! — задергался магистр, понимая, что тогда набросился на Вейдера, устроив погром в палате и после этого провел несколько дней в камере, а Энакина выставили на торги. Оби-Ван замер, после опустив голову. — Не трогай его… — Не собираюсь. Он теперь и сам справится, — засмеялся Вейдер, вытолкнув Оби-Вана из лифта. Кеноби едва не упал, от внезапного толчка, застонав, когда ситх вцепился ему в волосы.       Вейдер так за волосы и потащил Оби-Вана в свою комнату, весьма грубо бросив на пол. Мужчина упал, больно ударившись ладонями и резко обернувшись на ситха, ожидая его дальнейших действий.       Вейдер прямо на полу и принялся стягивать с Оби-Вана одежду, чуть ли не срывая. Магистр не сопротивлялся, лишь смотрел в потолок пустым взглядом, стараясь абстрагироваться от происходящего. Вейдер же пользовался беззащитностью сознания джедая и вызывал в нём всевозможные воспоминания о вчерашнем вечере, вместе с тем своими действиями стараясь возбудить, став неожиданно куда более нежным, чем обычно. — Хватит! Прекрати! — Кеноби зло ударил по плечам ситха, а его глаза снова получили золотую оконтовку. — Ненавижу тебя! — Прекратить что именно? — Вейдер нежно целовал грудь Оби-Вана и его плечи, прижимая его к себе. — Прекрати влезать в мое сознание! — Оби ударил снова, но более слабее. — А я ничего и не делаю, — ситх резко укусил Кеноби за сосок, но тут же начал зализывать, закрыв глаза. — Я может и лишен связи с Силой, но знаю, когда в мое сознание лезут! — огрызнулся джедай, вскрикнув от боли. — Ну разве это не возбуждает? — Вейдер принялся следом стягивать и брюки Оби-Вана. — Нет! Меня злит, что я беспомощен и ты этим пользуешься! — Кеноби злится и почти орет, но тем не менее не сопротивляется. — А я считаю, что беспомощность — это весьма сексуально, — Вейдер потянулся за смазкой, как только освободил Оби-Вана от одежды. — Это унизительно, — в противовес отвечает джедай, хоть радуясь, что Император помнит про такие мелочи с его точки зрения, как смазка. — Ты думаешь, почему вчера все так хотели твоего Энакина? Потому что он был беспомощен, — усмехнулся Вейдер, разводя ноги Оби-Вана с помощью Силы и вводя внутрь два пальца. — Конечно, если бы он мог дать сдачи — они даже приблизиться не смогли бы к нему! — Кеноби тихо застонал, морщась от боли. — Вот и мне нравится, что ты такой беззащитный передо мной, — Вейдер вставил пальцы глубже, часто ими двигая. — Ты такой же моральный урод, как и твои вчерашние гости! — Оби-Ван с трудом сдержал стон, мотнув головой — А что не так с моими гостями? Они замечательные люди, — Вейдер принялся мягко массировать простату. — Они уроды, убийцы и насильники! — магистр все же застонал, с ненавистью ударив противника в грудь. — Тебе приятно, как и обычно, — расплылся в улыбке ситх, целуя Кеноби в шею. — Ненавижу тебя! — Оби-Ван тяжело задышал, против воли запрокинув голову и ненавидя еще и себя за такое поведение. — Твоё тело говорит о другом, — Вейдер принялся оставлять яркие засосы, поскольку за время пребывания Оби-Вана в камере старые прошли или почти прошли. — А я говорю именно так! — Кеноби тихо простонал, попытавшись снова ударить и зашипел, когда руки прижало к полу. — Ты любишь, когда я делаю это с тобой, — прошептал Вейдер, продолжая оставлять всё новые засосы в различных