Сверхспособность от слова сверху

Когда приближается опасность, я за километры чую запах крови...

***

- Танджиро! - Танджиро-о! Мальчик лет тринадцати обернулся на пару детских голосов, посмотрев на собеседников с привычной теплотой, которой он одаривал каждого на своей жизненной дороге. Он почувствовал приближающийся родной запах, звуки и легкую вибрацию от маленьких ножек брата и сестры, но всё равно сделал вид, что они настигли его неожиданно. Им нравилось делать ему такие "сюрпризы", а Камадо был подобен солнцу, что не могло не порадовать любимых людей. - Ханако, Шигеру... - было начал мальчик, но его перебили капризные всхлипы. - Братик, мы хотим пойти с тобой! - Ну пожа-а-алуйста, ну Танджиро! Танджиро так бы и стоял, пытаясь выслушать и успокоить младших членов своей семьи, если бы не вмешательство матери: - Дети, не стоит приставать к Танджиро. В этот раз он идёт без тележки, так что не сможет повезти вас на ней, когда вы устанете. Ханако очень расстроилась из-за того, что мама не пускает её с братом, и Шигеру тоже был не в восторге от этого заявления, но держался спокойнее сестры. - Не волнуйтесь, Ханако, Шигеру. Я принесу вам сладостей и обязательно прочитаю сказку на ночь, когда вернусь. - Танджиро. - ещё один более взрослый мальчишеский голос, - что тут за шум? - О, Такео. Я просто собираюсь в город продать немного угля. Буду признателен если нарубишь дров в моё отсутствие. - фирменная добрая улыбка Танджиро очаровывала своей вечной искренностью и добром, которое она содержала в себе. - Я надеялся, что мы сделаем это вместе. - Такео обиженно отвернулся от него лицом, надув при этом щёки. - Не переживай, в следующий раз мы проведем много времени вместе. - обещания Танджиро так же всегда были честными, как и всё, что связано с этим мальчиком-солнцем. Плохое настроение у детей как рукой сняло. Как мало надо для полного счастья этим невинным созданиям... С мыслями о своей чудесной семье и параллельно с этим, отходя от дома, Камадо старший наткнулся на ещё двоих не менее любимых родственников. - Танджиро. - очень нежный голос младшей сестры, с которой у него самая маленькая разница в возрасте среди других детей, грел мальчику душу.- Я укладывала Рокуту. Он точно начал бы капризничать, если бы увидел, как ты уходишь в город. С тех пор как отец умер, все следуют за тобой, братик. - Нэзуко улыбнулась той улыбкой, которой улыбалась всем и всегда, но все равно она была особенной для ее родных. - Удачи, Танджиро! Обменявшись полными тепла взглядами, брат и сестра разошлись в разных направлениях. Танджиро некоторое время просто шёл по склону горы, задумавшись о своём, но по мере того, как он спускался, натыкался на многих людей, либо желающих приобрести уголь, либо использующие доброту и особые способности мальчика. Он до ночи помогал и трудился, наивно думая, что тут его любят и ценят. Не подозревал, что это из-за особого Дара. Некоторые люди даже пригласили его переночевать у себя, чтобы он больше помог по хозяйству, но эту причину, ему конечно не сообщили. - Танджиро, пожалуйста, помоги на кухне! - Танджиро, понеси вот это туда! - Танджиро, сделай то! - Танджиро, сделай се! Эти слова эхом летали в голове Камадо, даже когда он ближе к полуночи закончил выполнять множество поручений. Он не мог уснуть, дурной знак. Обычно всем оставалось только удивляться его быстрой отключке, а в прошлый раз, когда он не мог уснуть, погиб от болезни его отец. Тряхнув головой, чтобы отвлечься от грустных мыслей, он решил прислушаться к шуму ночи. Парень считал его убаюкивающим, а с помощью Дара он мог регулировать громкость звуков вокруг себя, но только для собственного восприятия. То же самое с другими чувствами. Поддержка абсолютного зрения для него ничего не стоила. Он часто повышал чувствительность вкусовых рецепторов, когда ел вкусный мамин обед и понижал, чтобы не обижать младших, которые тоже пытались готовить для него. Иногда Дар мог привести к случайному подслушиванию, что было нежелательно по причине его доброты и честности. Но часто он и играл с этой серьёзной штукой. Сейчас он, ради интереса, увеличил своё обоняние до своего предела. Но то, что он почувствовал, повергло его в сильнейший шок, что через секунду стало паническим страхом и чуть-ли не апатией. Пока не поздно, он просто выбежал из дома приютивших его людей и бросился к себе, оставив там всё. Не опоздать. Только одно это могло означать. Та самая сказка, невольно подслушанного когда-то разговора. У беды один запах. - ЗАПАХ КРОВИ! - на эмоциях выпалил мальчик, не жалея ни души, ни тела. Просто бежал через лес, как можно быстрее. Бежал. Чтобы не опоздать. Простая цель с первого взгляда, но как только он добежал до дома, то понял, что не справился. Как он мог. Нет. Не правда. Не опоздал. Может кто-то жив, и два трупа на крыльце не показатель горя? Танджиро был даже слишком наивен. Даже когда всё очевидно. - Мама... Лучше бы его тоже растерзали. - Нэзуко... Он спокойно работал в это время. - Шигеру... Он не защитил их. - Ханако... Их жестоко убивали. - Рокута... Ещё есть силы выговорить имена. - Такео... Все мертвы. - ААААААААААА. - другие звуки перестали существовать. Танджиро будто вмиг понял, что с этими дорогими ему людьми умерло его сердце. Но не иметь сердца не означает быть злым. Доброй может называться душа, а сердце может только полюбить, что последний Камадо вряд-ли снова осилит. От резкого выброса эмоций и большой физической нагрузки, энергии в теле мальчика не осталось и он отключился, упав прямо на трупы родных, с которыми он ещё прошлым утром просыпался, с которыми попрощался днём. То краткое расставание обернулось последним, полным ложных надежд и невыполненных обещаний. Тот, кто совершил это, обязан пасть от руки Камадо. Пока мальчик даже не думает о мести в усталом обмороке, его нутро уже начинает протест против жестокой судьбы, думает, как заставить убийцу страдать и умирать в мучениях. За всю убитую семью, с тройной порцией жестокости на кончике лезвия. Пострадавший хочет заставить страдать, это природно для человека, что резко остался один на один с потрясением незрелой детской психики. Образ двух холодных трупов на крыльце дома во время решающей и худшей полуночи. То, что он увидел первым делом. Это заставляло тело дергаться и брыкаться даже без сознания, больше пачкаясь в крови близких. Уже ничего для этой невинной в прошлом души не имеет значения, только месть.

