Я буду ждать

Луффи достиг Лаф Тэйла, но какой ценой. Жизни его накама оборвались и с этим уже ничего нельзя сделать, или можно. — Твое желание? — шепчет океан у берегов острова, к которому причалило только два корабля. — Я хочу еще раз встретится с моими накама. — также шепчет Луффи смотря на свой корабль, тот был не в лучшем виде, парус с его символом наполовину сгорел, а на палубе был настоящий бардак, но не это было самым страшным. Из камбуза больше не доносились веселые выкрики ребят, из вороньего гнезда не был слышен лязг металла и даже песни Брука перестали играть. — Ты понимаешь, что это может занять не одну сотню лет? — говорит океан и Луффи только кивает не зная куда смотреть, чтобы найти его глаза. — Да. Я буду ждать. — Хорошо. — волны расступаются приглашая его зайти. Мугивара не колеблется и шагает прямо по мокрому песку, вмиг воды смыкаются, хватая его в ловушку. — Мое любимое дитя. — парень закрывает глаза, но слышит как океан бережно уносит его течением. — Я исполню твое желание. — Спасибо. — думает Луффи и теряет сознание.

***

Первые десять лет прошли как одно мгновение. Его везде узнавали, живые друзья предлагали скоротать ему время в их компании, но все это было не то. Иногда он заглядывал в родные края его команды, чтобы извиниться перед всеми, за то что не смог их защитить. Первым местом стала деревня Зоро, к которой его прибили волны. Он знал некоего Косиро, который доверил меч своей дочери ему, а также заботился о его друге в детстве. Когда он молча передал белый клинок сенсей не кричал не злился, лишь поклонился и принял оружие. Луффи остался там еще пару дней, а потом решил двигаться дальше. Зоро был последним владельцем того клинка. С Кокояси были проблемы. Ген-сан и жители оплакивали ее смерть, и даже не ели два дня подряд, чтобы почтить ее память. Больше всего он боялся реакции Нодзико, но та на удивление лишь улыбнулась, пытаясь скрыть слезы и попросила рассказать о ней побольше. Луффи сделал это. Он старался рассказать все именно так как он помнил, жители тоже подтянулись и слушали. На третий день он вышел на могилу матери Нами, Бельмер. — Надеюсь, она не злится на меня. Спасибо, что вырастили Нами. — он поклонился деревянному кресту, рядом с которым была маленькая вертушка, а затем порылся в карманах, чтобы вытащить лог пос, который принадлежал девушке. Когда небо окрасилось в такой рыжий цвет как и волосы навигатора, он решил отплыть. Сироп, все еще не верил, что тот трусишка действительно тот же самый бог Усопп на плакатах. Большинство жителей лишь покачали головой и выразили почтение, но это была холодная встреча. Больше всех горевали Кая, Мерри и те детишки, которые следовали за своим капитаном. Девушка била его своими слабыми руками, рыдала и просто не могла поверить в то что Усопп не вернулся живым. Луффи не оправдывался, лишь передал ей его оружие и рассказал обо всех его подвигах как бога Усоппа. Сделав могилу из того самого оружия и подложив цветы, Луффи уплыл, на маленькой лодке, которую нарек «Солнечный Мерри». Баратти встретил его не радостно. Его сперва вообще не пустили, но он стоял на своем и спустя два дня голодовки Зеффи все же сжалился над ним. Старый пират ничего не спросил и не просил, просто поставил перед ним тарелку мяса. Остальные повара закрыли ресторан и следили за каждым его шагом, Луффи чувствовал их и понимал. Когда он решил уплыть Зефф наконец заговорил с ним. — Он был счастлив? — Больше чем кто-либо. — Луффи не обернулся, потому что слышал как пират всхлипнул, как и повара. Напоследок он оставил записную книжку с рецептами, которую смог взять с собой. Драм. За последнее время он стал куда больше, врачи тут считались элитой общества, а Куреха все так же осталась старой ведьмой. На этот раз на гору он взобрался без проблем, жители провели его к канатной дороге. Только вот как только он открыл дверь в него полетели топоры, а затем и бутылка с выпивкой, которую он благополучно поймал. Луффи убегал от доктора целый день и только к вечеру она остыла. Они разделили ту самую выпивку и сели на снег, чтобы любоваться розовыми облаками. — Они вдвоем такие дураки. — она повторяла это снова и снова, пока не заплакала. Луффи не знал, что делать, поэтому решил рассказать о своих приключениях и о том как Чоппер ставил долг доктора на первое место. Куреха слушала, а затем запивала все, и так по кругу. На следующее утро Луффи спустился с горы, Доктрина спала непробудным сном, поэтому он уложил ее на кровать и оставил одну из книг Чоппера, перед уходом. У Робин не было родины. Он мог бы сдаться и идти по списку, но это было не про него. Спустя два месяца плаваний он наконец причалил к Охаре. Бывший остров больше напоминал пустой клок земли посреди моря. Но если верить соседним островам и паре дозорных, то это была она. Король Пиратов обошел его вдоль и поперек, но не нашел ничего кроме земли и обломков, только в середине виднелся маленький росточек чего-то. Робин упоминала дерево знаний и он решил рискнуть. На протяжении года он ухаживал за единственным ростком на этом острове, поливал, вырывал сорняки и много говорил. Росточек он прозвал «Робин» и когда он достаточно окреп выцарапал имя на коре, чтобы все кто придет сюда знали о нем. Ватер 7 ждал его. Когда он приплыл все встретили его как героя и устроили громкую вечеринку. Они праздновали целый день, без передышки, а на второй все жители ушли, остались только те кто был знаком с Френки. Клан Френки горевал, а плотники не могли найти слов, чтобы описать все то что хотели сказать. Айсберг же отвернулся и ушел, но Луффи знал, что он пил в своем кабинете и вспоминал былое. Когда слезы высохли он оставил координаты местонахождения Санни и уплыл. У Брука тоже не было родины, которая бы помнила его, но был друг с которым он так и не встретился. Луффи поднялся на Реверс Маунтин и спустился к киту, который стал еще больше за последние годы. Лабун знал, хоть он и был животным, но он прекрасно понимал то что Брука больше нет. Когда кит хотел атаковать Мугивару, тот замахал руками, чтобы остановить его, а затем спустился на землю, чтобы включить ракушу. Последняя песня веселой команды достигла китенка через много лет. Слушая ее Лабун выл, оплакивал и пел. Это была самая грустная песня, которую он когда либо слышал. Остров рыболюдей принял его как героя, его восхваляли и почитали, только вот Луффи устал от этого. Ему не нравилось, что его принимают как спасителя, если он даже не смог сохранить свою команду. После двух дней он оставил цветы на могиле, которую соорудили жители и ушел. Это был последний остров.

***

Прошло уже сто лет. Все его знакомые уже ушли на тот цвет, а он ждал. Ждал своих накама, чтобы извинится и отправиться с ними в новое приключения. Все его странствия завели его на свой родной остров. Он жил в горах, в бывшем доме бандитов, которые тоже отошли в мир иной. Хоть он и не любил убираться, но все равно держал помещение в чистоте. Все было спокойно пока вдруг к нему не постучали. Луффи открыл дверь без задней мысли, а затем сразу упал на пол. Перед ним стоял Зоро, его Зоро, только вот моложе и без шрамов. — Йо, капитан. — Монки не мог сдержать слезы, поэтому просто крепко обнял друга. С того момента началось их приключение по сбору команды. За сотню лет мир совсем отвык от нахальных пиратов и теперь настало время его полностью перевернуть с ног на голову.