Ведь ты, бесконечно мягче, чем кажешься

Чимин связывает края между собой, разгрызая губу в кровь от волнения. Свеча почти догорела до конца, но Чимин не замечает этого из-за вышедшего из-за горизонта солнца. Глаза неприятно ноют от усталости, а сам омега отрезает пряжу и завязывает небольшую петельку, смотря на неровно связанную жилетку. Парень тяжело вздыхает и откладывает ту на диван, собирая остатки пряжи в коробок, оставляя его рядом с новой вещью. Смотреть на свою работу не хочется, ему становится дико отвратительно. Такое ощущение, будто у него руки растут действительно не из того места. Померить Чимин не осмелился, скорее всего, старший забракует жилетку. На нее даже смотреть не нужно, чтобы увидеть все ошибки. Навострив уши, Чимин услышал тихое копошение в спальне, означающие лишь одно — Намджун скоро выйдет из спальни. Встречаться и разговаривать с Кимом сейчас совсем не хочется. Омега встает с пола и быстро покидает дом, уходя в поле, чтобы завершить вчерашнюю незаконченную работу. Парень не уходит оттуда с самого утра, просиживая там до самого вечера и это совсем не из-за того что работы непочатый край. Сейчас Чимин вновь не чувствует себя в безопасности и страшно было возвращаться в дом, особенно встречаться с Намджуном и разговаривать с ним. Парень чувствует себя в безопасности сейчас, вдалеке от альфы и в полном одиночестве, обрывая очередной куст, невзирая на усталость. Солнце уже опускается и видно плохо, но омега возвращаться в стаю не хочет, потому что боится. Правда, в поле оказалось тоже не так безопасно. — Ты не устал? — Чимин оборачивается на голос альфы и грустно улыбается, проводя грязной рукой по лбу, размазывая землю по вспотевшей коже. Омега не хотел ни с кем разговаривать, ему просто нужно было побыть одному и за день он почти смог успокоиться, но тревога при виде старшего возросла лишь больше, чем была. — Немного, а что? — омега вновь поворачивается к Киму спиной, продолжая обрывать сорняки, не выдерживая зрительного контакта с мужчиной. Движения стали резче, омега даже случайно выворачивает куст картофеля и быстро зарывает его обратно, пока Ким не заметил. — Ты уже несколько дней не спал, — альфа подходит к омеге и присаживается на свои колени, помогая младшему в облагораживание поля. Чимин молчит и продолжает обрывать сорняки, поглядывая на задумчивого Намджуна. Омега голову вниз опускает и продолжает заниматься своим делом. Не желая продолжать разговор со старшим, но у того явно другие планы: — Пошли домой, Чимин, тебе нужно отдохнуть, — Ким переводит взгляд на Пака и осторожно заправляет светлую прядь волос за ухо Чона, — и помыться тоже желательно. — Не нужно, Намджун, — отвечает Чимин и уклоняется от руки Кима в очередной раз, как от пламени, боязливо заглядывая в чужие глаза, — Пожалуйста…. — Чего не нужно, Чимин? — альфа свою руку на Чонову опускает и не сильно ее сжимает, пытаясь заглянуть тому в глаза. Ким руки об свою серую тунику обтирает, после чего нежно поглаживает щеку омеги внешней стороной ладони. — Не нужно делать вид, будто ты добрый, все равно это закончится одним и тем же… Не нужно давать мне ложных надежд на то, что между нами что-то изменится, от этого становится лишь больнее, — Чимин встает с колен и отряхивает штаны от земли, отходя на пару шагов назад, все также несмотря на порыкивающего альфу. — Чимин, ты мой омега и я могу проявлять к тебе как внимание, так и грубость, — отвечает Намджун, поднявшись на ноги и подходя к омеге, склоняя голову к своему плечу, — Ты полностью зависишь от меня. Если я захочу, то ты больше и солнца никогда не увидишь, и будешь забыт навеки. — Я твой не по своей воле, — отвечает Чон и уходит по тропинке обратно в деревню, оставляя Намджуна один на один с собой в поле, которое бесповоротно поглощала ночь, окутывая место лунным светом. Омега не хотел разговаривать с мужчиной и продолжать весь этот разговор, но ночь неизбежна и спрятаться сейчас ему совсем некуда. Чимин медленно заходит в дом и пробирается на кухню, обмывая свои руки от грязи в небольшом тазу, после чего обтирает их чистым махровым полотенцем. Парень берет в руки спички и поджигает новые свечи в подсвечнике, которые явно заменил