местах. — Ненавижу! Ненавижу тебя! — замотал головой магистр. — Ты можешь только причинять боль! — А как же удовольствие? — Вейдер слегка надавил на простату. — Мне оно не нужно от тебя! — джедай зажмурился, не желая даже видеть ситха — А от кого нужно? — Вейдер продолжал движения пальцами, на этот раз делая всё куда терпеливее, чем обычно. — Я люблю только Энакина, — тихо застонал мужчина — Я не думаю, что вы сможете доставить удовольствие друг другу, — Вейдер ускорил движения пальцев внутри, но достаточно плавно. — Мы жили же до твоего вмешательства! — Оби-Ван рвано выдохнул — Это теперь в прошлом, — прошептал Вейдер на ушко Оби-Вана. — Тварь… — Кеноби отвернулся, глядя в стенку — Но тебе ведь хорошо, как не было раньше, — Вейдер поцеловал Оби-Вана в ключицу и всё же убрал пальцы. — Не важно, это причиняет мне боль, — Оби сжал зубы с ненавистью — Боль? Но я осторожен сегодня, — Вейдер начал входить внутрь, закинув ноги Оби-Вана на свои бедра. — Душевную, кретин, — магистр дернул прижатыми к полу руками — И отчего тебе больно, поделишься? — нежно провёл ситх по бедрам мужчины. — То, что ты делаешь со мной, с моей семьей и любимым человеком, — джедай сжал кулаки — Я люблю тебя, — Вейдер усмехнулся, чаще двигаясь внутри. — И поэтому делаешь все, чтобы мне было больно и я стал сломленным? — Оби-Ван замотал головой. — Ненавижу тебя! — Я делаю всё, чтобы ты стал моим, — Вейдер провёл языком по шее Оби-Вана. — Ты слишком часто это говоришь… — Ты видимо мечтаешь получить сломленную игрушку, которая будет выполнять все твои прихоти? — Кеноби скривился от прикосновений — Нет, я мечтаю, чтобы ты любил меня. Меня, а не этого идиота Энакина, — Вейдер ускорил движения внутри, гладя колени Оби-Вана. — Пока ты делаешь все, чтобы я ненавидел тебя, а Энакина любил еще больше, — магистр фыркнул. — Ещё больше? — засмеялся ситх. — Ты любишь его больше после того, как его трахали у тебя на глазах? — Это ты виноват, ты это с ним сделал, — рыкнул Оби-Ван. — Да, я его люблю еще больше, потому, что он выдержал это унижение… — Милый и наивный Оби-Ван, — изобразил улыбочку Вейдер, хмыкнув. — Считаешь любовь наивностью? — Кеноби зло посмотрел на юношу. — В данном случае — да, — Вейдер укусил косточку ключицы Оби-Вана до крови, с удовольствием зализывая и посасывая. — Ты действительно думаешь, что я смогу полюбить тебя после всего, что ты сделал мне и моей семье? — мужчина тихо вскрикнул. — Возможно, — Вейдер оставил особенно заметный красный засос на шее Оби-Вана с небольшими подтеками крови. — Тогда ты еще более наивный, чем я, — Оби-Ван снова отвернулся, глядя на огненные всполохи за окном.       Ситх излился внутрь, напоследок повернув к себе голову Оби-Вана, поцеловав его в губы. Кеноби покорно ответил на поцелуй, но никак больше не реагируя Вейдер довольно улыбнулся, прикусив губы Оби-Вана, и отстранился, поднявшись на ноги. Мужчина вздохнул, поворачиваясь на бок и садясь, морщась от того, как сперма вытекает из тела. — Что, до сих пор не привык? — рассмеялся ситх, глядя на это, поправляя одежду. — А похоже, что привык? — магистр поднялся на ноги и двинулся в сторону ванной. — Могу делать это тебе в рот всякий раз, — усмехнулся Вейдер, провожая Оби-Вана взглядом. — Лучше иди в лаве искупайся, — огрызнулся Кеноби, продолжая свой путь по маршруту. — Скорее твой Энакин пойдёт, — издевательски произнёс Вейдер.       