Письма Баки

От лица Стива       Господи, как мне было страшно, не за себя, а за Аврору, Баки и Пегги. Я не допускал мысли, что со мной может что-то случится, я надеялся на лучший и благоприятный исход событий. Приземлится рядом не было возможности, пришлось прыгать с самолета Старка, помог называется ну и на этом спасибо. Перед прыжком, мельком глянул на Картер которая сидела и обиженно смотрела на меня, что я такого сделал? Я не хотел целовать ту девушку, я сразу хотел все объяснить, взяла выстрелила и убежала, когда вернусь живым то расспрошу у Баки. Оо нет, только не Баки, этот придурок всю душу вывернет за пару часов, что я якобы не умею обращаться и общаться с девушками, этот засранец до конца жизни будет подкалывать, припоминать мне и моим внукам, нет вариант с Баки отпадает, остается только Ава, она женщина, а женщина женщину поймет и объяснит. Полигон нацисткой армии был огромен, техника стояла такая, какую я даже в фантазиях придумать не мог. Господи, надеюсь этот придурок жив, если он умер, я его из-под земли достану и убью его, за то что умер, сделал мне и Аве своей смертью больно. Идя между машинами, заприметив входа здание, рядом стояли два солдата, пришлось попотеть с ними, ибо очень сильные. Заходя в нутрь было тихо, очень тихо, было жутко, вдали этого амбара был еле различимый звук. Голоса! Проверив что никого нет рядом с военнопленными, я начал быстро осматривать каждого присутствующего. — Вы сто седьмой? — спрашиваю у первого встречного, пальцы от нервов начало уже потряхивать. — Э, да, а ты кто? — с явным акцентом, был похож на британский? — Я капитан Стив Роджерс, пришел вам помочь выбраться от сюда. — не слишком громко но так чтобы слышали и другие позади стоящие. — Тогда капитан надо шевелится иначе и вас запрут как нас здесь, не очень то красочная перспектива тут загнуться — сказал второй.       Решил спросить, все тут или нет, Баки не могу найти. ДА ГДЕ ЖЕ ТЫ?! — А тут многих уже нет, тут какая то чертовщина творится, кого бы не забирали обратно уже не возвращались, а если возвращались полностью седые были, а их буквально дня два не было. Кто более менее в себе был говорил про ученого сумасшедшего, ремни, боль и что-то еще, мы не поняли не разобрать было, да? — вводя в курс дела, что происходит в этих стенах молодой парень и как бы подтверждая свои слова рядом стоящие парни активно кивали. — Сегодня утром увели одного, классный парень, жаль его нравился мне. Помните этого, как его? У него еще рисунки чьи-то были и фотки штуки три? Весельчак, он еще все анекдоты рассказывал, ну, не помните чтоли? Высокий голубоглазый брюнет, из Бруклина, вы че парни! — один солдат пожал плечами, что нет. Задумавшись, с еле заметным акцентом, Роджер на минуту завис обдумывая откуда он. — Ты про Барнса чтоли? — Господи, да он, Джеймсом вроде, его увели примерно за час до твоего прихода. Наспех говоря, что вернется и чтобы те тихо смирно ждали и обдумывали план «побега». Нутро Роджерса будто сковало железными прутьями, он боялся, боялся до чертиков, что не успеет. Он обещал, он обещание исполнит.       Бродя вдоль коридоров, наткнулся на открытый кабинет, где на стене была карта, сходу сообразив что это план наступления, всматривался и запоминал. Думал, очень усердно думал как все это предотвратить, пока не увидел — «лаборатория» кровь в жилах застывает, не слышу голосов я надеюсь, что удача на моей стороне, открываю дверь. Лежит, надеюсь жив и невредим. — Бак, БАКИ! Это я Стив, видишь меня? Встать можешь? Давай брат вставай, глупостями занимаешься! — срываю толстые кожаные ремни, почти рывком поднимаю со стола. Смотрит, пытается кого-то во мне узнать или узнает меня? — Стив, сопляк ты?.. Ого, а ты выше стал и больше, не думал. — заторможенно, заморожено, будто неделю пил. — Да, да, да это я, высокий, здоровый, все давай хватит тут отдыхать как на курорте, пошли от сюда, нас Ава ждет! — пытаюсь до него достучаться пока его опьяненный взгляд скользил по моему лицу. — Ава ждет.?       Удивился я очень хорошо, когда все что он смог сказать « Ава ждет?» серьезно? Это не ревность, нет, просто, так что этот типо скрывает? Ладно, я подниму этот вопрос позже, а пока надо учится от сюда да поскорее!       Господи, хромая колека, честное слово, припомню я ему это.       Тут случилось то, к чему я не был готов. Иоганн Шмидт, СНЯЛ КОЖУ С ЛИЦА И ОНА БЫЛА ЯРКО КРАСНОГО ЦВЕТА! Теперь слухи про гидру, не слухи, отрубишь одну голову, на ее месте вырасти новые две. Ну и чушь несет! Тут происходило такое, будто сам Люцифер решил к нам в гости зайти, люди рассыпались в пепел от голубого луча.       