Праздник "Свободы звёзд"

В Мондштадте уже вот-вот, со дня на день будет праздник «Свободы звёзд». Жители города его отмечали каждый год, это была отличная возможность найти свою пару. В этот праздник множество пар признавались в любви и симпатии, обладатели глаза Бога закрепляли свои узы элементарной энергией, а если после закрепления у них появлялись на пальцах метки с цветом партнёра, то значит они являются истинными. И такую связь уже нельзя ничем разорвать. И всё же, почему именно «Свободы звёзд»? А потому что при закреплении уз появилась кристальная бабочка, созданная из двух стихий, после чего она поднималась высоко в небо и распадалась на множество мелких переливающихся кристалликов, напоминающих звëзды. ––– Винокурня. — О чем задумался, Люк? — Сложив руки на груди и облокотившись на дверной косяк, проговорил Кэйа. — Ни о чем. И вообще, что ты тут делаешь?! Конечно же, Дилюк думал о предстоящем празднике, раньше они каждый год отмечали его вместе, но закрепить свои узы элементарной энергией они так и не могли. Время шло, но даже без подтверждения уз они были вместе, пусть хоть их отношения были не как в детстве. Повзрослев, всё стало сложнее. — Ну-ну, ты пялишься в одну точку уже минут пять, даже меня не замечаешь. — Тебя трудно не заметить. И, во-первых, я не пялился, а думал. Кто-то же должен делать эту работу, в отличие от некоторых, — сердито проговорил Дилюк. — Оооу, я сочту это за комплимент. В конце концов, их нечасто можно услышать от тебя… Ах да, не будь такой букой, тебе это не идёт, — проговорил Кэйа, приближаясь к рабочему столу Дилюка со своей наглой улыбкой. — Я к тебе по делу. Как ты знаешь, скоро праздник, и Джинн меня попросила, чтобы ты помог нам с вином. Оно ведь у тебя лучшее, — мурлыкая, сказал он. Что верно, то верно. Вино Дилюка было поистине превосходным.Кэйа всегда восхищался им, и не только вином, по правде говоря. — Шести бочек должно хватить. Я попрошу их отвезти в вечер перед праздником. Если ты сказал всё, что нужно, то прошу покинуть мой дом. — Отлично. Эй, я только пришёл, а ты меня уже выпроваживаешь, не хорошо так обращаться с гостями. — Плюхнувшись в кресло, Кэйа положил ногу на ногу. Следя за действиями Кэйи, Рагнвиндр проговорил, — Ты мне мешаешь и отвлекаешь. — И чем же, Люк? Мм? — Громко рассмеявшись, спросил Кэйа, медленно проводя рукой по своему телу, от колена до паха, — Может этим? — спрашивая, со своей соблазнительной улыбкой и следя за реакцией Дилюка. «Хорош, чертовски хорош, засранец». Ловя себя на таких мыслях, Дилюк понял, что всё время следил за рукой Кэйи: как она плавно скользила по его ноге, доходила до бедра и поднималась все выше, пока не достигла паха. От такого вида Дилюк покраснел и, желая это скрыть, уставился в бумаги, лежавшие на столе. Кэйе нравилось вести эту игру, задавать свои правила и видеть смущённое личико Дилюка, как неумело он пытался это скрыть. От этого желание разгоралось и хотелось только большего. — Оуу, Люк, ты, кажется, покраснел. Что же ты представил? — наклонив чуть голову и похабно улыбнувшись, Кэйа чуть-ли не мурлыкал от победы. — Тебе показалось, — чуть ли не рыча, проговорил Дилюк. — Уверен в этом? — медленно подходя к нему и огибая стол, он зашёл за спину Дилюка, кладя руки ему на плечи. — Так что же ты все-таки представил? — приближаясь к уху, проговорил Кэйа. От такого держать себя в руках становилось всё труднее, мысли путались, сердце билось как