Ва(ня)ниль

Зелёные глаза слепит утреннее яркое солнце — похоже, кто-то ночью забыл задёрнуть шторы. В комнате бардак от раскиданных по всем поверхностям вещей, которые их владельцу уж слишком в падлу хотя бы положить в шкаф. Постель такая мягкая и уютная, что вставать совсем не хотелось, одеяло немного в ногах запуталось, а наволочка вот-вот слезет с подушки. Ваня любил спать, что тут скрывать. Но только высунул ногу из-под пледа светлого, как ветер из окна холодом защекотал лодыжку, из-за чего вылезать точно перехотелось. Ваня потянулся в разные стороны и распластался по кровати, одеяло почти полностью сползло, открывая солнцу вид на грудь и на голени. Уже весна — за окном начали цвести деревья, и зеленеть всё, что только может зеленеть. Дисплей телефона показывал пол-одиннадцатого (утра, кажется, русый не понимал всё ещё. как правильно) вставать никуда не нужно с утра (или всё же уже днём), потому что суббота. Приоткрытое окно немного развевало светлые шторы на окнах, лучи солнца даже грели голое тело полусонного, на кровати лежавшего. В планах на ближайшие несколько минут только: натянуть на ноги штаны, пойти в туалет и заглянуть, что там на кухне. Всё-таки встав (мотивировало пойти на кухню и обняться) и натянув на острые коленки серые треники, Бессмертных поплёлся в туалет. Там сразу и умывшись, заглянул на кухню, где Серёжа шаманил в сковородке, создавая вкусный аромат. — Привет, солнышко, — заметив всё-таки эту интересующуюся мордочку, тот расплывается в милой улыбке и откладывает резиновую лопатку на столешницу, — ты выспался? — и обнимает, нежно приподнимая лицо и целуя в уголок губ. — Доброе, я выспался, да, — Ваня жмётся к кучерявому, жаждя теплоты людской, и подставляется под поцелуй, жмурясь от переполнивших его чувств. — А что ты готовишь? — отстранился немного, чтобы ещё раз заглянуть на плиту. — Ванюш, это просто омлет, и я туда ещё колбасы нарезал с помидорами, зелень ещё какую-то нашел, поэтому тоже ее ебнул, нормально выглядит? — Кайф, — произносит короткое, отходя от темноволосого, чтобы посмотреть в окно на зелень на улице. Серёжа дальше помешивает, чтобы не было сплошным куском всё это. — А ты сам во-сколько встал? — Мне не спалось с семи утра, я лежал, обнимал тебя, потом сидел в телефоне, потом пошел покурить и вот, готовлю щас, — немного улыбаясь, объяснил кучерявый, накладывая омлет в тарелки и деля на равные части.

