Extrasensus

      Дом, то самое место, которое даётся каждому по умолчанию с самого его рождения. Место, которое изначально должно дарить чувство тепла и уюта. Место, в котором тебе должны быть рады и любить тебя просто за то, что ты есть.       Лёша точно не был уверен любили ли его когда-нибудь. Возможно, когда он только родился и представлял из себя маленький красный кричащий комок, мама и любила его эти несколько минут. Или же просто показательно поцеловала его в лоб, чтобы не вызывать лишних вопросов у медперсонала, а позже расплакалась, но не от счастья, как кто-то мог бы подумать, а от того, что ей всё чертовски надоело и она устала.       Детство Лёша помнит слишком хорошо. Хорошо настолько, что ему каждый раз хотелось ударить себя, лишь бы забыть хотя бы на некоторое время, не говоря уже о замечательном навсегда. Лёша не уверен, но, кажется, что до двух полных лет у него было самое обычное детство, как у всех детей, которых он знал. Он часто гулял с мамой на детской площадке до глубокой ночи, чего другие мамы своим детям не разрешали. Тогда Лёша был уверен, что у него самая лучшая мама на свете, раз разрешает ему подобное. Лишь с возрастом он понял, что никакая это не забота была, а просто одна из огромного множества попыток выжить и избежать насилия со стороны её мужа.       Отца Лёша помнил не так отчётливо, но точно помнил, как сильно он боялся его. Страх, что липкими щупальцами каждый раз сковывал его тело, стоило только отцу вернуться из очередной командировки и начать праздновать это недельными запоями, которые никогда не проходили мирно.       Первый шрам у Лёши появился в два года и ровно месяц. Рассечённая бровь до сих пор являлась «украшением» его лица, едва ли не доходя до глаза, что было поистине чудом, ибо тот остался невредим. Отец на тот момент был уже в недельном запое и ничего не соображал. Лёша был слишком мал, чтобы понять, что подходить к неадекватному родителю может быть слишком опасно. Мать, как на зло, отлучилась в магазин, чтобы купить немного еды и очередную бутылку для мужа (без неё тот становился ещё опаснее). Лёша смирно сидел за небольшим столиком и рисовал свою семью, с особым упорством рисуя отца, чтобы тот получился похожим. Мать опоздала ровно на минуту. Когда она вернулась, то увидела лежащее тельце сына рядом с журнальным столиком и порванный лист с рисунком. Мужчина же сидел и пил, словно это не он только что швырнул собственного сына едва ли не через всю комнату, просто потому что тот помешал ему пить.       В три года, когда Лёша начал понимать немного больше, он заметил, что чувствует от людей их эмоции. В силу возраста он не понимал, что это и как работает, его лишь забавляло то, что некоторые люди в какие-то моменты начинают светиться, как новогодние лампочки, что когда-то давно они вместе с мамой развешивали на ёлке. Лёша тогда поделился с мамой, что иногда он видит, как папа начинает светиться красным и в такие моменты к нему лучше не подходить. Мать тогда только отмахнулась от него, списав всё на детскую фантазию.       Лёше почти пять, и его, всего заплаканного, увозят из дома неизвестные люди, которые обещают ему позаботиться о нём. Лёша не верит им — от них он чувствует лишь усталость и безразличие, несмотря на улыбки, что явно натянуты на их лица. А ещё он чувствует, что его предали. Лёша не знает кто это был, но кто-то из соседей позвонил в службу опеки, чтобы ребёнка забрали из неблагоприятной среды, в которой тот умудрялся всё это время выживать. Лёша тогда даже не попытался побежать к матери, умоляя чтобы она никому его не отдавала, потому что он будет хорошим мальчиком и будет делать всё, что она только скажет ему. Лёша видел слёзы на глазах матери в последний раз. А ещё он видел, как она светилась зелёным — она была счастлива избавиться от сына.       

