Прямо сейчас.

— Арсений, с вами всё хорошо? — задался вопросом начальник. — Вы странно ведёте себя сегодня. — Нет-нет, все нормально, — заверял ему Попов. — Как скажете. Но если что-то серьёзное, отпроситесь, — заключил начальник, выходя из кабинета.

***

Комната освещена лишь тёплым светом садящегося за горизонт солнца. Антон сидит на диване в их общей двушке в ожидании Арсения, который позвонив сказал, что уже спешит домой. Наконец-то из коридора послышался шорох за дверью, звон ключей и звук поворота замка. Шастун подлетает с места и бежит встречать сожителя. Зайдя в квартиру и закрыв дверь, мужчина видит Антона и, бросив связку с ключами на тумбочку, разводит руки, чтобы обнять его. Тот не медля кидается навстречу, обхватывая руками шею и прижимаясь всем телом, повисает на Арсе, как маленький ребенок. В этот момент Попов на долю секунды почувствовал резкую боль в голове и закрыл глаза, готовый чуть ли не упасть. Какое-то странное и непонятное ощущение завертелось в мыслях, но он не придал этому значения. Боль прекратилась так же резко как и началась, не оставив после себя и следа. Антон отпрянул и ,взяв мужчину за руку, потащил его на кухню, будто щенок тянущий хозяина за поводок. *** Перед ними стояли тарелки с горячим ужином, приготовленным Антоном. Пятничный вечер подходил к концу. После наивкуснейшего ужина тарелки были отправлены в раковину. — Сделаешь чай? — спросил Антон. — Конечно, котёнок. Чем занимался сегодня? — поинтересовался Арсений включая чайник. — Да ничем особенным. Сходил в универ. Пообщался с друзьями. Сходил в магазин. Ничего нового, — откинув голову на стену сзади, проговорил младший. Арсений уже уселся напротив и передал кружку юноше, улыбаясь самой милой из своих улыбок. — Спасибо, — сказал Шаст, отпивая горячий чай, из-за чего чуть ошпарил язык, — Как твои дела? Что сегодня было на работе? — спросил он и принялся дуть на чай. — Да знаешь, тоже всё обычно, —ответил мужчина, не переставая улыбаться. А как не улыбаться, когда напротив сидит такой безумно милый, а главное любимый, человек, дует в кружку, отчего чёлка смешно дергается. Всё так же умиляясь, но чуть задумавшись он продолжил: — Тош, может сегодня фильм посмотрим? — Конечно просмотрим! Я как раз задумывался об этом сегодня, — светясь от радости воскликнул юноша. — Отлично, тогда беги выбирать, а я в душ, — решил Арсений, убирая кружку Антона, и удаляясь в в ванную комнату. Младший сразу рванул к телевизору, устроился на диване и стал искать пульт. Выругавшись на чём свет стоит, что могло помешать ему найти эту дисташку, он наконец его нашёл, и со спокойной душой начал просматривать краткие описания фильмов, перебирая кнопки навигации на маленьком пультике. С довольным выражением лица Антон открыл фильм, отложил пульт и откинул голову на спинку дивана в ожидании. *** Арсений, уже одетый в чистую домашнюю одежду, собирался выходить из ванной, как его снова настигла резкая боль в голове, на этот раз сильнее. Он чуть не рухнул на месте, но вовремя успел ухватиться за стену и сполз по ней, оседая на пол. Боль сопровождалась яркими вспышками воспоминаний. Но на них было всё не так. Всё неправильно. Вот он с любимым смотрит фильм, обнявшись на диване. Вот они ложатся на кровать готовые ко сну. Вот Антон его целует нежно в губы, скользя языков в податливый чуть улыбающийся рот. Вот они лежат обнявшись и переплетая конечности. А дальше следует ужасная картина: Антон лежит с фарфоровой кожей, посиневшими губами и широко открытыми глазами, зрачки в которых заполоняли практически весь спектр зелёной радужки. Вот кладбище, дождь, и гроб, опускающийся в землю. Арсений взвыл. Он ничего не понимал. Это обрывки видений были такими реалистичными. От них сжималось сердце, виски начинали нещадно болеть, а тело биться мелкой дрожью. Это было что-то похожее на ясновидение. Он чувствовал, что это случится в ближайшем будущем. По щеке непроизвольно скатилась слеза. Мужчине потребовалось десять минут чтобы прийти в себя. Он сполоснул лицо холодной водой, чтобы привести себя в чувство, и , подняв голову, столкнулся со своим ледяным обеспокоенным взглядом. — Что это, блять, было …

