Летние отМетки

Эльсу никогда не интересовала астрономия. Именно поэтому он сейчас собирался веселиться с друзьями, а не отсчитывать время на скучном уроке. В самом деле, к чему ему знать, что находится дальше собственной планеты? Родная Актасси более чем устраивала его. И не было ничего зазорного в том, что он не желал слушать учителя о том, как разнообразны бывают космические объекты, как интересен каждый вариант, каждый космический камушек! И никакая это не лень, а его патриотические чувства, вот! В самом деле, ну, возможно, существуют планеты, на которых земная кора выступает над поверхностью, пригодной для жизни. И даже, о ужас, планеты без единой капли воды! Это так же ненормально, как и планеты, состоящие из одного только газа. Зачем о них знать? Не говоря уж обо всяком космическом мусоре. Только время тратить, считал Эльсу. Да и вообще, он всё это перед контрольной за пару часов выучит, делов-то? Конечно, он не без интереса прослушал первый урок про луны, про их влияние на приливы и отливы, про важность отражаемого ими света… Но сегодня был уже третий урок! И Эльсу решительно не понимал, зачем этот урок был. Что в его понимании было тождественно абсолютной бесполезности предмета и отсутствию мук совести за отсутствие на нём. Леит и Пада ждали его на краю их деревушки. Они тоже не готовы были тратить свою молодость на такие глупости, как «астрономия». Впрочем, они не посещали ни один школьный предмет. Но Эльсу не такой, он не какой-нибудь раздолбай! Просто ходит только на нужные занятия. И разве он виноват, что в этом семестре таковых не нашлось? Плавать среди морских обитателей и отыскивать таинственные клады и то было полезнее. Чем он и собирался заниматься весь день с друзьями! Он заметил их издали и ещё сильнее поднажал, оказавшись рядом в считанные минуты. В значительной степени благодаря стремительно двигающейся в ту же сторону акуле, к которой он пристал не хуже прилипалы. Леит уже неторопливо крутился на месте, а Пада раздраженно выпустила серию пузырьков и спросила: — Сколько тебя можно ждать? Полип и тот быстрее добрался бы! Эльсу только хмыкнул на это: — Не растворитесь подождать немного! На северный поток? Он и не сомневался в положительном ответе. Нет и быть не может ничего лучше, чем чувствовать, как тебя подхватывает сильное течение и влечет за поворот, мягко опуская на песчаное дно. Плыть обратно было скучновато, но всегда можно было поймать одну из проплывающих мимо рыбин! Эльсу втайне восхищался их мощью и силой. Точнее, не в тайне! Просто не видел смысла говорить об этом друзьям, видевших в массивных существах лишь способ быстрого передвижения! Да, и ничего он не скрывал, не рассматривал их украдкой и не вырезал силуэты из листьев, конечно! — Нет, — удивил его Леит. — Мы нашли поле такой шикарной тасимы! Закачаешься! Пада поддерживала воодушевление Леита, восторженно раздувая и складывая жабры. Эльсу засомневался. Он не был дураком и понимал, что на тасиму сейчас не сезон. Только появившиеся молоденькие ростки объедали все, кому на месте не плавалось. Шикарное поле могло быть только чьим-то. Оно принадлежало кому-то, кто засеивал и взращивал его, охранял и заботился. Было бы грубо заявиться и пустить весь этот труд киту под хвост. Но его друзья выглядели такими счастливыми… Он не хотел опять «говорить как паинька» и «обламывать всё веселье». Вдруг в следующий раз они его не позовут? И что он будет делать? Сидеть на уроке астрономии как настоящий паинька? Эльсу был к этому не готов. И потом, вдруг он себя накручивает? Вдруг они действительно нашли бесхозную лужайку, до которой не добрались даже вездесущие мальки? Леит и Пада были теми ещё пронырами, он бы не удивился. Нет, определённо стоит сначала сплавать и посмотреть на это поле, решил Эльсу и постарался воскликнуть так радостно, как только мог: — Я с вами!

