Зонт

- Брр! Ну и погодка! - Да уж, не просто шепчет... - ...а покрывает всех трехэтажным, - хихикнул кто-то, складывая мокрый зонт. Антон предусмотрительно отодвинул подальше раскрытый учебник. - А мне вот нравится дождь, - как всегда негромко сообщил юноша, с улыбкой приготовившись к морю негодования со стороны своей группы. Которую не понимает жестокий мир в целом и он, Тоха, в частности. А значит, отрывается от коллектива. - Ты говоришь, что любишь дождь, а сам раскрываешь зонт, как только он начинается, - пафосно процитировал как всегда вовремя ввалившийся в аудиторию Вася. С него текло буквально ручьями: с ветровки, с волос, со сброшенного на парту рюкзака. В ботинках звучно хлюпало, пока парень шагал к толпящейся единой кучкой группе и здоровался с каждым за руку. Широкая жилистая ладонь тоже была мокрая. - Увы! Мы, люди, не приспособлены к разгуливанию под дождем без защитных средств, - со скорбной миной ответствовал ему Антон, без обиняков вытирая руку о джинсы. - Да-да, ты оправдывайся, - Вася ухмыльнулся во всю ширь своего лягушачьего рта. - Но мы-то с вами знаем прааавду! - и он заговорщически потер ладони. - Нет. Я правда люблю дождь. Но куртку портить не хочется. Вася выразительно оттянул с груди собственную ветровку и отпустил. Мокрая ткань со звонким шлепком прилипла обратно. Настала очередь Антона ухмыляться. - Ну так то ж твоя. Тряпочка, там портиться нечему. Разве что полиняет, и ты станешь таким же радостно-фиолетовым с прозеленью. А у меня - натуральная кожа, - он любовно погладил по плечу развешенную на спинке стула куртку. - ...невинных младенцев. Причем судя по цвету, это были негритята, - негромко, но так что его все услышали, прокомментировал Вася. Группа взорвалась хохотом. Антон пожал плечами и снова уткнулся в книгу. Когда смех стих, Вася продолжил докапываться. - Ладно, оставим тему того, что ты богатенький буржуй, все это и так знают. Но предположим, что вот нет у тебя кожанки... и ботинок дорогих тоже нет, обычные кеды! Тогда как - будешь без зонта ходить? - Человеческий организм, - Антон поднял вверх палец, как он делал всегда, когда не хотел потерять мысль, - не приспособлен к низким температурам. Дождь охлаждает тело, иммунитет из-за этого падает... - Откуда падает? - не удержался Вася. На него замахнулись учебником. - ...и не может бороться с болтающимися повсюду микроорганизмами. Короче, - резюмировал Антон, - я не хочу заболеть. Не говоря уже о том, что мерзнуть - само по себе неприятное ощущение. - Ммм... Я, пожалуй, не буду обзывать тебя неженкой и хиляком, - глубокомысленно изрёк Вася и сделал театральную паузу. - Но всё же. Представь, что у тебя богатырское здоровье. И что мёрзнуть тебе нравится. Повышенная температура тела, необходимо постоянное охлаждение и всё такое, - он покрутил в воздухе длинными пальцами и вопросительно глянул на Антона. По его лицу было видно, что Вася окончательно припечатал противника и теперь не ожидает особенного сопротивления своей правде-истине. Вместо несчастного выражения на лице Антона засверкала победная улыбка. - А в этом-то и фишка, Васец. Это тот же принцип кнута и пряника, удовольствия и запрета. Кто-то может себе позволить разгуливать под дождем, при этом никаких романтических чувств к нему испытывая. А кто-то вынужден скрываться под защитой зонта, но при этом с блаженной улыбкой слушать стук капель со всех сторон, разглядывать пульсирующие в лужах круги и подставлять лицо мелким брызгам,случайно брошенным порывом ветра. Так что же более счастлив - тот, кто не может получить желаемого, или тот, кому на всё плевать? - Так мы же не о счастье спорим, - не сразу нашелся с ответом Вася, у которого обычно слова изо рта вылетали с пулеметной скоростью и без особой связи с мыслями. - А о чем? - устало вскинул брови Антон. Спор на пустом месте уже начал ему надоедать. Тем более, что в аудиторию наконец-то зашел преподаватель и теперь терпеливо ждал, когда часы покажут ровно девять. - О принципе! Как можно отказываться от того, что ты якобы любишь?! Зачем от этого закрываться-то? - Обстоятельства, - пожал плечами Антон. - Брехня! - уверенно хлопнул обеими ладонями по парте Вася, всё-таки забрызгав учебник. Антон медленно выпрямился, сжав губы и не сводя с него взгляда. Одногруппники попятились, понимая, что сейчас кое-кто получит по заслугам. - Знаешь, Вася, - Антон не глядя стер ладонью воду со страниц и закрыл учебник. Сунул его в сумку, закинул на плечо и схватил за шиворот куртку. - Тебя я тоже люблю, - он выбрался из-за парты, приблизил к Васе пылающее от признания и злости лицо и завершил, - но это не значит, что мне не хочется иногда дать тебе в глаз. Например, когда ты обстёбываешь педиков. Моё терпение - это как зонт, смекаешь? Он спокойно прошел через толпу ошарашенных однокурсников, выбрал себе место в первых рядах прямо перед доской и достал учебник. С досадой посмотрел на изогнувшуюся промокшую страницу и, закусив губу, вырвал. Сложил из нее самолетик, что-то начеркал между строчек внутри и запустил на задние ряды. - Кажется, это тебе, - озадаченные одногруппники протянули самолетик Васе. "Летом я гуляю под дождем без зонта и без одежды. Дожди не всегда бывают холодные - здорово, правда?"