Намджун. Омега собирается немного прибрать в комнате и пойти на речку, чтобы смыть с себя пот и грязь прошедшего дня, но замечает на лежащей на полу шкуре свою жилетку, а рядом белоснежную рубаху. Нахмурившись, омега подходит ближе и усаживается на пол, рассматривая перешитую жилетку и идеально сшитую рубашку с золотистой вышивкой на рукавах и воротнике. Парень закусывает губу, продолжая рассматривать рубашку с завистливой улыбкой. Сколько придется Чимину учиться, чтобы повторить такое. — Нравится? — Чон испуганно вздрагивает и переводит взгляд на стоящего в дверях Намджуна, а после опускает рубашку обратно на пол, поджимая губы. — Да, но зачем ты это все сюда принес? — парень не в силах сдержать нежной улыбки и вновь смотрит на Намджуна, пока волчонок внутри жалобно поскуливал. — Подумал, если ты не умеешь, то сделаю тебе ее сам, разве это плохо? Я хочу, чтобы мой омега выглядел достойно, сам-то ты не умеешь вышивать, — Намджун складывает руки на груди и медленно надвигается на Чона. — Ты сшил ее сам? — омега удивленно смотрит на альфу, замечая на лице старшего еле заметную улыбку, освещенную тусклым свечением подрагивающего пламени свечи. — Да, почему для тебя это стало удивлением? — Намджун усаживается рядом с омегой, опуская свою руку меж чужих лопаток, нежно поглаживая. — Обычно альфы не шьют, — младший пожимает плечами, продолжая нежно перебирать мягкую ткань в полноватых пальцах. Чимин нажевывает свою губу, продолжая смотреть на белоснежную блузу, сшитую альфой специально для пары. — А омеги не охотятся, — Ким хмыкает и смотрит на профиль своего избранника, продолжая держать свою руку на чужой спине. — Подловил, — омега тихо смеется и опускает голову вниз, продолжая ворошить рубашку. Внутреннего омегу вновь одолевают сомнения по поводу альфы и идет на поводу пары. Волчонок слушает свою личность и идет у нее на поводу, во второй раз впуская Намджуна в свое сердце, вынуждая полюбившийся запах Кима пускать по венам и течь вместе со своей кровью, прямо в разбитое сердце. — Иди, искупайся и возвращайся в этой рубашке, — альфа оставляет легкий поцелуй на чужой щеке, покидая гостиную. Пак свои губы облизывает и прижимает рубаху к себе, вдыхая ее запах, на которой все еще остался легкий шлейф Намджунова запаха. Омега все же встает с колен и покидает дом, держа в руках свои вещи, глупо улыбаясь. В комнате приятно пахнет ванилью, Пак стоит перед кроватью в одной лишь длинной рубахе и смотрит в упор на Кима, покусывая свои губы. Старший жадным взглядом поглощает фигуру младшего, освещенную лунным светом, и разводит свои бедра шире, легонько хлопая по ним, наблюдая, как Чон взволнованно переминается с ноги на ногу. — Не бойся, сейчас я тебя не обижу, — Чимин на чужие слова кивает головой, а после забирается на кровать и подползает к Намджуну, устраиваясь под его боком. Ким улыбается, но этого в темноте уже не видно. Он нежно ведет рукой по бедру младшего и забирается рукой под одежду, сжимая бок юноши. Альфа довольно рычит и наклоняется ниже, вовлекая Чона в трепетный поцелуй. Сладко. Очень сладко. Губы старшего слишком сочные, а омега вновь боится, но уже не кусается, как в первый раз. Даже наоборот, поддается. Чимин глаза прикрывает и осторожно своими губами захватывает язык старшего, нежно играясь с ним своим, делая это так, как его учил Юнги. Юноша судорожно выдыхает, склоняя голову немного в бок, послушно поддаваясь на все манипуляции альфы. Ким зарывает свою руку в волосы омеги, легонько оттягивая, дабы открыть шею младшего. Отстранившись, он переходит не менее жаркими и горячими поцелуями на открытую шею, оставляя еле заметные следы. — Намджун, — тихо скулит омега, откидывая голову назад, немного подрагивая. Рука мужчины вновь начинает блуждать по бархатной коже, а другой рукой Ким оттягивает ворот рубахи в сторону. Мужчина клыками легонько царапает кожу у основания шеи, рядом с запаховой железой. Судорожный стон непроизвольно срывается с губ, Чимин прикрывает глаза и жмется к разгоряченному боку альфы, продолжая держать глаза закрытыми. Внутренний омега трепещет, а волчонок скулит от таких ласк и сейчас это действительно настоящие и неподдельные чувства. — Намджун, — вновь