Продается шкаф. Недорого!

Странное объявление. Что значит — «недорого»? По чьим меркам? Кому-то «недорого» полтинник, а кому-то — и тысяча баксов. Но шкаф был хороший, добротный такой. В объявлении было сказано, что из массива дуба и что изготовлен в середине 19 века. Да и по фоткам понятно было, что не фанерное фуфло, поэтому звонок состоялся. Трубку взяла дама, и, судя по голосу, она была до ужаса рада, что по поводу этого антикварного монстра хоть кто-то позвонил. Шкаф действительно выставляли недорого, плюс вынос и доставка за свой счет, да еще коробка конфет сверху. Про конфеты она, конечно, загнула, но в целом — почему бы и нет. Визит был назначен.

***

Друзья уезжали за границу на ПМЖ и распродавали-раздавали имущество, которое не могли или не хотели брать с собой. Вся мебель была современной, и она «ушла» довольно быстро, а этот шкаф, как заколдованный, не устраивал никого. Слишком большой для окраинных панелек, слишком старый и неказистый для переделанных в элитное жилье коммуналок в центре, слишком ненужный для ободранных квартир в старом фонде в том же центре; покупатели квартиры тоже в таком довеске не нуждались. В общем — новый хозяин не находился, и старых это удручало. И когда позвонили наконец, то счастливые владельцы шкафа на радостях закатили в пустой квартире вечеринку-прощание. Со страной, с друзьями, с квартирой и со шкафом, будь он трижды неладен. Покупатель должен был прийти через несколько дней, а уезжали они прямо завтра, кто-то должен был продать шкаф. Кто-то, кому ну совсем нечего делать этим летом и кто по глупости остался в Питере, в то время как все разумные люди свалили к морю и солнцу. Друзья сказали, что надо только показать товар лицом и уболтать покупателя, чтобы он не убежал с порога, как только увидит это монументальное чудовище. В убалтывании Мирону равных не было — профессия, как никак. Поэтому выбор пал на него. А если узнают? Ну распишешься где-нибудь да и все. В первый раз, что ли? В общем, замотивировали Мирона быстро, да он и не особо сопротивлялся. В назначенный день он приехал в пустую квартиру и уселся на подоконник в ожидании покупателя. Из окна был виден канал, садик вдалеке, и вообще все было красиво. Даже солнце выглянуло. Наверное, тоже порадоваться, что шкаф наконец-то покупают. Ждать пришлось недолго, и домофонный звонок возвестил о приходе избавителя. Мирон, довольный, что так быстро отстрелялся, открыл дверь нараспашку, а сам вышел в комнату ненадолго — попробовал придать шкафу товарный вид, хотя это и было бессмысленно. Услышав шаги на лестнице, он отправился и встречать покупателя. — Ну ни хуя себе! — не совсем вежливо поприветствовали его с площадки. — И тебе здравствуй, Слава! — ну, он хотя бы скрыл свое изумление за приличными словами. Интеллигент же. — Значит, это вы, Мирон Янович, славянский шкаф продаете? — Слава по-хозяйски зашел в квартиру и осмотрелся. — Здоровый! — Меня друзья попросили покупателя встретить и все ему показать. — Все-все? — прищурился Слава. — Не обольщайся — я про шкаф. Кто же знал, что это ты, — пожал плечами Мирон. — Я не шкаф. Друган твой — вот это шкаф, — обиженно заявил Слава. — А я так — высокий и красивый. Но кандидатуру они выбрали, конечно, самую подходящую. Кто, кроме еврея, еще так быстро продаст вот эту дуру. Мирон проигнорировал выпад. — Тебе показать его изнутри? Могу открыть. — Валяй. Знаешь че-нить про него? — Середина 19 века, массив дуба, в этой квартире он с момента изготовления. Семейная реликвия, так сказать, — Мирон тоном