***

      Лёша бездумно водит ложкой по тарелке, уставившись в окно, за которым медленно плывут тёмно-серые облака. Аппетита у него особо нет, хотя и к своеобразной еде он давно привык уже — не первый год всё же находится здесь.       Детский дом стал для него новым домом. Вот только называть так это место у Лёши язык не поворачивается — здесь каждый был сам за себя или за свою стаю, к которой смог присоединиться. Лёша предпочёл остаться в одиночестве, лишь изредка общаясь с соседями по комнате, хотя понимал, что он им противен — все его чувства буквально кричали об этом, — да и те особо не старались скрыть этого. Но нянечки говорили, что ему необходимо общаться с другими. Зачем вот только никто из них так и не смог объяснить, поэтому Лёша этим советом искренне пренебрегал.       Лёша даже не сразу понял, что привлекло его внимание, когда остальные дети уже облепили все окна, с восторгом перешёптываясь о том, что происходит на улице. Лёша чуть хмурится, но не спешит присоединиться к остальным — если там действительно что-то интересное, то он в любом случае об этом узнает.       — Слышал? Там новенького привезли. — Яшка, один из главных сплетников, бесцеремонно приземлился рядом с Лёшей и теперь всеми силами старался привлечь его внимание.       Лёша чуть слышно вздыхает, но голову поворачивает, едва ли не морщась. Яшка светится жёлтым вперемешку с оранжевым, хотя и без этих цветов видно, что он сгорает от любопытства и какой-то внутренней гордости, словно он знает что-то, чего не знают другие. Лёша поднимает одну бровь, но продолжает молчать. Яшка на это фыркает, но желание рассказать сплетни сильнее него.       — Какой-то богатенький папашка решил сплавить нам своего сыночку на перевоспитание, тип зажрался тот слишком, пусть посмотрит, как другие живут. Он почему-то свято уверен в том, что мы тут все уроды последние и вообще последнюю дырку от бублика доедаем, — Яшка в упор смотрит на Лёшу, ожидания от него какой-нибудь реакции, но тот лишь возвращает бровь на место и вновь поворачивается к окну, где ребята уже начинают расходиться, делясь впечатлениями. Из разговоров Лёша понимает, что там была какая-то безумно дорогая машина, которых во всём мире можно по пальцам одной руки пересчитать. Яшка сидит рядом ещё несколько мгновений, прежде чем фыркнуть и, отодвинув со стуком стул, гордо подняться, чтобы уйти рассказывать сплетни другим ребятам. Лёша чувствует облегчение, когда вновь остаётся один. От Яшки не веет опасностью, как от многих других ребят, что находятся здесь, но тем не менее, Лёше не комфортно рядом с ним без особых на то причин.       Слухи в этом месте распространяются чуть ли не с космической скоростью и буквально через полчаса Лёша уже знает, что новенького зовут Александр, и что отец действительно отправил его сюда на исправительные работы, свято уверенный в том, что это должно помочь исправить непослушное дитятко. Не то чтобы Лёше было это прям уж интересно, но бежать с тонущего корабля ему некуда, поэтому просто остаётся смириться и слушать одни и те же обсуждения с разных углов.       Как ни странно день проходит вполне себе сносно, возможно, на этом сказывается ещё выходной и отсутствие уроков. Через каких-то пару часов все разговоры утихают и на место их приходят другие, которые были здесь всё то время, что Лёша помнил: кто с кем переспал, кто какой предмет завалил, кто подрался…       Новенького Лёша встречает только за ужином. Александр ведёт себя так, словно он тут самый главный и каждый его приказ обязаны выполнять ежесекундно. Он ведёт себя даже немного по-хамски, когда флиртует со всеми девчонками, что встречаются у него на пути, и предлагает им прийти развлечься к нему в комнату после отбоя. Девушки от такого лишь расплываются в улыбках, принимая это за приятный флирт. Либо же деньги, которые есть у отца Александра, привлекают их гораздо больше.       