Посиделки на том свете

      Хаширама никогда не забудет это чувство блаженства. Хоть он и снова очутился на небесах, мысль о том, что Мадара простил его спустя столько лет, успокаивала и радовала его душу. Он открыл глаза и сперва удивился от увиденного: алое закатное небо и бескрайние леса, на месте которых ныне расположилась Коноха. Это место выбрано не случайно. Та самая скала. Те самые годы. А на краю расположился Мадара, сидя на камне. Хаширама не спеша подошёл к старому другу и встал возле него. Сделав глоток саке, Мадара задумчиво сказал:       — Я ждал тебя, Хаширама.       — Можно? — спросил Сенджу, указывая на место рядом с Мадарой.       — Присаживайся.       Он взял чашу, появившуюся из ниоткуда, наполнил её до краёв алкогольным напитком и передал Хашираме. Атмосфера, окружавшая их, разбудила воспоминания давно минувших дней, когда они оба были ещё детьми, со своими мечтами и надеждами.       — Хочу сказать кое-что, — начал Мадара, смотря на уходящее за горизонт солнце. — Я сожалею о том, что так долго таил обиду на тебя и весь клан Сенджу, да и на весь мир шиноби в целом. Как ты и сказал, Хаширама, в детстве я считал именно так: стоит спокойно сесть за один стол и выпить друг за друга. Но я рад, что спустя столько лет, я наконец могу сделать это вместе с тобой.       — Тогда и я скажу, — произнёс Хаширама с тёплой улыбкой. — Нашей общей мечтой было создание идеального мира, где кланы будут сотрудничать и помогать друг другу. И мы достигли этой цели вместе. Без тебя, Мадара, я никогда бы не решился построить свою деревню, место, где смогут уживаться наши с тобой кланы.       — О чём ты говоришь? Я — злодей, а ты — герой. Всё это лишь благодаря тебе.       — Ты вдохнул в меня надежду и силу. Я шёл вперёд вместе с тобой и надеялся, что ты всегда будешь рядом, будешь помогать мне. И посмотри сейчас: шиноби со всех стран создали Альянс, чтобы сражаться в войне бок о бок. Разве это не то, чего мы желали?       — Их сплотила война. У них не было выбора.       — Ох, опять ты всё усложняешь, — усмехнулся Хаширама. — Давай просто выпьем за тот мир, который мы построили, за будущее поколение, которое будет жить и дальше в гармонии друг с другом.       Когда же чаши с саке были опустошены, Мадара блаженно рассмеялся. Он впервые за десятки лет смеялся от души, так по-детски и чисто, что Хаширама не удержался и подхватил радость своего друга. Перед глазами пролетали светлые годы их юности, когда война с каждым днём уносила всё больше и больше жизней, а они, добросердечные мальчишки, приходили на речку и перебрасывались камнями, после шли на этот склон и предавались наивным мечтам о счастливом будущем.       — Мадара, — тихо позвал Хаширама.       — Да?       — Ответь, каков твой идеальный мир? Что ты хотел бы увидеть, попав под действие Вечного Цукиёми?       — Хм… Интересный вопрос. Думаю… Нет, я уверен, что стал бы Хокаге, самым лучшим, между прочим. Клан Учиха процветал, а мой брат Изуна стал бы главой клана. И по вечерам мы с тобой выходили бы так на склон, где оглядывали всю Коноху. Это было бы прекрасно, — Мадара посмотрел на Хашираму, на лице которого отобразилось удивление вперемешку с радостью.       — Твои мечты такие же, как и прежде. Зачем нужен был этот путь? Мы бы справились со всем вместе.       — Знаешь, если бы я не был так глуп и не поверил какому-то камню, то и дальше шёл с тобой. Однако давление со стороны деревни и смерть моего любимого брата сильно испортила меня. Будь на моём месте, что бы сделал ты?       — Не спрашивай. Я бы не пережил смерть Тобирамы. Одно это ослепило бы меня. Но я уверен, что ты помогал бы мне всем, чем мог. Для этого и нужны друзья, Мадара.       — Друзья… Сможем мы и дальше называться так? После всего, что я натворил? — в глазах Мадары читалась мольба о помощи, о прощении за все его грехи. Он понимал, что недостоин сидеть здесь с Хаширамой и болтать о прошлом, так просто говорить обо всём произошедшем.       — Ты всегда был моим самым близким другом. Даже во время сражений я не хотел верить, что ты действительно стал таким. Я не мог простить себе и то, что убил тебя собственными руками.       Мадара опустил голову вниз и стиснул зубы. Он не мог слышать этого. Не хотел осознавать, что причинял боль своими действиями человеку, который никогда не видел в нём злобы. В конце концов, доказательством слов Хаширамы является то, что он сидит здесь и говорит всё это. Насколько же Мадара был слеп все эти годы?       — Эй, ты плачешь, что ли? Настолько расчувствовался от моих слов? — с важным видом произнёс Хаширама, тихо посмеиваясь.       — Да иди ты, — отмахнулся Мадара и дёрнулся всем телом, когда чужая ладонь легла ему на плечо.       — Даже после смерти я всегда буду с тобой. Однако надеюсь, что здесь мы сражаться не будем, а то я изрядно подустал от нескончаемых боёв. Ещё и призвали меня на войну. Не уважает молодёжь стариков.       Хаширама состроил недовольное лицо, но быстро повеселел. Мадара наконец-таки поднял голову и устремил взгляд на звёздное небо. Полная луна освещала всё небо своим ярко-белым свечением. Как приятно было наблюдать не алый, как кровь, свет, а всеми привычный и прекрасный.       — Теперь-то можно считать, что распри между Учихами и Сенджу окончены? — спросил вдруг Хаширама.       — Безусловно. Многовековая вражда закончилась после нашей смерти. Сейчас я хочу лишь наслаждаться этим местом вместе с тобой, Хаширама.       На этом действительно можно поставить точку в главе о сражениях между кланами Учих и Сенджу. И эту жирную, размером с луну, точку поставили Мадара и Хаширама, великие члены своих кланов, возможно первые, кто увидели друг в друге не врагов, а друзей без каких-либо фамилий и родословных. Даже после своей смерти они будут мечтать и надеяться, что в мире будут царить покой и дружба, что их цели не были напрасны.