***

Когда они добрались до места, последние опасения Эльсу развеялись как чернила спрута в быстром течении, а на сердце заскребли ежи: ни на одной бесхозной поляне не будет водницы. Никто не станет возводить сложную конструкцию просто так в случайном месте. Шанс, что это всё же случится, а тасима сама засадится ровными рядами, был ничтожен. Казалось, это совершенно не смущало ни Леита, ни Паду. Они стремительно плыли всё ближе к цели. Эльсу выпустил изо рта несколько пузырей воздуха и поплыл за ними. — Стойте! — Его друзья притормозили и нетерпеливо повернулись к нему. — Стойте, так же нельзя! Это же чужое! Тут же написано, что посторонним вход запрещён! Пада тут же передразнила его: — «Посторонним вход запрещё-о-он!», «нельзя»! Разве же мы посторонние? Мы свои, скажи, Леит? Значит, нам можно! Леит тут же поддержал подругу: — Говоришь как паинька! — Как и боялся Эльсу. И словно этого было мало, добил: — Ты же не собираешься обломать нам все веселье?! Эльсу хотел возразить, что никакой он не паинька, что повеселиться можно и в другом месте, что если сейчас оборвать нежные ростки, то это скажется на выросшей водрасли, но язык как будто прирос к нёбу. Он лишь встал перед друзьями и отчаянно гонял жабрами воду то к себе, то от себя. Он надеялся, что проснется и поймет, что ничего этого не было. Что он с друзьями снова будет кататься в буйных струях течения и седлать акул… Он знал, что это не сон. Из ужасных мыслей его вырвал голос за его спиной: — Весьма отрадно, что молодое поколение решило присоединиться к субботнику! — Только тут Эльсу понял, что друзья давно не смотрят на него. А ещё, что он знал этот голос. — Вижу, ботаника вам по душе гораздо ближе астрономии! Похвально, что вы готовы трудиться ради общего блага! Учитель астрономии плыл в десятке метров от них и выглядел действительно радостным и довольным. Как будто вечные обалдуи наконец-то взялись за голову. И этими обалдуями были они. Учитель астрономии был последним, кого хотел бы видеть Эльсу буквально двадцать минут назад, но теперь облегчение охватило всё естество. Вдвойне от того, что учитель не понял их истинную цель. Леит, Пада и Эльсу проследовали за взрослым в водницу. Там он показывал, как ухаживать за нежными побегами и объяснял основы рыхления. Не слишком сильно и не слишком слабо, чтобы не повредить корни и дать доступ обогащенной питательными веществами воды. Звучало проще, чем было на самом деле. Впрочем, когда учитель показывал, выглядело тоже совсем несложно. Через десять минут он и сам понял, как правильно. Действительно, не так уж сложно. Они поделили поле пополам — за правой ухаживал учитель, а за левой — прибывшие на «субботник» помощники вместе. Учитель лидировал, да ещё и рассказывал о своей любимой астрономии, будто интереснее неё на свете ничего и нет! — Единственной планетой с достаточно комфортными условиями для жизни является планета в десяти световых годах от нашей планеты. Не буду раздражать вас точными координатами, скажу только, что состав воды там на 97,3% идентичен составу и соотношению элементов воды на Актасси. И вода покрывает 71% территории этой планеты, что так же является одним из самых лучших показателей! — Зачем вообще нужна планета с жалким 71%-м, если на нормальной планете, как наша Актасси вода покрывает все сто? — Эльсу заметил, как тщательно скрываемое любопытство прошло сквозь нарочито пренебрежительные нотки Леита, а Пада старательно прислушалась. Да и ему, чего скрывать, тоже было интересно узнать ответ на этот вопрос. Учитель улыбнулся ребятам и ответил: — Всё дело в целом от этих процентов. Актасси в три раза меньше той планеты. Возможно, однажды мы сможем не только наблюдать, но сами посетить эту планету. Приезжать туда на отдых и простор. Или жить там, а Актасси оставить как прекрасный заповедник и памятник родине… — учитель продолжал и продолжал, а его голос тек с таким напором, с таким воодушевлением, что и троица прогульщиков невольно почувствовала странное колыхание в груди. Кажется, именно так рождается мечта, подумалось Эльсу. За разговорами подошло и время обеда. Учитель поблагодарил Леита, Паду и Эльсу за помощь и пригласил разделить трапезу. Ученики согласились, в глубине души польщенные и похвалой, и причастностью к чему-то значительному. — …если бы вы видели звезды, я верю, вы бы поняли, чем они так меня захватили, — закончил учитель. — А почему вы нам не показываете? — спросил снова Леит, но внимательно слушали все трое, как прежде. Учитель, казалось, смутился на мгновение, а потом пообещал организовать экскурсию для просмотра звезд.

