Аметистовые глаза

Инадзумовский необъятный вечер стелится полотном под грозами великой Сёгун. Вновь. С возвращением меня, имение Камисато? Стоит отметить, что люди в этой области были далеки от тех, которых я знала в том же Мондштадте. Там чувствовалась свобода, привкус одуванчикового вина и песни бардов, льющиеся приятной рекой. Это город свободы, где каждый сам ответственен за свою судьбу. Ощущалось лёгкость и гостеприимство жителей. В Инадзуме же - люди словно более...замкнуты. Они одновременно живут своими желаниями, готовые отдать жизни за них, но одновременно и чего-то...боятся. Они были под защитой настолько крепкой, что она переросла в опасение и клетку. И всё это - словно было у них в крови. Побывав в Мондштадте я действительно ощутила разницу между свободой и вечностью. Это разные, но такие...связанные понятия. Я успела повидать много мест, но...Почему же меня так тянет называть Инадзуму своим домом? Меня тянет домой...Как бы я не понимала постоянный страх, напряжение порой у местных жителей, особенно с острова Рито, это место стало мне родным. Аместовая страна вечности и побед. Борьбы жизни и смерти. Борьбы гордости и слепого подчинения. Идя по улице, я вдыхала лёгкий аромат Сакуры. Её лепестки приятно оглаживали подставленные, ловящие их руки. В жизни я была тем ещё романтиком. Но об этом узнал однажды лишь один человек. Человек, ради которого я снова в Инадзуме. Фиалкового цвета небо напоминало мне его глаза. Они были словно два океана под фиолетовым небом, отражая его краски. Они так же напоминали мне отголоски космоса, которые не так давно окутывали моё доверие их владельцу. В них я готова была утонуть. Утонуть до безпамятства. И это таки случилось - мои мысли не покидает его образ. Образ главы коммиссии Ясиро. Жаль, что мне пришлось ненадолго отлучиться по одному делу. Но я снова здесь и снова готова ступить в имение, ставшее мне родным. Так...Как я познакомилась с Господином Камисато? История звучит, возможно, глупо, но... По странному стечению обстоятельств, я оказалась не в том месте и не в то время, подслушав из детского любопытства диалог Фатуи. Я плохо помню произодшее и то, как меня пытались поймать в лесной местности, когда я просто помогала одному художнику с фотографиями. Я действительно не думала, что это будет так опасно и на какой риск я пошла по глупости. Сражаться умела я лишь от части и быстро пожалела о том, что не взяла дополнительные уроки по оттачиванию боевых искусств для защиты. У Фатуи свои способы вести переговоры и, как Вы поняли, оставить "утечку информации" они не могли. Они врятли стали бы меня убивать, но схватить пытались. - Подслушивать не хорошо, не так ли. Насколько много тебе известно? - Уберите руки, не смейте... - Отпустите её. Обдало холодком не только этих ребят, но и меня вместе с ними. Грубоватый голос, явно созданный для более спокойных речей, привлёк внимание всех рядом стоящих. Сердце резко забилось. Я не понимала, это голос спасения или ловушки. Как вскоре оказалось...и то, и другое. Меня спасли, но и пленили. Подчинили собой. - Господин Камисато? - Отпустите девушку, будьте так добры. - Не вмешивайтесь, Камисато. - Тогда...Я буду безтактен сегодня. Обнажая синий, лазурный индигового цвета меч, который был словно соткан из водной глади поднебесного океана, он ступил ближе. Осторожная поступь главы клана будоражила слух и всё внутри в целом. Уже по его медленным и уверенным шагам было ясно, что они принадлежат не простому человеку. В них чувствовалась некорая раздражённость от ситуации, как и в голосе. Меч, который был создан для защиты Инадзумы, её ценностей, для защиты клана Камисато - сейчас он находился в безжалостных, ловких руках его владельца, который явно был не в духе. Сразу было очевидно, что такому строгому человеку не стоит вообще переходить дорогу. Глава коммиссии Ясиро - действительно тот человек, о котором слагали как легенды, так и...слухи. О его беспощадности во имя защиты того, что ему ценно - вечно говорят все. Утверждают, что он беззаговорочно отдаст жизни не за свои идеалы - а за жизнь Инадзумы и родной семьи. Он редко появляется на публике - всегда увлечён работой. Однако, он видимо сам не ожидал, что вскоре будет увлечён не только ею. - Чего Вы добиваетесь, господин Камисато? Не лезьте не в своё дело. - Я никогда "не лезу", как Вы сказали, не в своё дело. Я всегда действую осторожно. И как порядочный гражданин Инадзумы, я не одобряю разбой и не позволю этому случится в Инадзуме. - Уверен? - Как я и сказал..., - он говорил медленно, осторожно, растягивая слова, словно великий мудрец глаголил истину, - Я не позволю. Сомневаетесь в моих словах? Весьма зря. Вы действительно думаете, что...