Летние ОтМетки

Многие люди отдали бы очень и очень многое, только бы им предоставился шанс родиться вторым сыном в королевской семье. Многие, но не Валериан. С самого раннего детства мальчик ненавидел быть за кем-то. Пусть даже за родным братом. Амбициозный и яркий, совсем не похожий на вечно спокойных, словно закаменелых членов своей семьи, Валериан Д’Агот мечтал о власти. Мечтал о том, чтобы командовать войсками, мечтал о том, чтобы вернуть честь своей стране, так и не оправившейся от позора Первой Южной войны, несмотря на нынешнюю свободу. Порой, Валериан завидовал короля Амории. Ведь по сути, кем они все были до восшествия на престол? Да никем! Лишь из-за божественного произвола почти двухтысячелетней давности, Амория не обрела свою династию, и теперь сама выбирала себе короля! Да если бы он, Валериан, там оказался, он бы первым прошёл испытание! Божественное копье непременно признало бы его! Ведь он достоин, как никто другой! Когда Валериану исполнилось семнадцать, он с интересом следил за развернувшийся тогда в Амории катавасией. Ведь наблюдать действительно было за чем — впервые в этой стране случилось революция. А возглавила её девушка, способная управлять огнём. И с тех самых пор, как второй принц Шалии Валериан услышал о простолюдинке Кире, он не мог спокойно спать, не мог есть и пить. Всё прежние мысли отошли на второй план, и осталась лишь одна, главная: «Как и ему получить силу?» Часами стоял юноша на коленях перед статей Великой Богини, надеясь на чудо. Часами он перерывал королевскую библиотеку, но ничего узнать не мог. Всего за пару месяцев он сильно исхудал, осунулся, под глазами его залегли огромные синяки, и весь он стал походить на ссохшийся труп. Пока жизнь не ударила его в первый раз. 17 Дагта 1822 года король Шалии Август Д’Агот скончался в своей постели. И мир Валериана перевернулся с ног на голову. Не мог он помыслить, что фигура отца, казавшаяся вечной и незыблемой, исчезнет в тумане прошлого. Не мог поверить, что однажды все же увидит огонь, пожирающий тело отнюдь не старого монарха. Не мог смириться с тем, что его брат Эдуард все же займёт «дурманящий стул». Через три месяца состоялась коронация первого принца, и вся страна замерла в ожидании, чтобы совсем скоро получить известие об объявлении войны Амории. Валериан был подавлен. Всё его мечты рушились одна за одной, а он даже не мог ничего предпринять, ведь Эдуард на удивление неплохо справлялся. А маленький мальчик, когда-то мечтавший вернуть славу своей стране, постепенно умирал. Умирал, готовясь воскреснуть совсем другим человеком. В главной, окутанной парами аккераиса, зале дворцового храма было тихо. Обычно переполненная в такое время, сейчас она была практически пуста. Только одинокий молодой мужчина в роскошной одежде стоял на коленях перед статуей Великой Богини, одними губами шепча молитву. Теперь, когда от череды побед Шалия перешла к поражениям, Валериан других вариантов не видел. — Молю тебя, Великая Мать, дай мне власти одолеть врага! Дай мне силу, чтобы защитить всех детей твоих и земли твои! Дай мне этого, и я не посрамлю твоего имени! Не для себя прошу же, Матушка, для других! И в тот миг словно небеса разверзлись. Ойен, сиявший в маленьком окне потолка скрылся за невесть откуда взявшимися тучами. Вдруг голову Валериана сдавило тугим кольцом, и парень закричал, корчась на полу. Тело жгло практически живым огнем, и казалось, что он сейчас сварится заживо. Воротник душил, а сюртук раздражал, вызывая желание немедленно его разорвать, чтобы содрать мерзко зудящую кожу. Все кончилось резко. Боль исчезла, и вместо нее пришло успокоение и небывалая прежде уверенность. Но самое главное — парень чувствовал в себе неведомую прежде силу. — Неужели.? — прошептал Валериан, на подсознательном уровне чувствуя, что он должен сделать. Мужчина поднял руку и резким движением разрубил воздух, словно ставя финальную черточку своей подписи на огромном, парящем над землей документе. Тонкая струя воды следовала за его пальцами. — Да… Да! Милостивая Шалин, Да! Преисполненный радостного экстаза, Валериан бросился на колени перед статуей Богини, принявшись горячо благодарить её. Детская мечта второго принца сбылась. Теперь Шалии должно было содрогнуться.