We are forever

      Когда на темном небе засветилась луна, Данила, накинув на себя лёгкую кофточку не яркого цвета, влезла в новые сандали, что недавно ей купили. Пока бабка спит, выбралась на свежий воздух, стараясь, чтобы ни одна половая дощечка не скрипнула под её весом. На улице прохладно, хотя после жаркого дня осталась духота. Табун мурашек пробегает по её спине, заставляя себя обхватить руками. Вокруг стрекочут цикады, успокаивая своей равномерностью рыжеволосую девчушку. Надо идти дальше - она же обещала.       Тихонько шагает по дорожке, прислушиваясь к шуршанию гравия под ногами, вдыхает сладкий запах лилий, что Фаисия Степановна рассадила вдоль низенького заборчика. Днём они цветут, подставляя под взгляды редких прохожих свои красивые лепестки, а ночью прячутся в свои импровизированные коконы, закрываясь в бутоны. Девочка их понимала. Она бы тоже хотела спрятаться в своём домике и спать спойным сном, чтобы на утро подставлять макушку лучикам солнца, но только она обещала прийти, а как её учила бабка — свои обещания нужно сдерживать. Из-за того, что замок каким-то образом сломался, калитку они закрывали лишь на дряхлую верёвочку, найденную в сарае. Данила быстро смогла развязать её, запомнив перед этим как она выглядела. Сжав эту коричневую верёвочку в ладони, решает её забрать с собой. Чуть толкает калитку, и когда та со скрипом отворяется, девочка выскальзывает на улицу.       Мазякино — деревня с местностью болотной и сырой. Дождь тут частый гость. Девочка никогда ночью не пошла бы в лес или куда-то дальше, раз бабка запрещает ходить туда даже когда светло, но она же обещала…. Когда по сторонам от просёлочной дороги остаются последние два деревянных домика, Кашина оглядывается, смотря на свой, который уже вдали. А впереди безкрайнее кукурузное поле. Надо идти через него. Грустно вздохнув, Данила направляется к нему. Хочется побыстрее оказаться дома, и обещаний больше никому не давать. Пробиваясь сквозь початки, задвигая стебли растений и наступая в грязь, которая образовалась из-за недавнего дождя, девочка выходит на некую полянку - оплешину посреди этого поля. Здесь цикады становились тише, а любой другой звук громче вразы. Девочка села прям на травку и стала ждать. Где-то вдали сверкнула молния, освещая на секунду округу. Поднялся ветер. Пока ещё не сильный, но уже колышущий стебли кукурузы и непослушные рыжие волосы. В воздухе как будто чувствовалось напряжение. Возможно, скоро будет ураган. Поскорее бы домой, упасть в кроватку и вдохнуть родной запах подушки. Где же он?       Не прошло и минуты, как на её немой вопрос отвечает вновь появившаяся молния, а следом с гремлением грома, из зараслей, выходит детская тень. Девочка внимательно смотрит на неё, молча, подмечая изменения с прошлой их встречи. Ничего она не говорит даже когда тень усаживается рядом с ней. — Привет, — дружелюбно улыбается мальчик. Он был немного нервным: сорвав травинку, он начал её медленно крошить на мелкие кусочки. — Привет, — девочка не отводит взгляд, смотрит своими серьезными зелёными очами, что демоненку неуютно становится. Хотя обычно всё наоборот.       Молчание затягивается, разбавляет его только гром вдалеке. Слышны даже капли дождя, их удары об листья растений. — Я тебе подарок принёс, — он вытаскивает из кармана шортиков что-то серое и маленькое; протягивает Даниле, — держи.       На ладонь девочки ложится засохшая бабочка. Пыльца её крылышек, которыми она уже никогда не сможет взмахнуть, пачкает кожу. Рыжеволосая смотрит на неё немигающим взглядом, а потом поднимает голову и протягивает вторую руку, сжатую в кулак. Мальчик, поняв, что от него требуют, подставляет ладошку и туда падает коричневая верёвочка. — Спасибо, — он притягивает подарок к груди, — я никогда её не потеряю. — А я твой, — помолчав, продолжает, — Как тебя зовут? — Илья, — улыбается в почти все свои зубы, открывая вид на черные дырки только недавно выпавших молочных клыков. — А я Данила. Давай дружить? — Давай. А как это? — вдали прогремел ещё один раскат грома. — Я тебе покажу. Но в следующий раз. Хорошо? Сейчас дождик пойдет, а я не хочу намокнуть. Бабушка ругаться будет. — Хорошо. А когда ты придёшь? — Завтра. И.. хочешь я покажу тебе лилию? — Хочу! — начали капать первые капли. Девочка неспеша встаёт, и улыбается: — Тогда жди.       Дома она ложится спать, оставив теперь уже грязные сандали внизу. А мёртвая бабочка теперь лежит у неё под подушкой, напоминая о мальчике с рожками.