***

Познакомились эти двое ещё на первом курсе, в один из первых дней, как только началась учёба. Ваня тогда опоздал из-за того, что долго выбирал одежду чертову. Почти забегая в аудиторию, Ваня бегал глазами по всем головам, пытаясь сообразить, куда бы приземлиться. Среди всех тёмных, светлых и разноцветных, он заметил машущую ему руку. Это был Серёжа, который сидел примерно в середине. По правде говоря, больше всего русого зацепила тогда именно тёмная кучерявая макушка, а не рука. Серёжа ему мило улыбнулся и помахал, приглашая сесть рядом. Бессмертных был не против, ибо лучше завести знакомства сразу, чем ни с кем не общаться несколько лет. Не прошло и пару дней, как они знали почти всё друг о друге, слишком подходили друг другу по темпераменту, поведению, шуткам и увлечениям. Серёжа оказался очень милым и приятным человеком, и внешность у него не менее милая. Милые кудри, которые очень завивались и красиво разлетались от легкого порыва ветра, его стиль одежды казался очень подходящим именно ему. В первую встречу он был одет в розовую зипку, белую футболку с какими-то незамысловатыми надписями, розовые длинные шорты, что были по колени, и дорогие Рик Овенсы (Ваня не сильно шарит в обуви и, особенно, дорогой, но Серёжа на вопрос, что за обувь, так и ответил) Они много общались и помогали один другому со всякими заданиями, вместе писали рефераты, перерывали статьи разные, чтобы написать хороший рефератик, к которому никто не придерется. Спустя много проведенного вместе времени, начали сближаться ещё больше, но уже по-другому. Как-то решили вместе погулять на районе, и Серёжа предложил выпить. Сидя на ступеньках собственного подъезда и напевая текст песни про любовь к своему другу, Ваня подметил, что чувствует нечто похожее на слова в песне. Кучерявый сидел, опираясь плечом на стенку, и попивал какое-то пиво, не слишком дорогое. Ваня был пьян, и очень захотелось вдруг поцеловать друга: «будь что будет, на следующий день можно просто скинуть всё на шутку». Русый потянулся рукой к бутылке в руке Пешкова, но на самом деле к самой его руке, сжал легонько и придвинулся ещё ближе, почти касаясь бедра чужого. Помедлив пару секунд, наклонился к его лицу и легонько поцеловал в губы. Серёжа никак на это не отреагировал, просто сидел, как и до этого, не шевелясь вообще. — Серёг, прости, — промямлил Ваня, нервничая, — мне просто стало интересно, что чувствуют люди, когда целуются, извини, если не приятно… — Серёжа дальше не шевелится и даже не смотрит на Ваню. — Ладно, я пойду, поздно, и ты устал, смотри, не усни тут. Только Ваня встал, Пешков сразу подскочил за ним и схватил за руку, начиная: — Вань, ты мне очень нравишься, — притянул ближе за талию, до этого кинув в сторону пустую бутылку, чтобы не мешала, улыбнулся, чуть снизу вверх смотря, и коснулся губ, прижимаясь. Ваня удивился, но был не против любому уже действию. Проталкивая свой язык в рот, Серёже захотелось большего, хотя понимал — это не возможно пока. Колени подкашивались, стало жарче и не от алкоголя. — Серёжа, и ты мне нравишься, — отстранившись на полшага, прошептал русый, поправляя челку и уставляясь в глаза напротив. Ничего не ответив, а лишь улыбнувшись тепло, Серёжа притянул его обратно, но уже в объятья крепкие. — Давай встречаться.

***

Парни общались всего полгода, но поняли тем вечером, что дружба переросла в что-то явно большее, и никто не был против. Обоим нравилось обниматься, целоваться, даже на людях — всем плевать же — смотреть вместе сериалы, фильмы и аниме, что-то готовить. Хотя последнее у Вани плохо получалось, и он не отличал подсолнечное масло от сливочного, но Серёжа помогал и подсказывал. Они и дальше помогали друг другу в учёбе и, как и до этого, ходили в универ, но теперь за ручку. Не скрывали своих отношений, но всё же сначала не целовались на виду у однокурсников, не хотелось лишних вопросов и оскорблений всяких. А потом оказалось, что там пол-аудитории девчонок, у которых есть девушки, и ещё половина бисексуалов. Не так страшно, как они думали. Стали жить вместе в начале второго курса, в квартире Серёжи, потому что он изначально жил отдельно от родителей. Ваня же с мамой всегда был, а папа с тринадцати лет ушёл, когда родители сильно поссорились и решили развестись, ибо жить в постоянных ссорах при ребенке не хотелось. Ване не было одиноко, если подумать, но в холодные осенние вечера, смотря в окно своей комнаты и замечая парочки, что ходили за ручки и неловко целовались, было всё же обидно и завистно немного. Серёжа о своей бисексуальности узнал ещё тогда, когда в мальчика из параллели влюбился, а через неделю ему призналась девчонка одна, и он был не против с ней встречаться. Мальчик ему не разонравился тот, но вскоре он переехал в другой город, из-за чего Серёжа его забыл вовсе, а с девочкой расстался по ее желанию. Ей понравился другой мальчик, и Серёжа многого не упустил, ибо они учились в параллельных классах и лишь раз в день сидели на диванчике в коридоре, общались ни про что, потому что она всё время читала учебники, чтобы потом заработать хорошую оценку на уроке. Ваня же не особо знал о разных ориентациях — не читал и не видел нигде такого. У него только в пятнадцать лет была девушка светловолосая, Даша, они и целовались много, и обнимались, и за ручки держались, но спустя время Ваня к ней остыл, вот и решил расстаться. Она не плакала на расставание такое, конечно, уже через неделю Ваня в коридоре школы заметил ее с другим рыжим мальчиком, с которым она шла за руку, Ваня на это лишь усмехнулся про себя и подумал, что смешная она довольно.