я способен на меньшее, для защиты долга и справедливости? Если потребуется, я рискну ради этого. Однако, сейчас я риска не чувствую. Вижу лишь хвастливых птиц, которые пытаются мне что-то тщетно доказать, разливая воду попусту. Наконец-то он показался в моём поле зрения. О...да, я не ошиблась...Голос действительно принадлежал статному, величественному персонажу сия картины. Не то, чтобы я не знала, как он выглядит, но...видеть его на фотографиях и вживую - ощущается абсолютно по разному. Белогвардейский, жемчужно чистого, словно пушистые облака на ясном небе, фрак с длинными рукавами ясно подчёркивал всю элегантность и статус этого человека. Одежда, зачастую, отображает характер владельца. И в этом случае это верно: я увидела в нем то, чего не видела прежде: смесь галантности, педантизма, строгости, но и чистой нежности. Действительно читалось то, что он ответственно относится к делам, но это не значит, что он бездушный человек. Он...чист душой, а его строгость и жестокость - лишь вынужденная мера на благо справедливости. Его голубые, как лазурь, волосы уже свели меня с ума ещё тогда. Развевающиеся пряди, словно лоскуты голубой ленты цвета аквамарина на тёмном фоне. Но если волосы меня свели с ума, то глаза окончательно убили во мне всё: два аметиста, сейчас пламенно горящих на недовольном, не менее разгоряченном лице зияли ярко во тьме. Мне показалось, что они даже...засверкали, пуская лучи, пронзающие всё живое. Раз, два - удары клинка, раздавающиеся с гулким свистом по всея местности, словно кто-то резал воздух. Однако, в целом, так оно и было. Господин Камисато явно управлялся с оружием лучше моего. Его мастерство отточено до изящества. Даже сражаться возможно грацизно - и он тому доказательство. Вопреки возможным суждениям, Камисато лишь хотел отогнать не прошенных Фатуи. Это было проще. - Вы в порядке? Явно слегка разгоряченный этой обстановкой Аято, убедившись, что угроза позади, злобно оглянулся на место проишествия. Глаза выточили пару недовольных искр, словно слагали "нужно будет потом определённо разобраться с этими ребятами". Но следом, он уже возвышался надо мной, подавая руку, дабы помочь мне встать и привести себя в порядок. - Г-Господин Камисато? - Зовите меня Аято Камисато. Глава клана Камисато. Вас как? Я представилась ему. - В таком случае, рад знакомству при столь...не благоприятных обстоятельствах. Он издал лёгкое "хах", которое словно стрела пронзило не только сердце, но и восприятие этого мира. Без того в добавок к слабости, ноги чуть не подкосились. Сказала бы я пару часов назад себе, что встречу лично господина Камисато - не поверила бы. Но...он меня забудет...Это единичная втреча. Так я думала в тот момент. - Вы ранены. Святые Архонты, что здесь произошло? - Почему Вы... - Почему я "что"? - Почему Вы помогли мне? - Я не должен допускать подобных...выходок рядом с имением. Однако хотел бы подробнее понять ситуацию. По дороге я рассказала о догдашних планах Фатуи. Как оказалось, не зря рассказала. Фатуи не смогли овладеть Инадзумой через "Глаза Порчи" и прочее, однако планировали "слегка" подпортить репутацию клана Камисато, ведя слежку за ним и пытаясь найти какие-то засечки и "слабые места Светлого лорда". Аято, услышав это, замер. Брови удивлённо, даже игриво приподнялись, взгляд стал более узким и угрожающим. Пронзающим, как тогда. Лицо окрасила хитрая лисья ухмылка. - Хах. Им стоило навести больше справок о том, с кем они связываются. Казалось, что его это позабавило, нежели огорчило или насторожило. Он словно был готов к любому действию Фатуи. - Благодарю за информацию, - протяжно сказал он. - Могу я чем-то отблагодарить Вас? - Ох, господин, не стоит...Но...А расскажите о себе? Он слегка отстранился, помедлив. - Хм...не думаю, что это весьма нужная информация, обсудим в следущий раз. - ...Следущий? Что Вы хотите-... - Ох, не берите в голову. Могу я провести Вас в имение? - ...Для чего же? - Я хотел бы помочь Вам...Точнее, Вы ценный свидетель. Но и помочь мне тоже стоит. У Вас лёгкая стадия шока и Вы напуганы...Слегка дрожите. Вы..., - он наклонился ближе. - Вы боитесь или не доверяете мне? - ...Я слегка напугана тем проишествием, но...Вы спасли мне жизнь, однако...находиться так близко с Вами... Внезапно, он блестнул своими фиалковыми глазами, пуская искры с мои. Он был удивлён, но ему стало...приятно? - Не бойтесь, я не причиню Вам что-либо, о чём мог бы пожалеть. Доверьтесь мне, прошу от имени клана Камисато. Он протянул мне руку. Чёрного оттенка перчатка, словно кусочек ночного неба, покрывал белоснежные руки. Мне так хотелось коснуться... Резко я чуть было не упала, ибо идти было тяжеловато - очевидно вывих в области стопы, либо...Увы, я не лекарь, но боль пронзала иглами. Я оступилась, а слёзы чуть не брызнули из глаз. Внезапно, ловкие руки подхватили меня, медленно опуская на землю, словно...