профессионального экскурсовода принялся перечислять достоинства шкафа. — Я это и из объявления понял. Че-нить интересное, — Слава встал на цыпочки и попробовал заглянуть на самый верх шкафа, но потерпел неудачу — тот все равно был выше. — Закрывается на замок, внутри помещается человек, — Мирон вздохнул, поджал губы и смерил Славу недовольным взглядом. — Да ладно? — Славины глаза загорелись неподдельным интересом. — Откуда знаешь? — Проверял в детстве. Это друга моего квартира, мы тут в прятки играли. — Охуеть! — восхитился Слава. — Че, проверим? Где ключ? Мирон вздохнул, понимая, что идея идиотская, но Слава от нее вряд ли откажется, и открыл дверцу. Внутри было пусто и просторно, казалось, что там действительно может поместиться взрослый человек. Полок в шкафу не было, даже штангу для плечиков почему-то сняли. Слава восхищенно присвистнул и залез внутрь, уселся там по-турецки. — Да тут даже жить можно, если на ипотеку не хватает! Заваливай, Мирон, к нашему шалашу! — гостеприимно махнул он рукой. — Я-то там нафига тебе? — Мирон покрутил у виска. — Проверим, двое поместятся или нет, потом закроем дверцу и целоваться будем, — Слава наигранно-наивно посмотрел на него. — Можем сразу начать целоваться, — возразил Мирон и закатил глаза. — И что, всю прелюдию пропустить? — Слава возмущенно уставился на него. — Не, вообще тут реально места вагон. Ты тоже поместишься, садись. Мирон, поняв, что Славу не переспорить и вообще, с сумасшедшими рекомендуют соглашаться, решил не сопротивляться и залезть в шкаф. В конце концов, лучше с ним посидеть минутку в шкафу, а потом забрать деньги и распрощаться. — Давно бы так, Мирон Яныч, — Слава похлопал его по плечу и развернулся в шкафу боком. Теперь он упирался коленками в колени Мирона и градус идиотизма ситуации стремительно рос. — Насиделся? — спросил Мирон секунд через десять. — Нет еще, — Слава покачал головой и закрыл одну дверцу. — Мы еще в темноте не посидели. Вдруг начнется ядерная война, я здесь спрячусь. Надо проверить, сколько тут можно просидеть без воды и пищи. — Ну да, в гробу ты уже полежал, теперь еще в шкафу посиди, — ворчливо отозвался Мирон, у которого уже стали затекать ноги. — Мне-то выйти дай. — Вот еще. Ты меня сейчас запрешь и свалишь, а я тут в мумию превращаться буду? — Слава приподнялся, перегнулся через Мирона и захлопнул вторую дверцу. — Вот теперь порядок. Замок щелкнул и их окутала темнота. Шкаф был старинный, добротный, и щелей в нем не было. Точнее, были, но лишь настолько, чтобы пропускать немного воздуха, а не свет. — А знаешь что, Слава, — начал Мирон тоном, не предвещавшим ничего хорошего, — ты ведь сейчас должен срочно искать тут дорогу в Нарнию и валить туда, потому что этот сраный шкаф открывается только снаружи. — В каком смысле? — ответил тот моментально севшим голосом. — В очень прямом, — холодно ответил Мирон. — Замок открывается снаружи. Ключ у меня в кармане. Телефон мой на подоконнике. Дверь в квартиру закрыта. Хозяева в Европе. Пока хватит? — А мой телефон дома, — уныло ответил Слава: похоже, инфы ему хватило с лихвой. — Бляяяяя, — громко вздохнул Мирон. — Как можно забыть телефон дома? Как? Он же у тебя уже к руке должен был прирасти! Слава молчал. — Что делать-то будем? — снова спросил Мирон. — Может, дверь попробуем выбить? — неуверенно предложил Слава. — Максимум, что ты тут выбьешь — это плечо себе. Эта дверь крепкая, ее так просто не сломать, — невесело ответил Мирон. — Тогда давай раскачаем шкаф, он упадет, а мы заднюю, вот эту, — Слава