Выживший Лидер

Кокичи медленно открывает глаза, чувствуя сильную боль в теле. Темнота. В очередной раз. Ничего не меняется. Устало вздохнув, фиолетоволосый уверенно давит рукой на внутреннюю стенку школьного шкафчика, тем самым открывая его. Тот самый класс. Он проснулся в том самом шкафчике. А в соседнем шкафу наверняка тот самый робот, который каждый раз говорит про «робофобию». Болезненно промычав, Кокичи осторожно садится внутри шкафчика и хватается за голову, что просто трещит по швам. Сколько раз он уже умер? Сколько раз он уже воскрес? Верховный лидер не помнит, ведь который раз сбился со счёту. Сколько количество людей его уже убило? Сколько версий того, как его именно убили? Всё это сводит с ума. Сколько это может повторяться? Что от него хотят? Его раздавил огромный пресс. Переродился. Его убила Миу в виртуальной реальности. Переродился. Они проголосовали неправильно и его казнили вместе со всеми. Переродился. Его убил Рантаро. Переродился. Вспоминая какую-то часть его смертей, Кокичи вновь почувствовал боль по всему телу. Он осторожно прижал колени к груди и обнял их, уткнувшись носом в колени. Ома невероятно устал от этого всего. Устал умирать и перерождаться. Он не понимал, что от него хотят. Как ему действовать, чтобы не умереть хотя бы один раз? Он не хочет убивать, если от него хотят именно это. Может ему просто надо прожить до самого конца? Но как? — Хей, ты в порядке? — знакомый голос. Верховный лидер поднимает свою голову и видит обеспокоенного робота. Сил говорить совсем не было. Кокичи слегка нахмурился, когда Киибо предложил ему свою руку помощи, попутно представляясь и спрашивая имя у «нового знакомого» — Кокичи Ома, — отвечает фиолетоволосый, принимая помощь у робота и поднимаясь. — Абсолютный Верховный лидер. — Ого, Верховный лидер? В чем заключается твой талант? — беловолосый задумчиво поднёс свой палец к подбородку. Этот разговор повторяется из раза в раз. — А в чём заключается твой талант? — Ома заставил себя улыбнуться. Вышло уж слишком устало и измучено, что не прошло мимо робота. — Ох, прошу прощения, это… Действительно не такой вопрос, на который могут ответь все, я полагаю, — Киибо отводит свой взгляд, а Кокичи приподнимает свою бровь.

«Что? В этот раз без «робофобии»? Неужели то, что я устал, хотя бы немного изменит происходящие сейчас?»

Как только Ома подумал о возможных изменениях, он и робот услышали оповещение, где всех звали в спортзал. Кокичи с Киибо без лишних вопросов направились туда, по пути встретив Каэде и Шуичи, которые выходили из соседнего класса. Они быстро представились друг другу и пошли в спортзал. От того, что фиолетоволосый начал вести себя, как какая-то Маки, все вдруг начали относится к нему совершенно по-другому. Это забавляло парня, но думать ему совершенно не хотелось. Нет, это вовсе не было обидно или типа того… Просто не хотелось, и так голова болит. Дальше, не считая отношения к себе, ничего не менялось. Знакомство с Монокумой, ознакомление с правилами убийственной игры, неудачная попытка сбежать отсюда, первые мотивы, первые смерти, первые казни. Всё это повторялось, только запятаные и жертвы могли меняться, от чего хоть что-то могло хотя бы чуть-чуть заинтересовать Ому. Невыносимо. Просто невыносимо.

Может мне наконец-то убить кого-то?

Кокичи замер, думая об этом. Он так устал от этого всего. Может действительно хотя бы однажды попробовать убить кого-то? Может его казнят и всё наконец-то прекратится? Или может мир за пределами академии в порядке и он сможет сбежать? Он мог бы попробовать убить, но кого? Нужно подобрать жертву так, чтобы одолеть её, если вдруг та начнёт сопротивляться. Хмм… Химико вполне себе подходит- — Ты в норме? — Верховный лидер слабо вздрагивает от того, что чувствует чужую ладонь на своего спине. Переведя свой взгляд на того, кто это был, внутри Кокичи всё сжалось. Рантаро. — Ты просто так завис… Ома просто не может смотреть на этого зеленоволосого парня, так как Верховный лидер прекрасно помнит то, что именно он убил его самым последним. И до этого… В памяти вновь проскальзывают воспоминания о том, как Рантаро несколько раз его убивал. И от этого становится грустно и больно. Ведь Рантаро был одним из первых, кому Ома захотел поверить в этой ужасной ситуации. Но… Это в прошлом, верно? Сейчас Рантаро не кажется опасным. — Да, всё в норме, — Оме кое-как выходит скрыть свой страх перед зеленоволосым. — Я просто немного устал. — Хочешь, я проведу тебя до общежитий? Тебе стоит отдохнуть, — Амами заботливо поглаживает Кокичи по голове, отчего второй расслабляется. Терять ему нечего. — Ну, пошли, сходим, — низкоролосый осторожно поднялся на ноги и пошел в сторону общежитий вместе с Рантаро. Шли они большее время молча. Кокичи просто не находил в себе силы притворяться радостным мальчиком. К тому же, это был его защитный механизм во время страха. Но сейчас ему бояться нечего. Он в любом случае умрёт и опять воскреснет. — Прости, если это прозвучит странно, но… — зеленоволосый тяжело вздыхает. — Почему-то что-то внутри меня говорит о том, что ты… Какой-то не такой, как обычно. Хотя, это странно, ты ведь всё это время был именно таким. Фиолетоволосый удивленно посмотрел на Рантаро.

«Неужели он помнит «прошлого» меня? Но как и почему? Другие тоже помнят но ничего не сказали?»

— Не знаю, о чём ты, — Ома слегка нахмурился и покачал головой. Объяснить Рантаро то, почему у него такое чувство — глупая идея, которая вряд-ли закончится чем-то хорошим. — Ну, ладно, — Амами тяжело вздыхает. Наконец-то они добрались до общежития. Здесь удивительно тихо. Наверное, сейчас все исследуют новые открытые локации? — Спасибо, что проводил, — тихо поблагодарил Кокичи, начав лениво ковыряться со своей дверью. — Даа, не за что, — неуверенно ответил зеленоволосый, смотря на спину собеседника. Ома повернулся спиной к Рантаро… Кокичи открыл всё-таки дверь своей комнаты и хотел уже зайти, как вдруг почувствовал резкую боль в затылке. Он не успел ничего сделать, сразу же упав на пол. Сознание начало медленно уходить, в глазах темнеет.

— Мне жаль. Прости меня, Кокичи.

…

…

…

Кокичи медленно открывает глаза, чувствуя сильную боль в теле. Темнота. В очередной раз. Ничего не меняется. Устало вздохнув, фиолетоволосый уверенно давит рукой на внутреннюю стенку школьного шкафчика, тем самым открывая его. Тот самый класс. Он проснулся в том самом шкафчике. А в соседнем шкафу наверняка тот самый робот, который каждый раз говорит про «робофобию». Ничего не меняется.