оберегающими движениями. - Что с Вами? - Ничего, забудьте и...Оставьте меня и лишние хлопоты. - У меня выходной...Не бойтесь. У Вас нога болит, правда? - Почему Вы так переживаете обо мне? - Что? - Почему Вас интересует то, что у меня с самочувствием. Это лишь ради информации? Вы ведь ищите выгоду, верно, Камисато? Он заметил слёзы в уголках моих глаз, которые словно роса блестели в синем цвете, и медленно протянул платок. Он неловко отвернулся...Мне показалось, что в красках синего неба и света, который излучали цветы словно миллионы звёзд поднебесной, его лицо, в смущении приобрело иные очертания...Погодите, он...смущён? - ...Вовсе нет...Я же не изверг, бросить Вас в таком состояни - безумие и я не сделаю этого. Прошу... Он хотел протянуть руку ближе, но одёрнул её. Явно не позволял себе лишнего. Я говорила в смущении, замешательстве, злости. Я, как глупая девчонка, сидела в слезах перед главой коммиссии Ясиро, который, почему-то (тогда я ещё не понимала, почему же) пытался мне помочь и даже был озадачен всем этим. Он явно впервые попал в такое положение и сам не ведал, что говорит, но и я ничем не лучше. Я боялась. Мне было страшно, неловко, стыдно после произошедшего, а стресс давал о себе знать с опозданием. Я не верила в то, что встретила Аято и что он сам хотел бы мне помочь. Для чего? Зачем? Я ему никто, кроме как...источник информации. Он мною...пользуется? - Пройдёмте со мной в имение, пожалуйста, не опирайтесь. Я и моя сестра окажем Вам помощь. Он не солгал. Аято никогда не лгал. Он был хитёр, но лишь там, где это нужно было. Вести за собой целый клан на поприще службы Инадзумы так или иначе не возможно без ловкости ума и хитрого склада мыслей. Это умение анализировать, думать, читать других, чем он излишне любил заниматься. Но он никогда не пользовался этим в плохих целях. Никогда он не вредил тому, кто не тронул его же. Всегда все, если и получали от главы коммиссии, то по заслугам. Как он говорил: "Ничего в этой жизни не бывает просто так". Так и вышло, что мы познакомились. При сговоре Фатуи под блеском синих цветов, которые словно миллионы звёздных дельфинов прыгали по водным просторам волнующейся от ветра травы. Счастливое стечение обстоятельств? Однажды, он признался мне при прогулке по Инадзуме. Как глава клана - ему нужна была информация, но как человеку - ему нужна я. Он никогда не могу считать членом семьи кого-то кроме Аяки и близких друзей (таких, как Тома), но...я стала ему ещё ближе с первых минут. Оказалось, спас он меня тоже не просто так. Каким-то не мыслимым образом я привлекла внимание главы Камисато, а он проникся ко мне доверием, по началу из первобытной жалости в той ситуации. Но... Дальше всё переросло во что-то большее. Он, оказалось, всё больше мечтал стать мне не другом, а...спутником моей жизни. Его глаза часто оглаживали меня и мой силует, пока мои так же, неосознанно, блуждали по нему, останавливаясь на руках, шее, глазах... Он мечтал о моих касаниях, а я - о его. Он мечтал о моих взглядах - и добился этого. Мы оба не признавали чувств, пока всё не стало слишком очевидным: ненавязчивые касания главы, взгляд, изучающий мою реакцию, какие-то слова и романтические жесты в целом кричащие о его неравнодушии. А я же - восхищалась им до глубины души. Он был моим идеалом, Богом, которому хотелось писать поэмы о его великолепии и изяществе, ведь...он действительно был тем самым грациозным человеком, который объединял в себе строгости в ведении дел и нежность к тому, кто ему дорог. Один его недовольный взгляд мог убить человека и при этом, он был трепетен к семье. Всегда. Он подарит ей горы, весь мир растелит у ног, а в ту же секунду, жестоко рассправлялся с теми, кто нарушает покой священной Инадзумы и посмеет задеть клан Камисато. В свои юные годы он смог удержать клан, что уже говорило о его силе воли и могуществе с малых лет, а во взрослой жизни это явно давало свои плоды. Но я никак не думала, что этого Бога смогу заполучить, не делая ничего. Просто будучи...собой. Аято был обаятелен, однако, мало бы кто назвал его романтиком, скорее даже, казалось, наоборот - куда уж там главе комиссии Ясиро до любви и поиску "дамы сердца". Но он доказал обратное и уже вскоре всё имение знало о наших отношениях. Аяка сперва не поверила, а Тома вовсе был приятно удивлён, смеясь над тем, что "его господин наконец-то соизволил влюбиться в человека, а не в собственную работу". Но оба были очень рады, а я и вовсе приходилась этим двоим ребятам другом, с которым они не прочь были провести время и сыграть в Сябу-сябу. Но, к сожалению, я должна была отлучиться и отправиться в Мондштадт по особому поручению. Но, благо, я успела вернуться без проишествий.