***

Только боги знали, сколько Танджиро просыпался, плакал и кричал, после чего снова падал без чувств обратно на трупы, но после большой истерики всегда приходит большое опустошение. Оно наступило и у Камадо. Когда нет эмоций можно рационально обдумать ситуацию, принять разумное решение. Не оставалось другого выбора, но проблемой мальчика-"солнышка" была неиссякаемость эмоциональной энергии. Он никогда не сможет полностью отойти от этого потрясения. Никогда всё не будет как прежде. У больного разума остается только один вариант. Ноги несут к реке, той самой бурной горной реке, что не замерзала полностью даже в самую суровую зиму. Один вариант сгенерировала поврежденная психика. Но в мгновение и на это он не стал обращать внимания, ведь он не вносил никаких изменений в Дар, и поэтому почувствовал приближение огромной группы людей и учуял... горящие факела? Они что, поймали преступника? Может именно того, кто убил всех, кто у него был. Он не простит ему, он хочет узнать, кто это был! Долго Танджиро не думал, просто бросился на запах, добивая своё уставшее тело. Когда он, наконец, обнаружил толпу, то что он услышал, усугубило все самые худшие ожидания. Они узнали об убийствах, и стали разыскивать... - Меня...- дыхание стало ещё прерывистей, а сердцебиение беспорядочней. - Не может быть... - теперь он еще раз переоценил масштаб личной катастрофы. Опять бег. Из-за того, что он не пытался скрыться, ещё и вилы летящие в спину. Невозможно слышать все те оскорбления, он предпочел оглохнуть, Дар позволял. Теперь его план неизбежно осуществится, хотя чем ближе парень к нему шел, то всё больше он понимал, что не хочет этого. Но теперь выбора точно нет. Река бушевала. И его ноги послушно вели его к ней. Может, это из-за Дара его так гонят? Может, это он виноват в том, что не такой, как все? Не важно. Прыжок, что должен был все закончить. Камадо отдался бушующей воде и вернул напоследок все свои пять чувств до нормального уровня. Он понял, как больно быть не таким как все.

***