сипло издает омега, зарываясь в чужой загривок рукой, а мужчина немного отстраняется, заглядывая в глаза младшего, продолжая растягивать губы в самодовольной ухмылке. — Боишься? — спрашивает Ким, оставляя смазанный поцелуй на губах омеги, а после облизывает их, довольно порыкивая. — Немного, — Чимин растягивает опухшие от поцелуев губы, продолжая сжимать рукой волосы альфы. — Я ничего не буду сегодня делать, не волнуйся, — шепчет Намджун и осторожно усаживается на постель. Чон и сам пересаживается с кровати на колени альфы, опуская свои руки на плечи старшего, а Ким своими забирается под рубаху и сжимает ягодицы, не ощущая на теле омеги нижнего белья. Волк играется с омегой и легонько разводит ягодицы в стороны, продолжая порыкивать в чужие губы. — Я не думал, что ты девственник, потому и не собираюсь тебя трогать. Первый раз всегда болезненный, — тихо шепчет Намджун в губы Чимина, — Потому я подожду твоей течки, чтобы тебе было легче. А еще, я кое-что знаю о тебе. — Что ты знаешь? — Чимин вопросительно изгибает брови, продолжая смотреть на альфу, поглаживая ладонями мощную грудь Кима. — Я знаю, что ты поздний омега и течка у тебя ближе к зиме, а не весной, как у всех, — старший оставляет невесомый шлепок на бедрах и склоняется к шее, вновь легонько царапая клыками основания шеи, — Потому хочу, чтобы ты меня предупредил о ней. — Ты хочешь…. Провести со мной течку? — омега изумленно округляет глаза, продолжая смотреть на альфу, который поражает все больше и больше, — Но.… У нас же тогда будут дети, — голос младшего немного дрожит, он ведь еще слишком юн для такого, но желание альфы иметь детей тоже можно понять. Ему нужны последующие вожаки. — С чего ты взял? — Намджун краешкам губы улыбается и наклоняется ближе к младшему, чтобы тот смог отчетливо рассмотреть лицо альфы, — Я не позволю, чтобы такой выродок, как ты, понес от меня. Просто закончу обряд и присвою себе трофей полностью. — Что? — омега от слов альфы столбенеет и сглатывает, продолжая смотреть на него. — Ты с первого раза плохо услышал? — рычит альфа, притягивая омегу к себе за талию, заглядывая тому в глаза, — Мывка была вчера или я плохо позаботился о своей паре? — он вновь склоняет голову в бок, продолжая хитро скалиться. — Зачем ты это делаешь? — Чимин с силой отталкивает альфу от себя. Он сползает с чужих коленей, отползая на кровати ближе к краю, — Зачем? — Делаю что? — тот вопросительно изгибает бровь и как хищник подползает к омеге, перехватывая лодыжку омеги, предотвращая удар, — Я думаю на пять шагов вперед, Чимин. Ты никогда не сможешь ударить меня, а уж тем более одолеть. — Это.… Проявляешь ко мне нежность, даришь подарки, помогаешь, а потом разрушаешь все это.… Для чего? — Чимин ударяет чужую руку своей, освобождая свою ногу, а волчонок вновь жалобно скулит. — Ты слишком много на себя берешь, Чимин, воспринимая мою любезность за нисхождение, — рычит Ким, — А за мои подарки ты готов ноги раздвинуть, за этим так интересно было наблюдать, каждый раз веришь как глупышка. — Тебе нравится играть на моих чувствах? — Чимин пятится по кровати и валится на пол, а волк начинает скалиться, готовясь вырваться из своих оков, чтобы защитить своего хозяина. — Я просто напоминаю тебе твое место, Чимин. — Зачем ты вообще согласился? Почему забрал меня из дома? Не мог найти себе другую жертву? — омега смотрит прямо на старшего, хоть и плохо видно того. — Ты самая легкая, — Намджун продолжает улыбаться совсем недобро, наблюдая за яростью в чужих глазах, — Ты никогда не умел за себя постоять, а на меня даже взглянуть боишься. — Я еще заставлю тебя пожалеть о своих словах, — рычит Чон и вскакивает с пола, покидая дом Кима. Чимин медленно идет по тропинке и сжимает свои руки на локтях. Он дышит загнано и не знает, что ему делать. Омега совсем растерян. Ноги, омегу, сами приводят к дому лекаря, расположенному среди леса. Сжав руки в кулаки, он делает глубокий вдох и заходит в чужой дом, кланяясь лекарю в знак приветствия. — Чимин, — старик улыбается и склоняет голову в бок, — Я знаю, зачем ты пришел. — Мне нужен отвар, чтобы оттянуть течку, — говорит омега, поджимая губы, вызывая на губах лекаря еле заметную улыбку.