Каждый раз всё идёт заново...

Она умирает. Каждый. Раз. Я не могу спасти её. Почему? Почему она умирает? Почему я всегда не успеваю? Я устал спасать её… Но она моя дочь. Я должен. Это моя обязанность. Это причина, по которой я всё ещё жив. — Роза!.. — не успел Норд добежать до дочери, как её сбила синяя машина. Водитель даже не удосужился остановится, он поехал дальше с помятым и окрававленным капотом. Мразь. Детское тельце валялось посреди дороги, девочка почти не дышала. Её грудная клетка еле двигалась, множество переломов, скорее всего, несовместимые с жизнью. 10-летняя девочка в сиреневом сарафане и с узорами в виде ромашек, чёрненьких туфлях на застёжках и белых носочках. Её звали Роза. Такое имя выбрал ей отец. Её мать умерла при родах, так и не определившись с именем, поэтому Норд назвал её в честь цветов, что так любила его покойная жена… Белые розы, такие же невинные, как и его дочь. Беззащитное создание, обречённое умирать в каждой вселенной. Норд не сдавался, он пытался защитить её, быть всегда на шаг впереди судьбы. Но судьба не давала ему этого шанса, она была жестока. — Пожалуйста, держись… Не умирай снова… — мужчина держал на руках тело девочки и прижимал к себе, чтобы слышать её сердцебиение. Народ столпился вокруг происшествия, зеваки ахали и перешоптывались, сочувствуя мужчине. Вызвали скорую и полицию, вдалеке зазвучала сирена от машин с надписью «03» и «01». Мужчина в форме со своим напарником опрашивали людей, пока скорая забирала девочку. Норд ехал с ней, попутно отвечая на вопросы доктора о группе крови и как давно она в таком состоянии. Норд уже привык к такому, ему не в первой видеть смерть его дочери. Какой раз это был? 5? Или 6… Он уже сбился со счёта. Может, в 7 повезёт? — Я устал… — прошептал мужчина с чёрными лохматыми волосами, ему говорили, что стоит пойти в парикмахерскую, но зачем ему это? У него нет времени на уход за собой, его главная цель — спасти дочь. Голубые глаза, похожие на океан, на дне которого не достаёт света, уже давно не показывали других чувств, кроме сожаления. Они не были похожими на настоящие, скорее, на стеклянные. Даже у кукол они более выразительные. Роза была подключена к аппарату искусственного дыхания. Её пульс был очень плох, но в один момент, просто пропал. — Чёрт! Адреналин! — мед. сестра, что боролась за жизнь девочки, приказала своему коллеге немедленно сделать укол. Тот достал шприц, проверил его, после чего вколол в кожу. Никакой реакции. Снова вколол. Никакой реакции. У Розы были сломаны рёбра, поэтому массаж сердца сделать было невозможно. Она умерла. Врач посмотрела на девочку с длинными русыми косами, где на волосах красовалась заколка в виде лягушонка. Роза не очень была похожа на своего отца, единственное, в чём у них была схожесть, это голубые глаза. Они были одинаковые по цвету и оттенку, но совершенно разные по бликам и эмоциям. У Норда они всегда были серьёзные и смотрящие прямо в душу, а у Розы как ручеёк, в котором бушуют эмоции одна за другой. — Сожалею, мы сделали всё, что смогли, но исход вы видите сами… — переведя грустный взгляд на отца девочки, сказала женщина. — Роза… Мой маленький цветочек… — всё это время Норд держал дочь за ее маленькую бледную лодошку и нежно гладил, пытаясь хоть как-то утешить толи себя, толи её. Поцеловав дочь в руку, мужчина вышел из машины скорой помощи и ударив себя по лицу, появился в другом месте. Магазины со светлыми вырезками, серые жилые здания и общаги, переполненные людьми, у которых не сложилась жизнь, машины, всё время проезжающие по лужам и обливающие прохожих, которые проклинали таких водителей всеми возможными словами. Это была другая вселенная, другая жизнь, другая Роза… — Опять… — Норд сжал кулаки и начал искать дочь. Он проходил мимо магазинов игрушек, мимо детских площадок, но нигде не мог найти её. А если она уже? Если он даже не успел её увидеть, как она снова мертва. — Я найду тебя… — прошептал Норд. Мужчина стоял на крыше и разглядывал город. Всё было серым, лишь разные оттенки. С Розой этот мир был казался более красочным из-за её весёлого характера и чистой души. Она была солнцем среди грозовых туч. Ради неё Норд бросил курить, чтобы у его дочки не было проблем со здоровьем. Но зачем теперь всё это? Какой смысл её спасать, если исход всегда один — смерть? Что такого Норд сделал, чем заслужил всё это… Поставив ботинок на край крыши, мужчина посмотрел вниз. В этот момент начался дождь. Вовремя, как никогда. Поставив вторую ногу и повернувшись спиной к городу, Норд посмотрел вверх, глубоко вздохнул и упал… Пролетая вниз и смотря только вверх, перед глазами проносились все смерти Розы. Как её сбила машина, как зарезали в парке, как загрызли собаки… Он уже и не помнит какая смерть шла за какой. А помнит ли он вообще что-то кроме смертей его близких? Когда он в последний раз делал что-то ради себя, а не их… Бездушное тело валялось на асфальте, со стороны доносся крик женщины, просто проходившей рядом со зданием и не ожидавшей такого поворота. Повсюду кровь, мозги, торчащие кости. Зрелище не для слабонервных. Люди столпились, кто-то оттаскивал детей, не желая, чтобы те увиди такую картину в столь раннем возрасте и сломали психику. Вызвали полицию и скорую. Но уже поздно, он ничего не слышал, ничего не видел и ничего не чувствовал…