Идя несколько дней до лагеря, уже четко знал сколько потер было и сколько осталось в сто седьмого пехотного — ровно двести пятьдесят три человека.       Вот мы уже в лагере, нас встречаю с аплодисментами, криками о том какие молодцы, а я этот не слышу, я только ищу глазами ее, вот она выходит из палатки подполковника, плачет, плачет от радости и бежит. — Стив! — обнимает и я вдыхаю такой родной аромат моей сестренки, пахнет она — ромашками и медом. Пахнуть так может только она.       Плачет от радости, что-то говорит про без вести пропавшего, якобы прогиб, и что хотели ее уже отправить на континент, в Америку. А я любуюсь, вижу до боли родные глаза, прикосновения, такие родные объятия, родная. От лица Авроры       Дни тянулись на только медленно, что казалось я переделала все дела за день, которые можно было переделать за добрые пару недель.       Переживала я за Стива так, как никогда. Не было никаких новостей от него, уже сколько дней? Недель может? Стресс испытал мой организм не хилый, мне казалось я поседела, маялась без дела, ждала. Я просто сидела и ждала брата.       Подполковник уже начал кидать намеки о том, что брат без вести пропал и что мне пора паковать чемоданы на отправку на континент — в Америку. Было страшно, у меня кроме его нет никого.       Когда мама умерла от туберкулёза, Стив стал моим единственным дорогим человеком. Документы говорили, что теперь он мой опекун, как он им стал честно говоря я не знаю, ему вот-вот исполнилось восемнадцать лет.       Как ему удалось это я не знаю, но я рада, не хотелось быть в приюте.       Если так вышло, что он погиб, настраиваю себя на лучшее, закрадывались мысли, чтобы мисс Картер взяла меня к себе, это лучший вариант, который пришел мне.       От скуки я решила пойти помочь на кухне, мне благополучно выгнали, ибо я там мешаюсь. По плану чем себя занять и уйти от мыслей о брате решаю пойти в госпиталь, руки там всегда нужны. Перевязки, обработка ран это все что я могу сделать, а ну еще стирка бинтов. Они сейчас в дефиците, закончив с делами в госпитале, меня отпускают, и я опять иду к подполковнику, узнать последние новости, может вышел на связь.       — Аврора, здравствуй, у меня новости, присаживайся — я начинаю паниковать, если он был живой, он бы сразу сказал об этом, не надо тянуть, заходит тут и мисс Картер.       — Подполковник, здравствуйте, Аврора, что ты тут делаешь? — разные спектр эмоций на ее лице, видимо понимает, что будет дальше.       — Аврора, твой брат пропал без вести, разведка искала везде где только могла, прими мои соболезнования. Мне жаль, но тебя придется отправить в Бруклин обратно. — сказанные слова этого человека как эхо разносились в моей голове.       — Как пропал? Но он же жив, да? Он же может где-то в плену и его надо спасти. Он же капитан Америка, символ американской нации! — почти крича на весь так называемый кабинет в виде палатки.       — Мы больше не можем отправлять людей искать его. — слишком спокойно говорит это, слишком холодно, что хочется поежиться и обнять себя. Охото было уйти, и я пошла, но по пути из палатки встретилась мисс Картер.       — Подожди меня тут на улице, хочу поговорить — на ватных ногах я выхожу из палатки и вижу его, Стив жив и здоров, как и обещал. Я бегу к нему кричу, плачу — Стив! — обнимаю, боже как я рада его видеть, начинаю плакать от радости, что вот он стоит перед мной, руки ноги на месте.       — Стив не представляешь, мне сказали, что ты погиб или без вести пропал, хотя это тоже самое, боже ты тут! Меня отправить в Бруклин хотели, без тебя я не поеду никуда! — он слушает мой лепет и улыбается, обнимает и так глубоко вдыхает. Он тут.       Краем глаза я увидела Джеймса хотелось и его обнять, но пришлось сдержать порыв, мы потом поговорим и обнимемся. Он посмотрел на меня и мы встретились взглядом. От лица Джемса Они увели меня, руки суки больно свернули, бошки им бы по откручивать, твари! То что они сделали дальше, сделало из меня тошнотика, меня тошнило корчило, было адски больно где-то внутри, огнем горели мышцы.       В сравнением этим можно предложить, что похоже на русские горки, после них так же сильно тошнит, по боли в теле и мышца, я даже не знаю, тысячи и или миллионы иголок от шприцом из раза в раз тыкали в меня, везде больно. Охото было спрятать гот все этого кошмара!       Чтобы не убежал, не причинил себе и другим вред, привязали меня с столу, надеюсь покойников на нем не разделяли.       