Ведь ты, бесконечно мягче, чем кажешься

Песок еще не успел совсем остыть от весеннего солнышка, но вот вода, окатывающая голые ступни, неприятно холодила грубую кожу. Альфа еще совсем недолго смотрел на звезды, которые постепенно затягивало тучами. — И что же ты хочешь? — альфа переливается на бок и подпирает голову рукой, смотря на расслабленное лицо Чона, свободной рукой начиная играться с волосами парнишки. — Я не знаю, Тэхен, — Чонгук вновь глаза открывает и переводит взгляд на своего возлюбленного, тихо урча от нежных ласк, — Может… Ты все-таки подумаешь над вариантом перейти вместе со мной в Северную стаю? — Мне кажется, мы уже обсуждали с тобой это, Чонгук. Я просто согласился скрасить последние дни в стае, у меня нет чувств. И тем более к тебе, Чонгук, — альфа встает на ноги, а Чонгук приподнимает свой корпус, смотря на удаляющуюся спину Кима. Чонгук устало глаза прикрывает и вновь заваливается на песок, желая лишь провалиться сквозь него, чтобы не чувствовать раздирающую боль внутри. Волк жалобно скулит внутри и прячется, а Чон чувствует себя совсем не лучше и не может поддержать свое нутро сейчас. — Твой запах, он как-то изменился, — шепчет Ким, удобнее подминая младшего под себя. Он руками пробирается под одежду омегу, вновь втягивая Чиминов запах, утыкаясь носом в метку. Альфа сильнее сжимает руками бока Чона и начинает зализывать свою метку на чужой шее, блаженно урча, — Причем он такой сильный, но его так сложно разобрать…. Тяжело понять, что это именно за запах. — Я все это время провел с тобой, ты же знаешь, — шепчет Чимин, боязливо закусывая губу, пока сердце пропускало удары, пытаясь сломать грудную клетку юноши. Чон прикрывает глаза и уже готовится к удару, который выбьет все нутро, ведь чужой запах на теле парня может означать не самое приятное последствие. — Я знаю, а потому мы сейчас попытаемся разобраться откуда на тебе этот запах, — Намджун продолжает рокотать в чужую шею, лаская метку. Альфа стаскивает с Чимина футболку, вновь проводит языком по метке на шее, из-за чего омега тихо стонет, хватаясь руками за плечи Кима. Чон руку в волосы старшего вплетает и глаза прикрывает. Чимин блаженно улыбается, растекаясь от чужих поцелуев, постепенно млея. Намджун следом снимает чужие штаны, проводит носом по внутренней стороне бедра, после чего утыкается носом в мошонку младшего, срывая с чужих губ сиплый стон. Ким покрывает поцелуями кожу омеги и поднимается выше. Он резко останавливается, а Чимин взволнованно смотрит на замершего альфу. Все происходит в долю секунды, Чимин даже не сразу реагирует на резкий выпад Кима. Альфа носом утыкается в подкаченный живот Чимина, нежно прикусывая кожу на нем. — У тебя в последнее время тянуло живот? Или, может, болела грудь? — Намджун медленно выпрямляется и заглядывает в задумчивое лицо Чона, рукой нежно поглаживая низ живота омеги. — Утром немного живот тянуло, а что? — Чимин на локтях приподнимает свое тело, заглядывая в глаза Намджуна. Альфа растягивает губы в улыбке и валит парня обратно, нависая над ним, рукой перебираясь с живота на грудь. — Кажется, у нас будут волчата, — ошарашивает альфа, наблюдая за круглыми глазами Чимина, который с трудом верит в это. Второй приход Северных волков заканчивается, но альфы возжелали остаться до брачной церемонии сыновей вожака. Чимин старается из дома не выходить, расписывая серебристой вышивкой костюмы для церемонии. Омега разрывает нитку и осторожно завязывает узелок, смотря на спящего Кима. Оставив нежный поцелуй на чужом виске, он начинает убирать разбросанные нитки и иголки, собирая все в коробки