Оби-Ван обернулся, смотря на ситха гневно. — Он мой, ты не тронешь его! — Он скорее сам себя тронет, — ехидно улыбнулся Вейдер. — Ты ублюдок! — мужчина сжал кулаки, понимая, что ситх намекает на желание Энакина покончить с собой. — Я? Вовсе нет, — мило улыбнулся Вейдер, помахав рукой. — Иди, иди в свой душ. — Только попробуй приблизиться к нему или сказать что-то! — Кеноби развернулся и скрылся в ванной.       Когда джедай вышел из ванной, Вейдера в спальне уже не было и дверь была открыта. Оби-Ван нашел свою одежду и переодевшись, поспешил в палату к супругу. — У него сейчас Император, — предупредил врач, остановив Оби-Вана у палаты. — Меня это не волнует, — Кеноби все равно попытался пройти в палату. — У него стресс, ему нельзя… — попытался возразить врач, но в этот момент Вейдер вышел из палаты. — Всё, я ухожу, — притворно улыбнулся ситх. — У него стресс благодаря Императору, — огрызнулся джедай и гневно посмотрел на юношу, схватив его за грудки. — Что ты ему сказал?! — Ничего, поболтали немножко с братишкой, а что, нельзя? — Вейдер принялся убирать от себя руки. — Я тебе сказал — не приближайся даже к нему! — мужчина тряхнул ситха со злостью. — Он мой брат, — возразил Вейдер. — Слабый аргумент, вчера ты не думал про это, когда выставил брата на продажу, — Оби-Ван еще раз тряхнул юношу и оттолкнув с дороги, зашел в палату.       Энакин был в ещё более худшем состоянии, лёжа под одеялом, свернувшись в клубок и дрожа. — Ублюдок, — Кеноби залез на кровать, обнимая супруга. — Эни…что он тебе сказал? — Я… Я тебе больше не нужен, — всхлипнул Энакин, ухватившись за одежду любимого и уткнувшись в его грудь. — Я ничтожное жалкое создание, а с ним тебе хорошо. — Это все ложь, Энакин, — Оби поцеловал юношу в макушку. — Ты мне нужен…пока ТЫ меня любишь, я буду любить тебя и радоваться каждому дню, что ты рядом…никогда не отрекусь от тебя, что бы этот урод не сделал с тобой… Он заставляет мое тело получать удовольствие, но с каждым разом все больше кровоточит моя душа от этого… — И именно поэтому станет лучше, если меня не станет, — Энакин провел ладонью по щеке любимого. — Тогда ты сможешь быть с ним. — Но я люблю именно тебя, а не его! — возмутился Кеноби, смотря в родные глаза и пытаясь понять, что этот монстр наговорил такого, чтобы окончательно сломать брата. — Я хочу быть с тобой, Энакин! — Я же не способен доставлять удовольствие кому-то, кроме тех извращенцев, — Энакин всхлипнул, глядя сломанным взглядом, но с прежней нежностью. — Не смей слушать этого ублюдка! — магистр встряхнул юношу за плечи. — Я полюбил именно тебя и продолжу любить пока не умру… — Но ты… Вы с ним… — Энакин весь дрожал, явно находясь под внушением Вейдера вдобавок к своему состоянию. — Что? — уточнил Оби-Ван. — Он берет мое тело, да, не буду отрицать, но я не люблю его, я люблю тебя. — Так не бывает, — Энакин уткнулся в подушку. — Я так хочу выбраться отсюда. — Ты не веришь мне? — с болью в голосе спросил мужчина, опустив голову. — Он не отпустит нас пока жив… — Я не хочу тут быть, — сжав любимого в объятиях, Энакин вытер слёзы и закрыл глаза. — Мы можем только перейти в одну из комнат, — вздохнул Кеноби, обнимая супруга. — Энакин не верь всему, что он