постучал по стенке, чтобы Мирон точно понял, где у шкафа задник, — Вынесем. Она же тоньше, наверняка, на каких-то тонких гвоздиках держится. — Слава, ты дурак? — с надеждой спросил Мирон. — Сам тогда предлагай. Не нравится ему, — обиделся Слава. — Кто тебя просил телефон на подоконнике оставлять? Ванилька хренова. — Кто тебя просил, блядь, в шкаф лезть и дверь захлопывать? — возмутился Мирон: сравнение с ванилькой его сильно задело. Слава в отместку попробовал пнуть его и попал по мягкому. — Сдурел? — зашипел Мирон. — Че, по заднице? — голос сочился самодовольством. — Будешь пиздеть, я тебя тоже пну, но попаду уже по другому месту. Тебе не понравится, — мстительно пообещал Мирон. Повисла тишина. Оба напряженно соображали, как побыстрее выбраться, но идей не было. — А я вот фанфик читал, — через какое-то время выдал Слава, — про Гарри Поттера. Там героев тоже в шкафу заперли, только магией. И им надо было потрахаться, чтобы шкаф открылся. — Если это подкат, то иди на хуй, — предложил Мирон. — Это просто вариант, че ты душный такой. Давай хоть поцелуемся, я же сразу предложил. Может, волшебство сработает. — А ты не из тех, кто легко сдается, да? — язвительно отозвался Мирон и вздрогнул, почувствовав ладонь на своей коленке. — Че надо, Машнов? — Боишься? А никуда не денешься с подводной лодки, — в Славином голосе промелькнули странные низкие нотки. Ладонь поползла вниз по бедру, но остановилась — даже Славе далеко и неудобно было тянуться. Он убрал руку и Мирону даже на секунду стало как-то…одиноко? Но только на секунду. Потому что Слава завозился в шкафу удобнее и, похоже, встал на колени: Мирон почувствовал, как его собственные коленки упираются Славе куда-то в районе груди. — Слав, правда, что ты делаешь? — с опаской снова спросил он. Слава молча чуть раздвинул его колени и протиснулся между ними, положил ладони на бедра. Мирон затаил дыхание. Происходящее перестало ему казаться просто ебанутым, теперь было еще чуть-чуть страшно, но вместе с тем интригующе. Слава провел ладонями вниз по ногам Мирона — теперь ему было удобно — почти до самого паха. — Если че, говори, — раздалось у Мирона над ухом. В кромешной темноте он и не понял сразу, как близко к нему наклонился Слава. — Че говорить-то? — Че хочешь, ты же любитель попиздеть. Но вообще я про «приятно-неприятно» имел в виду, — Слава все так же шептал ему в ухо, и это странно заводило. У Мирона еще тогда, на батле, были какие-то странные ощущения насчет Славы, но он не дал им вырваться на свободу — еще такого в его жизни не хватало. А теперь, в темном и тесном шкафу, когда ни хера не видишь, а только слышишь и ощущаешь, все стало острее. Все вспомнилось и вернулось. Ладони у Славы были ласковые, а губы мягкие и нежные. И пока он только шею ему поцеловал, но Мирон уже успел пошире расставить ноги. Насколько шкаф ему позволил. — Слав, это не поможет, че за детство, — вяло предпринял он еще одну попытку. — Давай лучше правда шкаф раскачаем. — Обязательно, — Слава оперся на руки сильнее и куснул его легонько возле ключицы. — Давно хотел это сделать. — Что сделать? — Мирон хотел спросить совсем, вот совсем не это, но не только спросил, он еще и (блядь!) подался Славе навстречу, губам его. — Вот так, — Слава опять прошептал это на ухо, а потом наугад ткнулся губами. И попал. Куда надо попал. А Мирон не оттолкнул. Слава тяжело давил ему на ноги, в шкафу было тесно и душно, но разрывать поцелуя не хотелось. Слава отстранился первым. Мирон почувствовал, как он отодвинулся. — Встань