последний раз

церковь давно пустая. люди в костюмах, что подбадривающе хлопают по плечу, коллеги, находящиеся в таком же шоке, уже давно скрылись, но в голове амаги-старшего уже ничего нет. лишь пустота. азарт, преследовавший риннэ всю жизнь, потихоньку скрывается и уходит куда-то далеко… где никто, даже сам владелец, не найдёт. ещё никогда он так сильно не жалел, ещё никогда так не ненавидел. амаги знал, ему говорили: азарт погубит, сокрушит и сделает больно, но он не слушал до самого конца. лучи солнца, проникающие через разноцветные витражи, радугой покрывают бледное, как мел лицо. две чёрные бусинки, аккуратно находящиеся под левым глазом, кажутся единственным цветным пятном. прикрытые веки, ресницы, легонько прикасающиеся к коже на щеках, аккуратно спадающие пряди волос прекрасного мятно-зелёного цвета. всё будто на своих местах. казехая тацуми всегда имел невероятную внешность, привлекающую остальных. «подобен богу», — проносилось у других в голове при виде айдола, но сейчас все по-другому. белый костюм, что прежде он мог носить только на выступлениях, четких размеров, мерзко облегая каждый дюйм казехаи. вокруг него аккуратно сложены белые лилии, а одна все ещё находилась в руках амаги. «не так»… «не то»… но что не то? может полная тишина, а может гуляющие по всей церкви радужные огоньки? или… «мёртв», — проговоривает вполголоса риннэ, а на лице вмиг появляется гримаса боли. «как мёртв? этого не может быть!» все тело тряслось, а перед глазами плыло. амаги вскочил на ноги и подбежал к гробу, что находится прямо у алтаря, хватаясь за его стенки. ошеломлённо глядя на спокойное лицо тацуми, риннэ судорожно крутит головой в разные стороны. — нет… нет-нет-нет… нет! тацуми! вставай! ты… ты не можешь! это не правда! прекрати глумиться надо мной, это не смешно! — амаги со всей силы вжимается в стенки гроба, почти до хруста. лицо его бледнеет, так будто он сам в шаге от смерти. дорожки слез текут по щекам, а голос срывается на крик: — ты обещал! ты клялся перед своим гребаным богом, что не покинешь меня! но казехая не встаёт. он любимый ребёнок бога, обреченный на смерть в руках любимого. *** они были разными. сказать раньше, что тацуми, ангел во плоти, смог найти общий язык с грубым и энергичным амаги, никто бы в жизни не поверил, но сейчас это было правдой, без тени вранья. в какой-то момент казехая начал замечать, что общение с лидером crazy:b начало нравится. сначала ему не казалось это чем-то странным, все-таки, обе группы были своего рода соперниками, они часто сталкивались на сцене и за ее пределами, но в определенный момент тацуми понял, что именно он начал больше общаться с амаги риннэ. и не просто как с коллегой по работе. все это перешло в нечто большее: прогулки по ночам, внезапные обеды в местной кафешке, а после… их первый поцелуй. такой спонтанный, что казехая даже понять не смог. во время прогулки риннэ предлагает сходить в один из многочисленных парков. тацуми не против. вечные прогулки не пойми куда с амаги-старшим уже вошли в привычку, а молитва перед сном была отложена на более поздний час. маленькие хлопья снега кружились в небесах и медленно спускались вниз, падая на аккуратно уложенные волосы казехаи. наблюдая за парнем, риннэ начинает тихонько хохотать, будто пытаясь не спугнуть парня перед ним. тацуми лишь удивленно поднимает руку, пытаясь стряхнуть снежинки как можно быстрее, ведь резкое смущение начинает охватывать его с ног до головы. большая рука амаги резко приближается и легонько стряхивает снежинки. такое внезапное действие со стороны риннэ настолько удивило казехаю, что даже в следующие секунды чужое лицо, что оказалось опасно близко, он не в силах оттолкнуть. тепло чужих рук, что аккуратно, так непохоже на него, гладят чужую щеку, губы, что сминают его собственные с большой страстью, но так нежно одновременно. голова кружится не только от нехватки воздуха. казехая молил о прощении из-за мыслей, что посетили в его так