Такая разная...

      – Курение возле отеля «Гётэ» запрещено, – вдруг раздался женский голос, пародируя старика-владельца.       Синьора с опаской огляделась по сторонам. О её визите в Мондштадт всё же должно знать как можно меньше людей.       – Да, балкон тоже возле, – голос тихо приземлился рядом.       Предвестница повернулась на звук, и первое, что она заметила – пара внимательно исследовавших её глаз. За ними шла бледная кожа, настолько, что даже паутинка век легко проглядывалась через неё, короткая стрижка, открытые плечи и красивая фигура, которую портило лишь отсутствие осанки. Интересно.       – Вы знаете, что сейчас в этом, – Леди подавила смешок, за свою жизнь она видала места и получше, – если позволите, отеле – резиденция Фатуи?       Девушка молча кивает и, к удивлению, достаёт свой свёрток с сигаретами.       – Вот как, – Синьора даёт ей прикурить.       Они молча наслаждаются прохладой ночи и табачным дымом. Пока незнакомка вновь не заговаривает:       – Надеюсь, ты здесь не для того, чтобы уничтожить город. Я буду за тобой следить, – она тушит сигарету и спрыгивает с балкона.       Восьмой Предвестнице не нравилось находиться здесь. Конечно, отношение к Фатуи везде было не очень, но на это наплевать. Сам город волновал её, её воспоминания и заставлял нечто внутри плавиться. Единственный хороший, по её мнению, аспект – апатичная незнакомка, сдерживающая обещание. Они встречались каждый вечер на злополучном балконе и молча курили.       Время шло, и миссию, ради которой она приехала, нужно было исполнить. Предвестница уже давно была к этому готова. Что всё же несколько расстраивало – она разочаруется. Синьора окажется для неё злодейкой. Что ж, чему быть, того не миновать.       Обокрав бога Свободы, за стенами города женщина натыкается на неё. Девушка молча смотрит, не осуждающе, нет, и всё в той же тишине протягивает руку для рукопожатия.       – Розария.       Впоследствии Розалина успешно заканчивает ещё одну миссию в Ли Юэ. Воодушевленная чередой успехов, она следует в Инадзуму.       Смерть настигает её неожиданно. Следуя своей идеальной стратегии, ей не хватает силы победить непобедимое: она взрывается и рассыпается на мириады мотыльков, понимая, что это конец. Насколько же иронично умиреть в стране Вечности, но единственное, что хочет её душа теперь – упокоится в городе, где всё началось.       Путешественник приносит её маску в Мондштадт, как будто чувствуя последнее желание, и оставляет рядом со свежими могилами. Никто из собора не замечает этого маленького дополнения, никто. Кроме одной сестры. Она приходит на кладбище ночью и затягивает прощальную сигарету. На последней тяжке сзади раздаётся неуверенное клацанье каблуков, такое, будто человек только-только учится ходить. Она оборачивается и...       – Розария?       Невозможно. Перед ней стоит девушка, до ужаса напоминающая Предвестницу. Сестра чуть отступает и тихо шепчет: «Кто ты?» – готовясь взять в руки оружие. Незнакомка улыбается, её глаза полны слёз. И пусть улыбка похожа на оскал, а губы сводит судорогой, будто застыла в моменте своей смерти, ей хватает сил протянуть руку ладонью вверх и твёрдым голосом сказать:       – Не найдется сигареты?       Они убьют годы, чтобы понять, как это произошло: такое себе искупление небес или же внешние силы. Но теперь Розалия знает, она ни за что не даст боли Розалины повториться вновь.