Можно?

      Джинн сняла сандалии и села на небольшой плоский камень в паре метров от того места, где волны лениво бились о берег. Пальцами ног она зарылась в остывающий после жаркого дня песок, скрестила руки на груди и обняла саму себя за плечи. Легкий теплый ветер играл с ее пшеничными волосами, собранными в высокий хвост. Подставив лицо ласковым лучам закатного солнца, Джинн прикрыла глаза и задумалась. В голове был ворох мыслей, которые срочно надо было привести в порядок.       Первоочередно девушка понимала, что здесь нет места отдыху. Архипелаг хранил множество тревожных тайн, а это означало лишь одно — любой ценой она должна защитить всех, кто здесь находился. И пусть приятная летняя обстановка расслабляла, притупляя бдительность, оставаться настороженной было необходимо — это ее долг, ее обязанность. Она не простит себя, если с кем-то из их компании что-нибудь случится, в особенности это касалось малышки Кли, которая была слишком любознательной и наивной для этого таинственного места. Радовало хотя бы то, что здесь был Альбедо — единственный человек, которого Кли всегда слушалась.       Второе, что так тревожило девушку весь день, — это ее внешний вид. Неожиданный летний наряд, который Барбара каким-то образом смогла тайно взять с собой, сильно смущал Джинн. Было крайне неуютно носить столь откровенную одежду перед знакомыми, особенно перед двумя капитанами Ордо Фавониус, но расстраивать сестру не хотелось, поэтому Джинн пообещала, что походит в этом пару дней. Действующий магистр ордена в принципе не считала себя на столько красивой, чтобы надеть шорты и полупрозрачную блузку, ведь обычно рабочая одежда скрывала все бесчисленные шрамы от ран, полученных в сражениях.       Наконец, тот, кого Джинн меньше всего ожидала увидеть на архипелаге, тот, кто пробудил давно подавленные чувства, тот, кто весь день смотрел на нее при любой возможности. Дилюк. Он занимал, пожалуй, особое место в спутавшихся мыслях, ведь после его возвращения в Мондштадт они толком не виделись, за исключением пары неловких встреч в компании путешественника. Они расстались при крайне неприятных обстоятельствах — когда Крепус Рагнвиндр погиб. Джинн любила Дилюка и знала, что это взаимно, но парень, убитый горем и обидой, покинул орден и пожелал больше никогда не видеть никого из рыцарей Фавония. Возможно, эти слова не были адресованы конкретно Джинн, но тем не менее Дилюк оттолкнул и ее, сказав, чтоб она его забыла. Но разве можно вот так просто вычеркнуть из жизни человека, которого искренне любишь? Джинн не смогла разлюбить его и забыть, у нее получилось лишь на время заглушить свои чувства, и служба в ордене как раз в этом сильно помогла. Но осознание того, что спустя столько лет они столкнулись в нейтральной обстановке, увлеченные общим делом, подсказывало, что это явно второй шанс. Только вот чувствует ли Дилюк то же, что и Джинн?       Девушка не знала, сколько минут так просидела. Открыв глаза, она невольно вздрогнула — в метре от нее стоял Дилюк, который смотрел в сторону горизонта. Мужская фигура купалась в лучах вечернего солнца — он тоже был босиком, его штаны были подвернуты до колен, а снятый пиджак висел на одном плече. Будто почувствовав взгляд Джинн, Дилюк повернул голову в ее сторону и спокойно спросил:       — Не против, если я сяду рядом?       В голове резко стало пусто. Джинн машинально кивнула и пододвинулась к левому краю камня. Подошедший парень сел рядом, совсем вплотную — так, что их бедра и ноги соприкоснулись. Дилюк кинул пиджак на песок и посмотрел в глаза Джинн, которая, кажется, даже забыла, как дышать. Хотелось сделать одновременно две вещи — обнять его и убежать, не оглядываясь. Но все же девушка нашла в себе смелость и посмотрела на него в ответ. В ту же секунду сознание начало рисовать картины их совместного прошлого — от неловкого знакомства до первого поцелуя, от прекрасного танца на балу до печального и спешного расставания. Было и приятно, и обидно, но все же настоящие чувства не обманешь. Она любила его, любила со всеми недостатками и промахами. Люди неидеальны, им свойственно ошибаться, поэтому нужно находить в себе силы давать второй шанс, особенно тогда, когда на душе неспокойно.       Джинн не знала, о чем думал Дилюк, она лишь продолжала смотреть на него. Казалось, даже время остановилось в это мгновение. Может, он сожалеет о том, что несколько лет назад оставил ее одну? Или же хочет раз и навсегда сказать, что давно разлюбил? Так или иначе, Джинн понимала, что им нужно как минимум просто поговорить, чтобы не мучить друг друга догадками.       — Можно? — вдруг тихо произнес Дилюк.       Одно слово пробудило все подавленные эмоции. Джинн знала, что Дилюк не прикоснется к ней, пока она не позволит, ведь он всегда уважал ее чувства и личные границы. И сейчас девушке хотелось лишь одного — вновь почувствовать его губы на своих, поэтому она тихо сказала:       — Да.       Дилюк слегка улыбнулся и крепко прижал к себе одной рукой Джинн, не давая ей соскользнуть с тесного камня, после чего поцеловал. Чувствуя резко участившееся сердцебиение, девушка прикрыла глаза. Правой рукой она сжала рубашку на груди парня, а левой зарылась в его непослушные алые волосы на затылке, полностью отдаваясь чувствам. Неожиданно он положил свою свободную руку на ее бедро и начал нежно поглаживать. Джинн тихо простонала, сильнее прижимаясь к крепкому телу, и Дилюк углубил поцелуй, сплетая их языки.       Вечерний морской воздух пьянил, как лучшее одуванчиковое вино, а Джинн таяла в объятиях Дилюка, полностью отдаваясь его рукам, тонула в переизбытке чувств. Все проблемы и сомнения были отброшены в сторону, здесь и сейчас были только две светлые влюбленные души, с которыми произошло много плохих вещей в прошлом. Хоть голова и кружилась, Джинн понимала, что впереди ждет неизвестное и пугающее будущее, но теперь она была уверена, что они встретят его вместе.