***

Ваня живёт буквально лучшую жизнь, которая только может быть. У него есть милый Серёжа, что его очень любит, уважает, обнимает днями-ночами и просто самый лучший человек в жизни. Пешков хорошо готовил, и поэтому они редко заказывали еду на дом, только вместе ходили в магазин неподалёку за продуктами. Серёжа Ване всегда помогал и учил понемногу тоже готовить. Как-то раз Бессмертных чуть не вывернул на себя целую кастрюлю кипятка, когда пытался приготовить обычные спагетти. Ему просто повезло, что он вовремя отскочил от плиты, и вода просто вылилась на пол. Придя домой с прогулки с друзьями, Серёжа застал виновато сидящего русого мальчика с пакетом молока в руках. На вопрос «с какого перепугу ты с молоком сидишь без штанов», тот лишь посмотрел в ответ и рассказал, как вышло так, что кипяток перевернулся и немного попал на штаны, и пока Ваня вытирал тряпкой воду, забыл, что вода-то ещё горячая, вот и обжегся, и сидит с холодным молоком. Серёжа сначала громко рассмеялся на это, ведь его парень даже макароны сделать не может, хоть и взрослый довольно, но потом подошел, обнял и спросил, не обжег ли ещё что-то, взял его ручки в свои и обцеловал, чтобы не болело. Ване тогда руки печь не перестало, но было приятно очень, и теплота от губ перетекла во всё тело. На следующее утро они завтракали болоньезе, запивая тёплым, Ваниным любимым, ягодным чаем.

***

В один из дней Ванина мама позвонила, попросила приехать к ней в старую квартиру, где она жила сама, за одним подарком. Приехав, русый увидел её с котиком на руках, что был маленький и милый слишком — как Серёжа почти. Ваня котиков любил и попросил к себе на ручки взять, а после сидел с ним, пока мама рассказывала, что у нее в жизни происходило, пока они не виделись. В конце концов отобрав животное у сына и чеша котика за ушком, мама вдруг начала рассказывать, что у них на работе появилась новая сотрудница, и у нее кошка родила пару месяцев назад, пришлось отдать несколько котят, вот и забрала одного себе. — Мам, а как назовешь? И ты вроде говорила про какой-то подарок, или ты просто так меня привлекла, чтобы я приехал? — смеется Бессмертных, сначала смотря на нее, а потом и на это коричнево-рыжее создание, что в ответ уставилось на него. — Я взяла этого котика для тебя, мне будет сложно за ним ухаживать, я же почти весь день на работе, а ты любишь котов и тебе будет легче, — у Вани не было слов, он просто с широко открытыми глазами на нее смотрел, понемногу начиная неверяще улыбаться. — Вау… Спасибо, а как назвать-то это чудо? — в голове уже начала образовываться смешная картинка лица Серёжи, который увидит котика, когда Ваня приедет с ним домой. Уже продумал, что будет покупать коту, и собрался заказывать такси, чтобы побыстрее приехать домой. — Ещё никак не зовут, теперь она твоя, и имя придется придумать тебе с Серёженькой, думаю, вы хорошее придумаете. — А, так это маленькая кошечка, — Ваня поднял ее, очаровано заглядывая в голубые маленькие глазки, начиная понемногу больше обожать, за маленькость. — Спасибо, я обязательно ей куплю много-много игрушек и хороший корм, — он встал и подошел к матери, раскрывая руки для объятий. — Быстренько такси закажу и покажу Серёже, там и имя придумаем. — Хорошо, Серёже привет передавай и что я рада за вас, желаю всего хорошего. — Окей, ма, обязательно всё