говорит… — Мы останемся здесь навечно, — Энакин дрожал в объятиях. — Я не хочу, чтобы он тебя трогал. — Скоро полетим в столицу может быть, — Оби-Ван стал нежно перебирать пряди юноши. — Я не могу ничего с этим сделать…то, что произошло с тобой…это из-за моей вспышки гнева, когда я разрушил палату… — Полетим и ты станешь мужем Вейдера, — Энакин с трудом сглотнул слёзы. — Надо было мне согласиться с ним и ничего бы этого не было. — На что согласится, Энакин? Угнетать всю Галактику? — Кеноби возмутился этому. — Из меня хреновый герой, — Энакин грустно улыбнулся. — Но я все равно тебя люблю, — улыбнулся бывший джедай — Пытался спасти Галактику, а в итоге не спас даже своих родных, — Энакин крепче сжал в объятиях любимого. — Мне ещё долго тут лежать в этой… больнице? — Можем хоть сейчас уйти, — Оби-Ван снова поцеловал свое чудо в макушку. — Тогда уйдём, — согласился Энакин, который слегка успокоился, пригревшись в руках Оби-Вана. — Прямо сейчас? — улыбнулся Кеноби. — Да, — согласился Скайуокер, всё же отпустив любимого. — Как хочешь, — Оби-Ван слез с кровати и ожидал пока Энакин приведет себя в порядок       Энакин, кое-как поправив одежду и волосы, встал с кровати, взяв Оби-Вана за руку, и едва заметно улыбнулся: — Всё? Идём? — Идем, — Кеноби нежно поцеловал супруга в щеку с улыбкой. — Не сдавайся, Эни… — Ради тебя, любимый, — Энакин улыбнулся, поцеловав Оби-Вана, выходя с ним из палаты. — Я очень тебя люблю, — Кеноби повел супруга в жилое крыло, поселив рядом с Асокой и Леей — Ты от меня не уйдёшь? — Энакин забрался на кровать, потянувшись к Оби-Вану. — Пока нет, — мужчина улегся рядом, обнимая. — Не хочу, чтобы ты уходил к Вейдеру, — Скайуокер сжал любимого в объятиях. — Мне плохо от одной мысли, что он тебя трогает. — Знаю, любимый, но теперь это гарант, что вы в безопасности от его идиотских мыслей и Люка, — вздохнул Оби-Ван — Мне плевать, пусть лучше надо мной издевается, чем… — Энакин не договорил, поморщившись, и уткнулся кончиком носа в шею любимого. — Он и издевается, только морально, — хмыкнул магистр, гладя мужа по волосам и иногда наматывая пряди на палец. — Пусть лучше физически, но тебя не трогает. Я всё, что угодно, вытерплю, — улыбнулся Энакин, закрыв глаза. — А ты не думаешь, что твои мучения причинят боль мне? — надулся Кеноби — Я не хочу, чтобы ты каждый день терпел этот кошмар, — Энакин нежно погладил Оби-Вана по волосам. — У нас нет пока других вариантов, а тебя мучать я не позволю, — твердо выразил позицию магистр — А думаешь, я не мучаюсь от одного осознания, что он делает с тобой? — тяжело вздохнул Скайуокер. — Понимаю, но все же это мой выбор, — мужчина поцеловал в макушку юношу — Я придумаю, как нам отсюда сбежать, — пообещал Энакин тихо, почти шёпотом. — Я верю, — кивнул Оби, обнимая сильнее любимого — Я раньше, наверное, даже не понимал до конца, насколько счастлив был, — грустно улыбнулся Скайуокер. — Да уж…это очень печально, — согласился Кеноби — Когда мы отсюда выберемся, я буду ценить каждую секунду рядом с тобой, обещаю, — Энакин потянулся к губам Кеноби, слегка коснувшись их своими. — Я буду делать так же, — магистр так же нежно поцеловал супруга, наслаждаясь минутами спокойствия даже сейчас.       Энакин завернулся с Оби-Ваном в одеяло, прижимаясь к нему, слабо улыбаясь.