и фасуя их по местам, желая поскорее лечь спать. — Чимин, — сонно шепчет альфа, а омега оборачивается и вопросительно изгибает бровь, — Тебе нестрашно? Церемония ведь уже завтра. Обычно омеги взволнованны перед таким событием, а ты даже ничего не сказал мне на это. — Немного страшно, но костюмы уже готовы и это немного расслабляет, — Чон подходит ближе к альфе и укладывается рядом с ним, опуская голову тому на плечо, — Я так хотел бы побыть сейчас немного с Юнги, но тому совсем крышу снесло перед церемонией. — Согласен, вынудил бедного Сокджина сложить клыки в стакан, даже страшно представить, что будет с Джином, когда Юнги будет вынашивать волчат, — шепчет альфа и медленно сползает вниз, опуская голову на немного округлившийся животик омеги, нежно целуя тот сквозь одежду. — Они хорошая пара на самом деле, — спокойно говорит Чимин и поглаживает старшего по голове, — Все еще не могу понять, как мы умудрились это сделать вне течки. — Это не самое главное, — Намджун тянет губы в улыбке и целует того в живот, приподняв сначала домашнюю тунику омеги, — главное, чтобы беременность протекала хорошо и проблем при родах не было. Чимин хихикает и глаза прикрывает, пока Ким пытался удобно устроиться за спиной юноши. Намджун долго возиться, фырчит, а Чимин улыбается с забавного поведения альфа. Вскоре, тот укладывается на бок и прижимает омегу к своему телу, рукой начиная нежно поглаживать тому живот, носом утыкаясь в шею. Ким успокаивается и с удовлетворенным рокотом засыпает. Глубокой ночью в лесу никого нет, можно услышать лишь как стрекочут сверчки и шелест листьев, но сейчас, помимо насекомых, слышны тихие всхлипы и скулеж. По щекам текут слезы, Чонгук тихо всхлипывает и непроизвольно подвиливает бедрами навстречу чужим слишком грубым толчкам. Смазка альфы совсем не облегчает скольжение, внутри Чона все горит. Поцелуи совсем не облегчают, а больше напрягают, вынуждая Чонгука сжаться лишь сильнее, а Тэхена остановиться. Ким в очередной раз наваливается на подрагивающего юношу, покрывая поцелуями нежную кожу плеч, чтобы немного расслабить. — Ты же сам этого желал, Чонгук. В чем же сейчас дело? — Ким рукой лицо альфы обхватывает и приподнимает, стирая большим пальцем слезы мальчишки, который совсем не собирался успокаиваться. — Больно, — тихо шепчет парень и все равно опускает голову вниз, закусывая губу до крови. Член альфы внутри и ощущения совсем неприятные. Это совсем не то, как рассказывают омеги, все совсем иначе. Ощущение, если Ким вновь начнет движения, то Чонгук сгорит дотла и умрет от этой боли прямо в лесу под старым ветхим деревом. — Тебя никто не просил, ты сам лег под меня, Чон, — рычит Ким на чужое ухо и вновь толкается, срывая с обкусанных губ стон боли. Альфа морщится и пальцами зарывается в землю, пытаясь хоть как-то справиться со своей болью. — Я знаю, — шепчет альфа и жмурится, — Прошу… Давай закончим, — тихо хрипит Чонгук, сжимая руками траву. — Терпи, сука, — рычит Ким на чужое ухо, а Чонгук срывается на тихий скулеж, дрожа в агонии. Пышное дерево распустило свои почки, показывая всему поселению свои белые прекрасные цветы. Это хороший знак, значит, в этом году будет хороший урожай. На улице уже смеркается, Чимин стоит под ветками, которые под тяжелой ношей белых расцветающих бутонов сгибаются. Рядом с ним стоит до жути довольный Юнги, с чьего лица улыбка не сходит с самого утра. Омега иногда подталкивал друга в бок, а Чимин лишь недовольно бурчал на такие действия Мина, инстинктивно руку укладывая на свой живот. — Мои будущие сыновья, — говорит вожак и растягивает губы в улыбке, собирая