Почему нет, если да?

      Хенджин готов поклясться, что Ким Намджун специально на парах говорит с придыханием. А ещё слишком вызывающе улыбается.       — Он сегодня красивый, — лениво отзывается Бан Чан, когда Хенджину все же позволяют сесть на место рядом. Сегодня профессор Ким решил немного достать Хвана и в начале занятия устроил опрос, опрос для своего лучшего студента.       — Вы серьезно? Я прошлую пару по этой теме вместо Вас вёл, — пытался протестовать Джин, но быстро сдался — спорить было лень.       Почти все занятие профессор не обращал внимание на парочку за второй партой. Зато Джин с удовольствием посвятил это время разглядыванию Намджуна. Лицо с идеальными корейскими чертами, широкая улыбка, когда студенты что-то комментируют или дополняют, внимательный взгляд и, конечно же, великолепное подкачанное тело. Надо сказать, профессор хорошо следил за собой. Хван даже в какой-то момент задумался о том, что этот мужчина очень привлекательный. Настолько, что…       — Господин Хван, лекция закончена, — хмуро оглядывает аудиторию Намджун, вздыхая. — Но вы ее даже не начинали слушать, да?       Хенджин усмехается, а после закрывает пустую тетрадь — он ни слова не записал, но…       — Французская литература занимает центральное положение в интеллектуальном и художественном развитии всей Европы. Уже в XII веке ей принадлежало передовое значение. Песня о национальном герое Роланде заполонила воображение и итальянцев, и скандинавов, и англичан, и немцев. Идеал особой любви, требовавшей служения даме подвигами доблести и дворжества, — спокойно начинает с самого начала лекции Джин, чуть улыбаясь уголками губ.       Ким лишь хмыкает, но ничего не отвечает, решив просто уйти в свой кабинет.       — Вы даже не скажете, что я заноза в заднице?       Намджун поворачивает ключ в двери, все же оборачиваясь на своего студента:       — Не в моей же заднице вы заноза.       Хенджин провожает профессора взглядом, ждёт, когда за ним закроется дверь, а после этого победно улыбается:       — У тебя ещё все впереди.

***

      Бан Чан затягивается, прикрывая глаза от удовольствия. Он не курил весь день: пары, Хенджин, куча дел, которые срочно нужно решить… Поэтому сейчас Чан сидит на водительском сидении, смотрит на темное небо после заката и с удовольствием курит. Рядом обиженно сопит Джин, который так и не понял, как сегодня его ласково отшили. Его! Самого лучшего студента потока.       — Я бы тебе тоже не дал, — улыбается Крис, чем явно не улучшает чужое настроение.       — А ты почему? — Хван удивлённо смотрит на друга, вздыхая. Кажется, Джин теряет популярность из-за профессора Кима. Теперь он всеобщий любимец.       — Потому что ты слишком высоко мнения о себе, такие ничего хорошего не обещают, — Чан смеется, затягиваясь довольно, после чего выдыхает дым и широко улыбается.       — Но ведь он всего лишь симпатичный первокурсник. Разве это не он о себе много думает?       Просто Хенджин сегодня решил немного потешить свое самолюбие и подкатить к симпатичному студенту с первого курса. Парень был среднего роста, хорошо сложен, улыбался застенчиво. Только вот стоило Хвану подойти к нему, как мальчишка тут же превратился в недотрогу.       — Сучонок, — рычит сквозь зубы Джин и выдыхает шумно, протягивая ручонки за чужой пачкой сигарет.       Бан Чан за этим наблюдает скептически, вообще-то самовлюбленный Хенджин почти никогда не курит, с чего бы вдруг сейчас начинать?       — Ты же не куришь.       Хенджин пожимает плечами, словно ничего комментировать и не собирается — все и так понятно: секса нет, препод ебет мозг, год уже не задался, а прошла всего неделя.       — Вонять потом будешь.       — Похуй.

***

      Хенджин неделю думает обо всем на свете, решает какие-то задачи у себя у голове. Это замечают все. Бан Чану, например, не приходится опаздывать, потому что задумчивый лучший друг в назначенное время ждёт его у подъезда своего дома с унылым выражением на симпатичном лице. Крис терпеливо ждёт, когда Джин расскажет обо всем.       В группе неожиданно становится тихо, а в тетради Хвана появляются лекции ровном разборчивым почерком. Все указывает на то, что в универе настанет конец света.       Даже профессор Ким после одной из пар тормозит Чана и уточняет:       — Его похитили инопланетяне? Или что?       Крис лишь пожимает плечами, вздыхая:       — После того, как он придёт в норму, советую бежать из страны.       Проходит ещё неделя, Хенджин по-прежнему тихий, смирный и грустный. Намджун несколько раз порывается взбодрить его докладом или семинаром, но оставляет пока ещё лучшего студента потока думать свои мысли.       Все заканчивается в пятницу. Хенджин просыпается утром, едет с Чаном на пары, даже обменивается с ним парой слов, но упорно не рассказывает мыслей в своей голове.       — Джин-ни, мне уже собирать вещи? — все же не выдерживает Бан Чан. — Мне страшно жить в неведении.       — Какие вещи? — не сразу понимает парень, смотря удивлённо на своего лучшего друга.       — На другую планету, учитывая твою задумчивость.       — А-а-а, — как-то слишком спокойно произносит Хенджин и даже улыбается уголками губ. — Я тут решаю просто, с чего начать соблазнение препода нашего по зарубежке.       — Что?! — тут же резко тормозит Чан, заставляя Джина едва ли не клюнуть носом в переднюю панель чужой машины.       — Ну да, а что?       — Я сегодня же покупаю билет до ближайшего бомбоубежища.