Боль появлялась тогда, когда Что-то вводили с вену, господи, как больно было, после этих уколов чувствую себя овощем, отвратное ощущение. Кажется, что любая проведенная здесь манипуляция длилась месяц, а то и больше!. Мне что-то ввели опять, чувствую себя овощем, хочется спать, но нет меня трясут и зовут по имени и кто этот здоровяк?       — Бак, БАКИ! Это я Стив, видишь меня? Встать можешь? — кричит он, и параллельно РАЗРЫВАЕТ РЕМНИ.       — Стив, сопляк ты?.. Ого, а ты выше стал и больше, не думал. — — единственное что смог произнести мой больной мозг       — Да, да, да это я, высокий, здоровый, все давай хватит тут отдыхать как на курорте, пошли от сюда, нас Ава ждет! — АВА, меня ждет где-то там Ава, успею произнести только — Ава ждет. Он хватает меня одежду и тянет к выходу.       В этой спешке, я заново учусь ходить, здраво мыслить.       И мы несемся от этого места, бой страшный был, от сто седьмого мало кого осталось, мне было жаль тех ребят.       Шли мы долго, Стива я хотел за ухо оттаскать как в детстве, он подверг себя и ЕЕ опасности, а если бы мы не вышли с этой заварушки? Что было бы с ней?       Не думает о не как надо, господи, что за человек? Вот бы надавать хороших подзатыльников! Господи спасибо, что все это закончилось, господи как я рад идти даже по лесу. Главное не там сидеть, главное не видеть тех уродов.       Слишком много что-то я молюсь Богам, война оставила освой отпечаток на моей душе, раз я стал верующим, хотя был атеистом всю сознательную жизнь.       Вот мы в лагере, вижу ее бежит и плачет, моя маленькая девочка. Обнимает брата радуется что жив и смотрит НА МЕНЯ, я тоже смотрю слишком долго кажется и отвожу взгляд. Мы поговорим, но не сейчас, не у всех на глазах, пусть пока она с братом будет, или может обратит на меня внимание? ***       После громогласного объявления Джеймса, что капитан Америка спас всех, люди кричали слова благодарности и единое «ура», ребятам дали отпуск, по приезду в город , единогласно решили, что отдохнуть в пабе где нибудь.       Ава украдкой кидала взгляды на Джеймса, она было очень рада видеть, но не могла позволить себе вольности при большом количестве людей, также встретив, как и брата, многие полагали, что капитану стало жаль маленькую осиротевшую девочку, и взял себе под крыло.       Единогласно принято, скрывать свои братские отношения. Как друг с другом, так и по документам. Мимо проходя, девушка увидела как брат разговаривает с Джеймсом. «Наверное говорит почему я его также не встретила, надеюсь он не обиделся на это, а все понимает и принимает» - подумала Ава когда шла в мед пункт.       Авроры Роджерс нет — есть только Мария Макс. Девочка сирота, попала в лагерь вместе с солдатом, со своим «братом» Леоном Макс.       Парень погиб на одной из операций и капитану Америки стало жаль девочку и взял на себя обязанности вырастить ее, после войны он заберет ее к себе жить.       Скручивая постиранные бинты, Ава ушла в свои мысли, и не услышала, как кто-то зашел в госпиталь.       — Добрый вечер мисс, я Роберт Ли, а Вас как?       — Добрый, а зачем Вам мое имя? — он не понравился Аве, и дела идет не внешне, внешне он, был очень даже красив, темные кудрявые волосы, карие глаза, высокий, нос прямой.       Было что-то такое внутренне отталкивающее.       — Ну как же, познакомится хочу и на танцы пригласить, сегодня играет Фрэнк Синатра.       — Заманчиво, но я не хожу с мало знакомыми людьми на танцы, мне брат запрещает, то есть запрещал. — Аврора осеклась, думая, что будут много вопросов от этого надоедливого молодого человека.       — Почему запрещал? — чувства такта ему не занимать.       — Погиб на одном задании, я пойду, нет желании с вами беседовать! — заканчивалось терпение у Авроры и решила уйти, в госпитале для нее уже не было работы.       — Мне жаль вашего брата, соболезную вам. Давайте я вам подниму настроение? Сходим на танцы, мм? Нам будет весело, обещаю! — такого настырного и надоед левого человека она никогда не встречала, планы уже были, она хотела встретится с Баки. Он хотел поговорить также как и я. Не о чем, просто провести время вместе.       — Нет, я не пойду с вами, потому что у меня есть дела и вообще я не должна перед вами отчитываться, до свидания! — уйти очень хотелось, она надеялось что он оставить в покое. — ладно до свидания! — в его голове уже зрел план как ее заполучить, не зря ходил слух что она чья-то сестра высокого звания, попытает удачу.       Он видел как она прыгнула на Капитана, когда они только пришли в лагерь, значит близка к нему. Он будет пытаться.