передам. Его мама давно узнала о этих отношениях и никогда не говорила ничего плохого, не осуждала, и была искренне рада за своего сына, что он нашел в жизни хорошего, любящего человека. Приехав к себе домой Бессмертных застал темную квартиру, в которой было слишком холодно, но разувшись и пройдя сначала на кухню, чтобы чайник поставить, а потом и в спальню, попутно везде закрывая окна, он обнаружил своего парня, который укутался в одеяло по самый нос и скрутился, как можно меньше занимая места на кровати. Ваня с облегчением выдохнул, улыбнулся и подошел ближе, заправляя кучеряшки за ухо, целуя в лоб. От этого внезапного тепла Серёжа аж проснулся и сладко потянулся, видя перед собой милое личико, покрытое еле заметными веснушками. Привстал, опираясь на руки, и чмокнул его в губы, почувствовав вкус голубичной жвачки. — Вставай, иди на кухню, я поставил воду, сделаешь чаек и, кстати, придумай по пути котику одному имя. — Ты, блять, откуда кота вообще достал, — кучерявый сидел на кровати со врученной ему кошечкой, и абсолютно не понимал, откуда она, зачем, куда и что, — а чё мне с ней делать? — Говорю же, проснись и имя ей придумай, я уверен, фантазия у тебя хорошая, готов на любое имя, главное, чтоб оно было нормальным, а не «шлюшка» или «чуханчик», — ходя по комнате, русый искал кошелёк, потому что на счету у него осталось очень мало и точно на всё нужное не хватит. — Всё, я пошел! Буду через минут двадцать и, Серёж, только что-то нормальное, пожалуйста! Серёжа остался дома, сидя на кухне и смотря на чудо чудесное, мило лапкой тянувшееся к его пальцам, которыми он постукивал по столу, думая, как же назвать кошечку. У Пешкова в голове пустота, а во рту — вкусный, сладкий, мятный чай. Ни одной идеи. У кошечки спинка коричневая, а мордочка рыженькая, глазки — голубые пуговки, рыженький хвостик, как маленький отросточек в еле заметных темных полосочках, розовый маленький носик и милые рыжие ушки, которые дергались от каждого Серёжиного безнадёжного вздоха. — Маленькое создание, и как тебя назвать? А? Ну почему Ваня сам тебе имя не дал… — часы телефона показывали, что прошло уже минут десять, как русый ушел. — Ты на Ваню похожа… такая же маленькая и миленькая, будто русая, — Серёжа вдруг стал пересчитывать штуки, Ванины любимые. — Ваня любит котиков, баскетбол, аниме, меня, любит запах ванили… ваниль… Ваниль. Через минут семь пришел Ваня с упаковкой корма для маленьких котят, лотком, наполнителем, парой игрушек, парочкой мисок, и всё удерживал в кольце рук, устало сгружая на кухонный стол. — Ну что? Как она? Спит? — Нормально она, недавно заснула, — распаковывая пакеты и осматривая всё, что внутри, рассказал кучерявый — А имя ты придумал? — улыбаясь и обнимая Серёжу, спросил Бессмертных, заглядывая в карие и ясные глаза. — Ну, я честно долго думал и вдруг стал перечислять всё, что ты любишь, и подумал… — Стой, ты что, назвал ее «Сережа»? — Ваня немного отошел, хохоча. — Ванюш, идея конечно хорошая, но думаю тебе и одного Серёжи хватит, да и она тебя мне напоминает больше. Я ее Ваниль назвал, вроде нормально, да? — Серёжа уже начал сомневаться со своим выбором. — Шикарное имя, ей подходит, а ваниль я люблю, да, и тебя люблю тоже, — чмокнул Пешкова в губы, сладкие и немного мятные. Кошечка тихо-мирно сопела на столе, пока они целовались, стоя посреди кухни.