внезапно. ранее, в уме до жути правильного тацуми ещё никогда не появлялось настолько похабных чувств. его учили, что ради служения богу нужно отказаться от этого. но сейчас, находясь в руках своего коллеги, друга… или все это время они были чем-то большим? казехая не в силах ответить, но знает точно, что готов раствориться в чужих руках, готов сделать все, что угодно, чтобы лицо перед ним всегда улыбалось. отстранившись от чужого лица, риннэ неловко почесал затылок и отвёл взгляд. — прости, я не должен был так делать, но… ты казался таким милым, что я не смог сдержаться. все нормально, если ты… — не успевает договорить амаги, как его запястье хватает казехая, притягивая ладонь к груди, в район сердца, и пару раз отрицательно мотает головой. — я не знаю, что происходит, но мое сердце… мои мысли… я становлюсь грешником? я совсем не понимаю… — внезапно казехая чувствует тепло. парень перед ним прижимается с большой силой, почти перекрывая доступ к воздуху, и смеётся. звонкий и нежный смех. тацуми хочется забыться "в этим" объятиях раз и навсегда… *** амаги мог лишь стоять перед бездыханным телом любимого. обещание… «обещал, обещал, обещал!» — снова продолжает срываться с губ риннэ, но никто не слышет. подняв полные отчаяния глаза кверху, со всей злобой он начинает кричать. — эй, бог! если ты правда существуешь, я прошу… верни мне его! я готов сделать что угодно, готов отдать что пожелаешь, только верни! — парень в бреду отступает на пару шагов назад, а после внезапно падает на пол. разум затуманен, а в голове ничего, кроме молитв, что амаги так ненавидит. но он любит тацуми, любит до беспамятства, любит как никого другого. поэтому готовый на все риннэ продолжает молиться, просить и умолять. сзади слышатся чьи-то шаги, такие легкие и воздушные, будто совсем не человеческие. резко обернувшись, амаги видит его. не веря своим глазам, он вскакивает и уже пытается подойти ближе, обнять, поцеловать, как чужой голос останавливает. «риннэ, я мёртв. это правда, это нельзя изменить… мне жаль. я не хотел, чтобы все так получилось, чтобы ты страдал…» — на лице "тацуми казехаи" появляется печальная улыбка, а взгляд падает совсем в другую сторону. «не вини себя, прошу. в этом виноват лишь я»,— сделав два размашистых шага, силуэт предстаёт прямо перед амаги, кладя свою ладонь на чужую щеку. прикосновения казались такими нереальными, будто перо, которое аккуратно щекочет кожу. но риннэ все равно, он пытается схватить, зацепиться хоть за малейший кусочек ткани "тацуми"… но так и не может. печально улыбающееся лицо "казехаи" отстраняется все дальше, а позже совсем скрывается за спиной парня. снова сделав резкий поворот, глаза амаги округляются, и он наконец-то приходит в себя. все это лишь иллюзия, обман. он умер. тацуми окончательно попрощался с ним, больше он не вернётся. силуэт одаривает риннэ тёплой улыбкой, проговаривая последние заветные слова. «я люблю тебя, амаги риннэ. всегда любил и всегда буду любить. найди себя и своё счастье, проживи эту жизнь и за меня», — а после силуэт растворяется в воздухе. он снова один, снова давящая атмосфера церкви, он задыхается от собственных слез. собрав себя в руки, амаги подходит к гробу. смотреть страшно, не хочется принимать, но он должен. должен прожить за них двоих, должен построить будущее для себя, которым гордился бы казехая. последний раз взглянув в мёртвенно-бледное лицо, риннэ аккуратно кладёт оставшуюся лилию на грудь возлюбленного, а после складывает руки в молитве, прикрывая веки. «господи, прости меня. прошу, отправь моего любимого в лучшее место. сделай так, чтобы на небесах он не знал о горе… помоги мне стать его гордостью…» — открыв глаза, амаги спускается с алтаря и уверенными шагами направляется к выходу. дверь в церковь закрывается, а парень, что долго не мог оставить и принять, уверено направляется в будущее. он знает, что тацуми любил его, знает, что должен стараться несмотря ни на что, ведь его ангел всегда будет рядом.