***

Антон уже начинал дремать, но щёлкнувшая дверная ручка вывела его из этого состояния. Широко улыбаясь, юноша похлопал по дивану рядом с собой. Арсений подошёл на чуть ватных ногах и сел на указанное место, запрокинул руку по спинке дивана и обнял сидящего рядом. Младший прижался и положил голову ему на плечо, чуть ли не замурлыкав, и, уже менее улыбаясь, с тревогой в голосе, спросил: — Всё хорошо? В этот момент Арсений понял, что пришедшие ему в ванной видения начали происходить. Он ещё сильнее обнял возлюбленного и, поцеловав того в висок, проговорил: — Не бери в голову, не сейчас. Далее все события шли точно как из видений, и от этого становилось больнее. Арсений не переставая смотрел в профиль юноши, и его взгляд грустнел с каждой минутой всё больше. Уже лёжа в кровати Антон с тревогой проговорил: — Что-то не так? Что тебя мучает? Расскажи мне. Мужчина понял, что тянуть неизбежное больше нет смысла, и посмотрел в глаза напротив. Вся его боль была в этом взгляде. — Тош. Прости меня. Я тебя очень сильно люблю. Но я не знаю как... Как это сказать, — проговорил он, поглаживая одной рукой по спине, второй ведя по скуле, переходя на приоткрытые мягкие губы младшего. — Я тоже тебя безумно люблю. Скажи, что тебя тревожит? — проговорил тот не отводя своих глаз от взгляда напротив. Старший остановил поглаживания и, смотря в широко открытые зелёные глаза, сказал холодным, будто не ему принадлежащим, голосом: — Антон, ты сейчас умрёшь. — Что? Ты шутишь? — спросил опешивший юноша. Он явно не ожидал такого ответа. И эта сталь в голосе любимого человека его пугала. — Антон, я не шучу, вижу … — отчеканил мужчина, и глаза его начали блестеть от подступающих слёз, — прости меня. Прости, что не сказал. Я не знаю как этого предотвратить, — закончил он уже дрожащим голосом. Парень не мог прийти в себя. Его начал душить ком подступающий к горлу, и слёзы большими каплями стекали на чужое плечо. — Прости, что оставлю тебя, — только и смог выдавить из себя младший. Арсений обнял его, будто пытаясь врастить в себя, но тело напротив уже начало остывать, и он аккуратно его положил рядом, поцеловав в уже синеватые губы. — Я люблю тебя, — вставая с кровати, шёпотом проговорил Арсений.

***

Уже позже на выписке из морга будет стоять заключение «Инфаркт миокарды».

***

Арсений стоит над гробом, опускаемым в землю. Собрались только самые близкие люди, непереставая оплакивать и причитать: какой был молодой мальчик и как рано их покинул. Мужчина их не слышит, он смотрит на гроб стеклянными глазами и не может пошевелиться, всё его тело будто сковали тысячами цепями, и только ослабь хватку, он тут же упадёт на землю. Все уже разошлись, панихида закончилась, но он так и не смог сдвинуться с места, смотря уже на засыпавшую яму землю перед собой. В голове крутились воспоминания. Все были связаны с ним. Арсений проморгался пару раз, и скупая слеза пробежала по его щеке. — Я так люблю тебя. Так сильно. Прости меня. Прости что не уберёг, —шёпотом проговорил он, после чего закрыл глаза, — Спасибо. Спасибо что раскрасил этот мир. Ты — самое лучшее, что есть в моей жизни. Спасибо что выбрал меня. Он сел на сырую землю, не заботясь об одежде, обхватил колени руками. И отдал себя разрывающим чувствам. Слёзы катились обжигая и смешиваясь с дождём. Арсений не мог и не пытался их остановить. Они стекали вместе с болью утраты, оставляя садниться глаза. Он просидел там до вечера, пока не замёрз и не промок насквозь. Вернувшись в пустую квартиру он прошёл на кухню, заварил себе чай, сел на привычное место напротив стены и, чуть улыбнувшись, сказал: — Я люблю тебя, котёнок. Способность к ясновидению никогда не несёт в себе ничего хорошего, и Арс это понял. Его ждёт тоже самое, что и Антона, но это он увидит позже. Сам.