тоже, неудобно так, — чуть хрипло попросил Слава. Мирон, раскорячившись, опираясь руками о стенки, встал на колени. Теперь они со Славой были наравне. — У меня хуй стоит, и только скажи мне, что у тебя нет, — Слава притянул его к себе и снова поцеловал. Сначала Мирон хотел сказать, что как раз нет, но это было бы правдой только наполовину. А после второго поцелуя стало неправдой полностью. Он уже сам обнял Славу за шею и углубил поцелуй. Слава в ответ скользнул рукой к застежке на джинсах и попробовал расстегнуть ее. Все это походило на нелепые подростковые обжимания, усиленные теснотой и темнотой шкафа. — Слав, мы какую-то хуйню творим. — Согласен, особенно про некоторые твои треки, — Слава так и не смог расстегнуть джинсы Мирона и теперь через ткань наглаживал вставший член. — Но это сейчас неважно. — Мы именно сейчас ее и творим, Слав. Давай лучше правда раскачаем его и уроним, — Мирон говорил, а сам толкался в Славину ладонь. — И прервем такое удовольствие? Ты эгоист. Да еще и шкаф разъебем, кстати. — Если хочешь, ко мне поедем, — неожиданно предложил Мирон и сам от себя удивился. Он вообще не собирался все это действо ни продолжать, ни тем более заканчивать. Что на него нашло? Слава даже руку убрал. — Ты хочешь? — недоверчиво спросил он. — Походу — хочу, — неуверенно отозвался Мирон. — Тогда помогай, — и Мирон почувствовал, как шкаф начал крениться вбок — Слава навалился на дверцы. Он сделал то же самое, неожиданно потерял равновесие, а шкаф со страшным грохотом свалился на пол. — Пиздец, — подытожил Слава. — Надеюсь, перекрытия выдержат. — А я надеюсь, что это было не зря, — откликнулся Мирон. Оба лежали на боку, друг напротив друга. Слава нашел его ладонь в темноте, переплел пальцы. — Давай на спину ляжем и попробуем ногами стенку оторвать? — предложил он. Задняя стенка была из тонкой фанеры, и казалось, что это легко будет сделать. Они надавили коленями, кое-как попинали ногами, уперлись руками, и вот наконец фанерка скрипнула, тонкие гвоздики поддались и между стенками появился просвет. — Вот видишь, сработало, — довольно сообщил Слава и надавил ступнями еще сильнее. Фанера заскрипела громче, и щель увеличилась. — Удивлен, обычно у тебя все идеи дурацкие, — выдохнул Мирон и уперся ладонями в стенку. — А в темноте ты казался нормальным, — не остался в долгу Слава. Света и воздуха становилось все больше, и наконец фанерная стенка отлетела. Мирон уставился в потолок. Рядом тяжело дышал Слава. — Как будто потрахался. Я же говорил — секс поможет, — он повернулся к Мирону. — Я всегда оказываюсь прав. — Молодец, — проворчал Мирон вылезая. — Ты за него заплатил уже? Слава тоже вылез и оглядел масштаб трагедии: оторванная задняя стенка, перекошенные дверцы, погнутые ножки, трещины в напольной плитке — Походу, да, заплатил, — произнес он уныло, — И не только за него. Мирон молча смотрел на него, не понимая, что теперь делать. Потискались они, конечно, неплохо, но то в темноте. А сейчас, при свете, как быть? — Я тебе номер напишу, куда деньги отправить, — сказал он, утыкаясь в телефон, боясь встречаться со Славой взглядом. — Ага, — рассеянно ответил Слава. Повисло неловкое молчание. Мирон чем-то занимался в телефоне, Слава бестолково топтался по комнате. — А ты говорил что-то про поехать к тебе, — наконец произнес он, посмотрел на Мирона, но тот все еще копался в телефоне. — Ясно все. Слава вышел в коридор, повозился с замком, открыл входную дверь и только тогда услышал окрик из комнаты: — Да подожди ты, придурок, я нам такси вызываю!