***

Утро началось не с кофе, а со звука глухого падения с кровати. От такого громкого звука Ваня проснулся и приоткрыл глаза в недоумении. Серёжа сидел рядом, тихо извиняясь и смотря куда-то в пол, что Бессмертных озадачило ещё больше. — Че ты делаешь и почему не спишь? — Ваня в полном недоумении. — Я Ваниль случайно пнул, и она упала с кровати, — пробурчал Пешков, нагнувшись и почти полностью сбросив с себя одеяло, Ване открылся лучший вид — на задницу в трусах. — Ну как ты так? Неплохая жопа, кстати, — русый ехидно подмигнул. — Знаю, у тебя тоже, — уже держа Ваниль в руках и кладя ее рядом с Ваней, Серёжа придвинулся ближе и нежно поцеловал русого в губы. — Я просто за телефоном тянулся и не понял, что это она лежит, я случайно, ну, там всё равно вещи лежат, так что она не ударилась. — Да, — Ваня снова потянулся за еще одним поцелуем, но в этот раз — долгим и страстным. Ваня только в редких случаях спит без одежды, вот и сейчас он в своей свободной футболке цвета охры, у которой один рукав Ваниль уже успела порвать. Серёжа же наоборот, почти всегда в трусах только, и, бывает, в штанах: «я лучше к тебе прижмусь ночью или в одеяло укутаюсь, чем в футболке спать» — аргумент, ладно. Но в этот раз он, ложась спать, так и не снял спортивки, завалился в кровать прямо так. Штаны это, конечно, совсем не помеха Ваниной ловкой руке, что легко проскальзывает под ними, начиная очерчивать член, уже полутвёрдый от таких поцелуев с таким горячим мальчиком, что с не менее горячей шеей, которую так удобно кусать и облизывать. У Вани — ключицы, обтянутые бледной кожей. У Серёжи — острые точёные клыки. Самая лучшая совместимость. Ваня никогда не называл себя мазохистом, но всегда просил себя кусать. Серёжа не был против, лишь бы любимому мальчику было приятно. Кучерявый обцеловывал, кажется, всё тело Бессмертных, дабы услышать ещё парочку сиплых стонов-вздохов в ответ. Серёжа уже начал стягивать через верх Ванину футболку, но тут тот отстранился и высунул руку, не давая себя раздеть окончательно и не приступая к сексу. — Прости, но я больше пить хочу, чем трахатся, я обязательно тебе подрочу, но попозже, только сделай мне, пожалуйста, чай. — А я только настроился. Ладно, ловлю на слове, — пустив воздушный поцелуй, Серёжа откинул одеяло подальше и встал в одних только спортивках, даже через них было видно стояк. На такую картину Ваня про себя усмехнулся, но веселье закончилось, потому что Ванилька приползла к нему на коленки и случайно наступила на ещё не упавший член, от чего стало больше больно, чем приятно, и ее пришлось приподнять, уложив рядом с собой, мало того, так ещё и от выделений трусы намокли. Придя назад в комнату и увидев, что Ваня тупо сидит и пялится на свои трусы, Серёжа хихикнул громко, что парень аж подпрыгнул и покраснел немного. — Что такое? Уже пожалел, что перехотел? — протягивая чашку чая и уж слишком ехидно закусывая губу, смотрит Пешков прямо в глаза. — Подрочу, подрочу, не переживай, вот попью, — Ваниль и дальше себе мирно спала, но уже около Вани, не обращая внимания на Серёжу, севшего рядом с ней, дабы погладить. Ване очень нравилась такая утренняя атмосфера, тихая, спокойная, любимая, что ли. Вот так просто сидя рядом со своим парнем, — которого ты очень любишь и знаешь, что это взаимно, — рядом с милой кошечкой, которую ты тоже очень любишь и будешь за ней ухаживать и играться. — И чё ты сидишь? — вдруг резко спрашивает Серёжа так, что что Ваня чуть чашку не выкинул куда подальше. — Мне встать? — Ваня абсолютно ничего совсем не понял, — чего так резко? — Ты чай уже допил. — И что? — Ваня утонул в мыслях и сильно задумался. — Пошли, — Серёжа потянул русого наверх, чтобы тот встал. У Бессмертных ноги будто заклинило, и он чуть не упал, но повезло, его Серёжа подхватил под руки и удержал. — Боже, мы ещё не ебались, а ноги уже подкашиваются, — на это Ваня ничего не сказал, высвободился и пошел на кухню убирать чашку, потому что всё ещё не понимал, чего от него вдруг захотели. Стоя на кухне и пялясь в окно, Ваня снова утонул в мыслях и совсем не услышал Серёжиных ног, чуть испугался, когда тот обнял со спины, нежно целуя под ухом, от чего стало безумно приятно и тепло. Серёжа уже был в футболке, потому что по дому нету желания ходить полуголым. — Ванюш, пошли ебаться… — Серёж, отстань, тебе от меня только секс нуже… — Пешков прервал русые злые речи, затянув в поцелуй, ведь знал, что Ваня итак всё понимает. — Не говори так, мне обидно. Тогда в душ вместе. На совместный душ его уговаривать долго не нужно, ибо он всегда за, для Вани это — что-то приятное, интимное, тёплое и ничуть не странное. Просто скинув с себя вещи на кровать и завязав полотенце на бедрах, Бессмертных пошел набирать ванну. — А сними полотенце, — снова из ниоткуда появился сзади Серёжа и жарко выдохнул в ухо, развернув Ваню к себе лицом, чтобы в глаза зелёные заглянуть. — Ещё чего? Закатай губу, — «а потом закатай футболку и сними трусы» — Серёже стоило только это шепнуть, — молчу, Серёж. Им просто повезло, что Ваниль не была злой кошкой и не царапала ничего, только иногда руки, но только когда сильно заигрывается, да и не совсем сильно-то, следы пропадали через день. У Ванильки рыжая мордочка, а тельце темно-коричневое, правда похожа немного на Серёжу. Было очень мило засыпать вместе сразу с двумя котиками, только вот один был кучерявый, а второй не целовал Ваню в лоб по утрам, но русого всё устраивало.