старческие морщинки на своем лице, — Я рад принять вас в свою семью, вы проделали долгий путь и доказали, что вы достойны. Первым к своему омеге подходит Сокджин, не скрывая своей счастливой улыбке, после чего показательно для стаи снимает белый шарф с золотистой ручной вышивкой, после чего проводит рукой по уже давно зажившей метке. Мин довольно урчит и тянется своими губами к губам альфы, оставляя на них совсем невинный поцелуй, прекрасно зная, что ночью их ждут более развязанные поцелуи. Намджун подходит медленно, останавливаясь напротив своего омеги, и точно также улыбается. Он снимает с шеи того шарф с серебристой, немного корявой, вышивкой. Он знает, что Чимин старался и лишь на это улыбается, собираясь сохранить этот платок. Намджун проводит пальцами по своей метке и первым тянется к чужим губам, оставляя на них легкий поцелуй. — Дети мои, — вожак хочет подвести церемонию к концу, чтобы продолжить свою речь и провозгласить нового вожака стаи, но Намджун руку вверх поднимает, продолжая смотреть в доверчивые глаза своего избранника. — Отец, — Намджун переводит взгляд на своего отца и улыбается, — Мы еще не закончили. Альфа смотрит в глаза Чимина и, не отрывая взгляда, от своей пары, медленно опускается на свои колени. Чон лишь наблюдает, как альфа ослабляет узелки рубахи, оголяя свою шею. Омега медленно усаживается на колени, соприкасаясь своими с чужими и вжимается носом в жилку на шее альфы, жадно вдыхая. Клыки сами дают о себе знать, и парень прокусывает жилку альфы, выпуская свой яд. Намджун рукой зарывается в волосы своей пары и несильно сжимает волосы, но не отстраняет от себя. — Сильнее, не бойся волчонок, — Чимин послушно вгрызается в чужую шею сильнее, оставляя не просто свою метку на теле старшего, а связывая их прочной нитью связи, которая будет с ними до конца жизни. Это единение душ видит все племя и с замиранием сердце смотря на серебряную нить, которая сначала опутывает лишь двоих влюбленных, а после разбредается по семье и всей стае, связывая их в крепкую и прочную семью. Намджун станет отличным вожаком, раз позволил своей паре скрепить настолько крепкие узы. — Ким Намджун. Теперь ты вожак нашей стаи, сын мой, — вожак счастливо улыбается, наблюдая за такой картиной, которая происходит очень редко. Метка омеги это апогей для любого альфы, которая станет для него либо спасением, либо погибелью. Но Намджун не просто альфа, а вожак, и деревня счастлива, но также обеспокоена, ведь после такого, состояние их предводителя почти всецело связано с его омегой. Чимин улыбается и взгляда от чужих глаз не отводит. Ким первым встает на ноги и тянет свою пару на себя, обнимая за талию, касаясь губами омежьих. ЧонКим за плечи мужчины хватается, пытаясь удержать себя на ногах, чувствуя сейчас Намджуна слишком сильно. Словно альфа ему кожу разодрал и растекся кипятком по мышцам, сливаясь с ним в одно целое. Утро подбирается незаметно, ведь счастливые часы не наблюдают. Вся стая на улице и смотрит на белоснежных волков, которые собираются уходить. Рыжий волк с низко опущенной головой с трудом доходит до собранных альф и омег, которые уже готовы отправиться в путь. Чонгук последний раз смотрит на Тэхена, который складывает руки на груди. Взгляд младшего Кима холоден, а Чонгуков — разочарованный. Ким разбивает юное сердце вновь и не чувствует угрызений совести. Чон зрительного контакта долго не выдерживает и срывается на быстрый бег, до последнего надеясь, что Тэхен последует за ним, но этого так и не происходит. Тэхен лишь смотрит на теряющихся средь леса волков, пока в сердце что-то неприятно екает.