сумасшедшее, а дыхание учащалось. — Может быть это? — обойдя Дилюка и встав напротив него, Кэйа, провел влажную дорожку языком от ключицы до ушка, чуть-чуть его прикусывая, от чего у Дилюка пошли мурашки. — Или, может, об этом? — резко хватая Дилюка за руку и перемещая его со стула на кровать, Кэйа быстро расправляется с рубашкой и, припадая к одному соску, он начинает ласкать его языком, прикусывая, обводя по ореолу, а второй хватает пальцами, сжимая и потирая большим пальцем. — Ты можешь сдерживать себя сколько угодно, но долго ты не продержишься. Мне ли не знать, — мурлыкал Кэйа, продолжая ласкать. Опускаясь постепенно вниз по прессу и обводя ловко рельеф мышц, Кэйа оставлял дорожки поцелуев и доходя губами до бугорка в штанах, он нежно целует его и проводит языком по нему. Дилюк, смотря на этот вид, срывается на первый стон. Расстёгивая штаны и снимая их, он опаляет кожу горячим дыханием. Кэйа, смотря на Дилюка, проходит языком от основания к головке, обводя её по кругу и чувствуя солоноватый вкус, заглатывает её, начиная медленно посасывать, тем самым дразня и проверяя выдержку Дилюка, зная, что на долго его не хватит. — Бесстыдник. «Сам напросился», подумал Дилюк, срываясь и кладя руку на макушку капитана, сжимая волосы, начиная давить ею, проталкивая свой член в его глотку до основания, прекрасно зная, что у Кэйи нет рвотного рефлекса. Продолжая ускорять темп и трахать его в рот, в один момент понимая, что Кэйа начинает задыхаться, говорит приказным тоном: «Дыши носом». Слова Дилюка помогают ненадолго. И чувствуя, что его тянут назад, Кэйа выпускает член, жадно хватая воздух. — Вот видишь, как я и сказал, долго ты не продержишься, — облизывая с губ остатки семени, улыбался Кэйа. — Помолчи. После этих слов, Дилюк впился в губы Кэйи, жадно и глубоко целуя, переплетая языки, изучая всё нëбо и чувствуя свой же вкус. Отстранившись, между ними тянулась тонкая ниточка слюны. — Я сделаю всё сам, — снимая вещи и усаживаясь на бёдра Дилюка, так, что их плоти касались друг друга, сказал Кэйа. — Уверен, что справишься? — кладя руки на бёдра Кэйи. — Уверен. — Хорошо, сам так сам. Достав баночку с маслом, Кэйа принялся растягивать себя. Позволяя Дилюку только покорно наблюдать. Дилюк заметил, что Кэйа чуть-чуть увлёкся и быстро сжал его член, не дав тому кончить, сказал: «Ты кончишь вместе со мной и только от моего члена, а не от своих пальцев». — Как скажешь, милый, — проскулил Кэйа, насаживаясь на член Дилюка до основания, начиная двигаться в своём темпе, но всё равно чего-то не хватало. Дилюк понимал, что долго Кэйа так не продержится и быстро устанет. Поэтому, решив помочь, подмахнул бёдрами в темп Кэйи и, мгновенно попадая по простате, он выбил из него громкий рваный стон, отчего Альбериху пришлось облокотиться на Дилюка, обнимая того за шею. Продолжая наращивать темп и входить резкими и глубокими толчками, Дилюк выбивал из Кэйи сладкие стоны. Переместив одну руку с бедра на требующий внимания член Кэйи, он начал надрачивать в заданный им же темп. — Я сейчас. ммх, — охрипшим голосом сказал Дилюк. — Кончай, я тоже уже… а-ах. Услышав эти слова, Дилюк надавил большим пальцем на головку члена Кэйи и, сделав последний глубокий толчок, они вместе кончили. Вымотанный, Кэйа свалился на Рагндвиндра. — Устал? — Немного. Хватая Кэйю под бёдра и не выходя из него, он уложил его на кровать. Перевернув Альбериха на живот, он склонился над ним. Кэйа, чувствуя