***

Собрать все разрешения вышло лишь через неделю, зато к ним присоединилось ещё четыре человека. Каждого из группы учитель лично забрал у родителей, обещая вернуть в целости и сохранности. Группа перекусила, отдохнула и ближе к вечеру двинулась в путь. Вечерние сумерки застали их на середине маршрута, но отсутствие света и не могло стать преградой для морских обитателей, которые буквально кожей чувствовали все потоки. Поверхности они достигли глубокой ночью. По наставлению учителя затаили дыхание и приготовились ждать, когда водная поверхность разгладится. Вскоре они смогли увидеть звезды, и ахнули! Поверхность снова пошла волнами, ребята смущенно захихикали, а учитель понятливо улыбнулся, дал поделиться эмоциями и снова указал затаить дыхание… Они любовались всю ночь напролет, то восторженно замирая, то случайно сминая их окошко в волшебный мир, пока звезды не померкли под натиском рассвета. Уже отплывая, один из учеников случайно вытащил руку за пределы воды. Или не случайно. Впрочем, это уже было не важно, его рев отрезвил каждого, и все дружно втащили его назад, стараясь направить струи поласковее на обожженные участки. Походная аптечка притупила боль, но избавить полностью от повреждения не могла. Ничего серьёзного, почешется пару дней и заживет. Правда, умнее от этого его поступок не становился. Пострадавшего подхватили и утянули вниз, поддерживая в течение всего долгого пути и провожая всей когортой до медицинской части. Туда же подплыли и родители пострадавшего. Учитель завяз в разбирательстве с ними. Не помогал и гам восторженных ночным небом подростков. В конце концов, посторонних попросили удалиться из палаты в частности и больничного помещения в целом. А вот учителя остаться. Санитар пообещал развести подопечных по их домам, передавая родителям из рук в руки, как заверял тех учитель. Хоть никто и не верил, что что-то может случиться. Здесь же нет опасной поверхности! Дома Леита, Пады и Эльсу находились в конце одной улицы. Вторая причина, почему они вообще начали общаться. Первая — они попали в один класс в этом году. Но теперь друг к другу их тянули общие впечатления и восторги, которыми не терпелось поделиться. Достаточно было заглянуть в их глаза, чтобы понять: каждый из них отныне был фанатом астрономии. Кажется, даже немножко фанатиком. Ровно настолько, чтобы начать уговаривать родителей сплавать с ними наверх. Посмотреть и увидеть. Или хотя бы отпустить их одних, они ж уже не маленькие! И не такие идиоты, чтоб выпрыгивать из воды в губительную наружу! Они говорили все одновременно, но каким-то чудом слышали друг друга и даже заканчивали друг за друга мысли, если у товарища кончались слова от избытка чувств. В эту ночь, там, у самой поверхности воды они чувствовали невероятное единство, красота и величие космоса объединяли смотрящих настолько, что, казалось, они даже мыслили в унисон. Они могли бы ещё долго делиться впечатлениями, если б Эльсу случайно не бросил: — Вот видите, даже такая скучная астрономия может быть увлекательной! — Уж молчал бы, паинька! — неожиданно резко крикнул Леит. — И ничего я не паинька! — Обиженный несправедливым обвинением Эльсу подскочил в ответ с таким рвением, будто его пиявка за зад укусила. Или даже целый выводок пиявок. — Вы тоже иногда ходите в школу! И уроки к концу семестра все отрабатываете, я и то иногда реже в школу хожу! — Конечно, ты-то у нас умняшка! Тебе и вовсе учиться не надо — придёшь на итоговую контрольную и напишешь всё! «Юное дарование», «брал бы с Эльсу пример», «вот когда будешь как он задачки решать, тогда и гулять так же сможешь»! Пхф!  — Ты думаешь, я просто прохожу проверки знаний? Да я ещё за неделю ночами не сплю, готовлюсь! Думаешь, можно просто взять и из ниоткуда стать «умняшкой?! Я для этого читаю и решаю задания! Да, как паинька! Зато хоть что-то могу ответить на экзамене, а не хожу до тех пор, пока экзаменатору моя рожа в кошмарах не начнет сниться и он не поставит трояк из жалости! — Это был нечестный ход, некоторые до сих пор ухмылялись этой истории, но ведь Леит первый начал! Первый! И в той истории он сам виноват был: не смог выучить всего лишь семьдесят три темы и полез ночью за билетами домой к экзаменатору. А экзаменатор взял да и проснулся. Только решил, что Леит ему уже в кошмарах является и поставил трояк. Или всё понял, но не захотел больше просыпаться от вторжений среди ночи, кто его знает? Но говорил всем про дурной сон. — Неделю он учит, смотрите-ка на него! Да я за весь год это не выучу, даже если буду ходить на все уроки и факультативы! — И это было чистой правдой — Леита, как и Паду, не раз оставляли на второй год. Сам Эльсу с первой встречи был очарован такими уверенными и большими одноклассниками. А уж соседство с ними и подавно привело наивного тихоню в восторг. Эльсу заколебался, смущение и стыд за то, что он так вспылил на пустом месте прижали жабры плотно-плотно друг к другу. Он замялся и неловко предложил: — Хочешь я с тобой позанимаюсь? Когда сам буду готовиться или когда у тебя будет время? — Даже когда Эльсу был совсем мальком, он любил помогать другим и объяснять непонятные моменты. В школе учителя не раз позволяли ему вести знятия у младших классов. Эльсу даже нескромно считал, что раз дети так любят его, то у него талант в преподавании. Возможно, он мог бы проводить с Леитом ещё больше времени? — Обойдусь уж как-нибудь! — крикнул Леит в лицо Эльсу, развернулся и неторопливо побрел домой. Расстроенный и сконфуженный Эльса и не знал, что делать, когда его позвала Пада: — А со мной позанимаешься? Я хочу, можно мне тоже? — Эльсу перевел на неё растерянный взгляд. — У тебя так лихо выходили задачки по этой, как её, тригно… трогном… Объяснишь? — Да хоть сейчас, — всё ещё в прострации ответил Эльсу. — Нет-нет-нет, сейчас не надо! Завтра давай? — И они договорились о завтрашней встрече, которую решили провести дома у Пады. На следующий день к занятиям присоединился и Леит. Скомкано извинившись, он сначала стоял с гордым видом, будто зашел совершенно случайно, но через пару примеров действительно втянулся. У Эльсу действительно получалось объяснять неподъемные формулы с легкостью акробата, информация втягивалась в голову будто угорь в каменную расселину. Троице так и не удалось уговорить своих родителей несколько часов плыть к поверхности, чтобы ещё несколько часов висеть на месте и даже не дышать, а потом плыть обратно. Но видя, как усердно их дети занимаются, родители решили, что те снова «взялись за ум». И разрешили сплавать им самим. Неделя учебы, прогулок после школы и снова учебы пролетела незаметно.

***

— А вы знали, что никакого субботника две недели назад не было? — Эльсу спросил у друзей, когда они уже подплывали к верхнему слою воды. — Как это не было, если мы сами полдня там сидели?! — Вразнобой, но одинаково эмоционально отозвались Леит и Пада. — А вот так, обычный день и обычная водница. Никто никого не звал помогать. — Эльсу и сам узнал об этом почти случайно, когда предлагал свою помощь заведующему массовыми мероприятиями. И субботниками, в том числе. — Думаешь, учитель это всё придумал? — Не знаю, но ведь хорошо получилось? — Троица дружно кивнула, и водная гладь снова сморщилась, ещё не до конца успокоившаяся после их диалога. Друзья затаили дыхание, дождались абсолютной неподвижности воды и полностью отдались созерцанию.