у себя на ягодицах опять возбужденную, пульсирующую плоть, подался немного назад, выгибаясь в пояснице. Дилюк, накрывая своей рукой руку Кэйи, сжал пальцы и, прислоняясь к шее, кончиком носа провёл дорожку до ушка, вдыхая сладкий аромат Кэйи и шепча тому, — ты мой, — сделав толчок. От резкости и приятных ощущений, Кэйа проронил пару слезинок и, выгибаясь тому на встречу, на выдохе проговорил, — а-ах~ твой. Сделав укус на холке, он продолжал вдалбливать Кэйю в кровать. — Мгх~ по…хах. помедленней. Я… Дилюк, перемещая руку на член и сжимая его, сделал пару глубоких толчков, отчего Кэйа кончил ему в ладонь, а следом и он сам. Выходя, Дилюк поцеловал синеволосую макушку, спрашивая, — есть силы встать? Промычав, Кэйа замотал головой. — Отдохни чуть-чуть, а я пока наберу ванную. Набрав горячую ванную, Дилюк взял уставшего Кэйю на руки и понёс его купать. — Я только помою тебя, не больше. Помыв и укутав в тёплый плед, Дилюк уложил его на кровать, улегшись рядом с ним, приобнимая со спины. ––– Утро на винокурне. Проснувшись от ярких лучей солнца, а на часах уже был полдень, Дилюк не заметил рядом с собой Кэйю, но нашёл записку на столе«Доброе утро, извини, что ушёл на службу не попрощавшись, не хотел тебя будить, уж больно сладко ты спал. Я загляну к тебе сегодня вечером». — Засранец, мог и разбудить, ну хоть записку оставил. Раз Дилюк остался один, он решил вернуться к своей работе, которую ему так и не дали доделать вчера. ––– Как и обещав, Кэйа пришёл вечером, долго обдумывая, стоит ли все-таки звать Дилюка на праздник, ведь самый последний раз, когда они вместе его праздновали, им было по 16. Все-таки решившись, Кэйа, с высоко поднятой головой и его привычной грациозной походкой, вошёл в дом Дилюка, поднимаясь по лестнице в комнату. Как обычно дверь комнаты была закрыта, привычка с детства. Кэйа решил наигранно постучать несколько раз, чтобы услышать недовольный голос огневолосого и со своей привычной чеширской улыбкой зайти в комнату. Но никакого ответа не последовало. Кэйа, распахнув дверь, вошёл в комнату со словами, — Уже и ответить даже не хочешь, на столько занят? Увиденное заставило Кэйю удивиться. Дилюк, с растрёпанными волосами, лежал поверх бумаг, головой на столе, опираясь немного на руку. Подойдя поближе, Кэйа решил мягко, невесомо убрать пару огненных прядей с лица Дилюка. Они были такими же мягкими и блестящими, как и раньше. Кэйа давно не видел его лицо таким расслабленным. Оперевшись локтем на стол, он положил свою голову на руку. Любовавшись так пару секунд, он подумал: «Как даже сонным он может быть таким сексуальным и в тоже время пугающе опасным». Кэйа, вспомнив, с какой целью он сюда пришёл, решил не будить Дилюка, пусть хоть немного поспит, итак работает без продыху. Собираясь уходить, Кэйа почувствовал, что его схватили за запястье, не сильно, как бы давая сделать выбор. — Оу, прости, я тебя разбудил, уже ухожу, — с прежней игривой интонацией в голосе проговорил Кэйа. — Не уходи, останься, — проговорил Дилюк сонным голосом. Сделав небольшую паузу, Кэйа сказал: «Не уйду, сонный котенок», мягко беря того за руку и переплетая пальцы. Держа руку так пару минут. — Я-я… Думал пригласить те… — Пошли, — не давая договорить, согласился Дилюк. — Ты просто так согласишься? — Пошли быстрее, пока я не передумал. Добираясь до города, они шли молча. Дилюк и так не особо разговорчив, но когда он был ещё и наполовину сонный, то беседу лучше не начинать, это Кэйа уже запомнил раз и навсегда. Он заговорит, если сам этого захочет, а то будет злой котенок, который резко передумает и никуда не захочет идти. Дойдя вместе до Мондштадта, они увидели, что город был ослепительно украшен множеством цветочных гирлянд, цветных лент и флажков, знамена поменяли на праздничные, повсюду были расставлены букеты цветов из одуванчиков и ветряных астр. В воздухе витал аромат только приготовленного цыплёнка в медовом соусе и хорошо выдержанного вина, того самого, что приказал Дилюк привезти в вечер перед праздником. Через фонтаны проходил лунный свет, из-за чего казалось, будто они сделаны из стекла, повсюду звучала музыка и временами дул тёплый летний ветерок, и эта ночь казалась по особенному удивительной. ––– Уйдя в разгар праздника и подальше от шумного города, Дилюк и Кэйа решили остаться на лавочке, с видом на город, хотя бы тут была тишина. Дилюк не любил всю шумиху и суматоху праздника, и дело не в самом празднике, а просто это было не его. Кэйа прекрасно это знал, поэтому не стал возражать желанию Дилюка уйти. Прислушиваясь к тишине, лёгкому шелесту листьев, это и правда была прекрасная ночь. Луна освещала, казалось, каждую часть Мондштадта, а вдалеке виднелась Трава светяшка. Тишину впервые разбавил Дилюк. — Дай руку, — неожиданно попросил он Кэйю. Повернувшись, Дилюк увидел, что Кэйа пристально на него смотрит и без повязки на глазу. Посмотрев тому в его обворожительные глаза, которые так и пленили его, он сказал: «У тебя звёздочки в глазах, я уже и забыл», мягко улыбнувшись. — Так дашь руку? — ухмыльнувшись, повторил Дилюк. — Смотря, что ты собираешься с ней сделать, — рассмеявшись, проговорил Кэйа. — И вот о чем ты только думаешь? — А ты о чем? — прошептал на ушко Кэйа. — Дай уже сюда свою руку! — Неа, — проговорил Кэйа, спрятав руки у себя за спиной. Потянувшись за руками Кэйи, Дилюк с двух сторон пытался их вытащить из-за его спины, от этого Кэйа стал уворачиваться и, потеряв равновесие, начал падать назад, потянув за собой Дилюка. Упав вместе, Дилюк оказался на Кэйе. — Ну вот, доволен? Теперь оба лежим на траве. — Не совсем, на траве лежу тут только я, — растянувшись в улыбке, сказал Кэйа. Хмыкнув, Дилюк лег рядом с Кэйей. Уставившись в небо, Дилюк заметил, что ему всё-таки соизволили дать руку. — Уверен, что мы готовы к этому? — спросил Кэйа. — Я уже давно в этом уверен, — мягко улыбнувшись, сказал Дилюк. Сев в положение полусидя, Дилюк попросил Кэйю направить свою элементарную энергию глаза Бога в руку. Послушавшись указаниям Дилюка, Кэйа направил свою крио стихию в руку, она моментально обволокла всю кисть и из ладони появились ледяные языки. Тоже самое проделал и Дилюк. Соединив ладони, было лёгкое покалывание, из-за противоположностей стихий, но после появилась кристальная бабочка двух стихий одновременно. В одно мгновение у них на пальцах появились метки друг друга, знак истинной пары. Оба посмотрели на свои руки, продолжая сидеть на траве. Кэйа придвинулся ближе и положил голову на плечо Дилюка. «Так приятно ощущать его тепло, когда он рядом», подумал Кэйа. — Я тебя люблю, Люк. — Я тоже тебя люблю, — наклонив голову и кладя её на голову Кэйи, сказал Дилюк. Просидев так, когда солнце уже собиралось встать и небо постепенно окрашивалось в лучи солнца, Дилюк провёл рукой по макушке Кэйи и, мягко её поцеловав, понял, что тот уже почти заснул и проговорил, — Пойдём домой, Кэйа.