Лёша вновь размазывает еду по тарелке, смотря на то, чтобы распределить всё максимально равномерно. Весна видно плохо на него влияет, и хочется чего-то этакого. Чего-то, чего раньше он никогда не пробовал, а не пюре, которое им дают через день на протяжении, едва ли, не всей его жизни.       Новенький Лёше не нравится. Он ещё ни разу не встретился с ним, даже не посмотрел на него, но от того слишком много шума и суеты, от которой Лёша устаёт и теряет весь аппетит, который у него некогда был. Не сказать, что Лёше совсем не интересно посмотреть на этого новенького, да и в принципе кого-то, у кого достаточно денег. В представлении Лёши — это точно будет какой-нибудь мажорчик, который будет светиться насыщенным оранжевым цветом и зеленым, возможно еще фиолетовым.       Спустя пару минут, когда Александр садится за какой-то столик, становится в разы тише. Лёша всё ещё возит ложкой по тарелке, не думая ни о чём конкретном. Маленький червячок любопытства старательно грызёт его изнутри — ему хочется увидеть насыщенность цветов новенького. Прикрыв глаза, Лёша откладывает ложку в сторону и протяжно выдыхает, словно готовится прыгнуть в пропасть с отвесной скалы. По разговорам остальных, он примерно понимает, где уселся новенький, что несколько облегчает его замысел. Лёша поворачивает голову ту сторону, где должен быть Александр, после чего медленно открывает глаза, готовый в любую минуту закрыть их, чтобы не ослепнуть.       Новенький находится сразу же, вот только что-то не так. Лёша сначала не понимает, что именно, а после распахивает глаза в удивлении. От Александра нет света. Никакого. Лёша даже не может почувствовать его эмоции, и это не из-за того, что в столовой слишком много людей. Чувство такое, будто Лёша пытается понять какие эмоции испытывает тумбочка или камень, что само по себе является абсурдным. Не отдавая себе отчёта, он встаёт и медленной, но уверенной походкой, идёт в сторону новенького, вокруг которого крутятся едва ли не все девчонки и парни.       Александр рассказывает всем о том, какой у него шикарный коттедж вместо дачи. На губах у него при этом играет самодовольная улыбка. Лёша ему не верит. Он мог бы подумать, что это из-за того, что с его «даром» что-то случилось, но он всё ещё может почувствовать эмоции каждого в этой комнате и всё ещё видит свет от некоторых.       Лёша подходит к столу в упор, продолжая сканировать взглядом Александра. За столом мгновенно образуется тишина и все взгляды устремляются на Лёшу, который успешно их игнорирует. Александр самым последним обращает на него внимание, демонстрируя заинтересованность, но даже этого Лёша не чувствует.       — Лёш, тебе чего? Тоже решил с новеньким познакомиться? — Яшка сидит от Александра по левую руку и весь светится зелёным.       Лёша не обращает на него никакого внимания, продолжая смотреть на новенького и прислушиваясь к своим чувствам. Ничего.       — Эй, пупс, если ты хотел сесть рядом, то нужно быть чуть более расторопным… — Александр не успевает закончить мысль, как Лёша его перебивает.       — Что с тобой?       Александр чуть хмурится, не понимая что от него хотят.       — О чём это ты?       — Что, блядь, с тобой не так?! — Лёша чувствует, как непонятная злость поднимается из самых глубин его существования. Он даже не предполагал, что вообще способен на такие чувства.       — Послушай, пупс… — Александр весь подобрался, словно готовый в любой момент к драке. — Не знаю чего тебе нужно, но связываться со мной не советую. Моих денег хватит, чтобы испортить твою и без того хреновую жизнь, поэтому…       — Что с твоими эмоциями? — Лёша, словно и не слышит, о чём ему говорит Александр, полностью сосредоточенный на том, чтобы почувствовать хоть что-то, исходящее от него. И если верить виду Александра, то от того сейчас должна чувствоваться опасность и он хотя бы немного должен подсвечиваться красным, но ничего из этого не было. Даже безразлично-серого Лёша не видит.       Ответить Александр не успевает, его опережает всё тот же Яшка.       — Лёш, ты чего до новенького докопался? Иди дальше своё пюре ласкай, а к нормальным парням не лезь. — Лёша краем глаза видит, как Яшка начинает светиться чёрным. Нарываться на неприятности ему совсем не хочется, но и оставить это так просто он не может.       — Жду тебя сегодня после шести в библиотеке, где рабочие столы, — не говоря больше ни слова, Лёша разворачивается и идёт прочь, игнорируя все раздражённые и ненавистные взгляды, что сыпятся на него сейчас едва ли не со всех сторон.       — Это ещё что у вас за чудик? — Александр посмотрел на Яшку, который чуть пожал плечами.       — Да дурачок наш местный. Не обращай на него внимания, — Яшка чуть заметно поморщился, но тут же взял себя в руки. — Санёк, лучше расскажи, в каких ты странах бывал.       — Для тебя я Александр, — новенький чуть сжал зубы, но уже через мгновение взял себя в руки. — В каких странах бывал? Ну, слушайте…       

***

      Лёша сам толком не знал, зачем он это сделал. Видно, любопытство оказалось сильнее, чем он мог представить себе. За свои недолгие шестнадцать лет ему ещё ни разу не довелось встретить человека, который был как воздух — таким же пустым. Как правило, Лёша от каждого мог почувствовать какую-то эмоцию, пусть это и было самое обычное безразличие, но сам факт… От Александра не было даже этого.       Время близилось к восьми, когда дверь библиотеки скрипнула, пропуская посетителя. Лёша в это время сидел за учебниками, желая побыстрее написать свой доклад, который ему нужно сдать в конце следующей недели. Возможно, он делал его слишком заранее, но лучше так, чем откладывать его до самого последнего момента, как делали это другие.       Лёша скорее услышал шаги, чем почувствовал, как кто-то подходит к нему со спины и садится на соседний стул. Александр со скучающим видом уставился на Лёшу, всем своим видом показывая, что делает тому огромное одолжение.       — Ты чё, реально меня ждал тут всё это время? — Александр поднял одну бровь на манер того, как это всегда делал Лёша.       Лёша не спеша дописал предложение и только после того, как поставил точку, обратил внимание на Александра. Отложив ручку в сторону, он потянулся, чувствуя, как с хрустом встают позвонки на своё место, принося тем самым облегчение затёкшей спине.       — Я и не рассчитывал, что ты придёшь. — Лёша пожал плечами, попутно собирая в сумку тетради и учебники.       — Тогда зачем позвал? — На лице Александра отразилось недоумение. Лёша ему не поверил.       — Сам не понимаю. Просто с тобой что-то не так.       Губы Александра расплылись в улыбке и он рассмеялся. Лёша с интересом смотрел на него, в надежде отыскать хоть что-то, хотя бы какой-то отголосок, но ничего не было.       — Пупс, если ты не заметил, то у меня, в отличие от вас, есть родители и неплохая жизнь. А ещё, что самое важное, я тут ненадолго. Сейчас отец перебесится и заберёт меня обратно, а ты тут так и останешься гнить.       — Мои родители тоже живы, как и у многих здесь. Да, нам не повезло с ними, но их, увы, не выбирают, — Лёша перевёл спокойный взгляд на Александра, ожидая, что тот скажет дальше. Александр чуть нахмурился, но быстро вернул маску беззаботности обратно. То, что это была маска, Лёша был почти уверен.       — Даже если и так, то это ничего не меняет. Я тут лишь на месяц и это в самом худшем случае, но сейчас мы не об этом. В едальне ты сказал, что с моими эмоциями что-то не так. Я тебя слушаю.       «Едальня» немного резанула по ушам, но Лёша был больше сосредоточен на том, что ему сказать. Да и действительно, что тут можно сказать? Не говорить же прямо, что вот: ты, конечно, можешь притворяться и делать что хочешь, только я знаю, что это всё неправда, ибо ты не светишься, как остальные, да и твоих эмоций я не чувствую, такие дела.       — Забудь, ничего интересного нет. Просто подумал, что так будет проще привлечь твоё внимание, чем пытаться это сделать в толпе, — Лёша пожал плечами, всем видом показывая, что так оно и было на самом деле.       — Что ж, тогда это у тебя получилось. Но ты явно говорил о чём-то конкретном, так что это было?       Лёша поджал губы и чуть прищурился, внимательно смотря на Александра, что внешне веселился.       — Говорю же, хотел привлечь твоё внимание и как видишь успешно.       — Окей, и что ты тогда имел ввиду, говоря, что с моими эмоциями что-то не так? — Александр приподнял бровь, чуть заметно скалясь.       — Боюсь, что даже если и попробую объяснить, то ты вряд ли поймёшь, — Лёша тяжело вздохнул и взял сумку в руки, намереваясь уйти.       — А ты всё же попробуй.       Лёша задумывается лишь на мгновение, будто действительно может допустить мысль о том, чтобы рассказать о своей способности. Но по итогу качает головой и молча уходит, оставляя Александра в тишине библиотеке и летающей в воздухе пыли.       К счастью для многих детей, утро воскресенья встречает их тёплым солнцем и хорошей погодой. Именно поэтому большая часть всех спешит поскорее оказаться на улице, чтобы занять самые лучшие места для посиделок.       Александр со своей «свитой» сидит за одним из столиков и что-то рассказывает, наслаждаясь вниманием. Лёша издали наблюдает за ним, но подходить к нему совершенно не желает — ему и возле огромного дерева очень даже хорошо. В какой-то степени Лёше хотелось, чтобы сегодня всё изменилось и он начал ощущать его эмоции, и, наконец, смог успокоить своё любопытство. Но ничего из этого не было — Александр так и оставался бесцветным пятном на фоне бушующих красок.       Выдохнув, Лёша откидывается на ствол дерева и углубляется в книгу, которую вчера забрал из библиотеки. Тёплый ветер мягко ерошит его волосы, заставляя расслабиться, а книга увлекает настолько, что он не замечает, когда кто-то встаёт прямо напротив него, накрывая своей тенью. Лёша прислушивается к собственным ощущениям, но понимает, что опасности нет и только после этого поднимает глаза на того, кто вторгся в его пространство.       Яшка смотрит на него недовольным взглядом, убрав руки в карманы джинсов и буквально сканирует его. Лёша опускает книгу чуть ниже и едва заметно приподнимает бровь, намекая на то, что он готов слушать. От Яшки веет недовольством, но не более того. Он не опасен, даже не светится.       — Александр сказал, что хочет тебе что-то сказать и говорит подойти к нему, — Яшка чуть поджимает губы, явно недовольный тем, что его заставили быть посыльным, но новому знакомому отказать не может — такие связи всегда могут пригодиться.       — Если ему нужно, то пусть сам и подходит, — Лёша теряет всякий интерес к Яшке и переключает своё внимание на книгу, от которой тот его прервал.       — Он сказал, что это что-то важное. Что-то насчёт вашего вчерашнего разговора. — Яшка пинает невидимый камешек носком кроссовка и явно пытается скрыть своё любопытство, что у него совершенно не выходит. И дело тут даже не в способностях Лёши.       — Тогда тем более пусть сам подходит, раз для него это «что-то важное», — Лёша чуть заметно пожимает плечами и поднимает книгу чуть выше, показывая, что разговор окончен.       — Зря ты так, может он подружиться хочет. Где ты ещё сможешь пообщаться с человеком, у которого куры денег не клюют?       Лёша этот выпад успешно игнорирует, хотя к словам и прислушивается. Яшка стоит напротив ещё пару минут, но поняв, что Лёша ничего не ответит, лишь фыркает и удаляется к Александру. В какой-то степени Лёше даже немного обидно, что Александр лично не подошёл к нему, чтобы поговорить, но он почти сразу же отгоняет эти мысли подальше, погружаясь в вымышленный мир книги.       — Он сказал, что если ты хочешь ему что-то сказать, то должен лично подойти и сказать, а не присылать посыльного, — Яшка плюхается рядом с Александром, докладывая тому разговор, при этом не брезгуя немного его приукрасить. В ответ Александр чуть ухмыляется и еле слышно произносит:       — Хм, интересно, — фраза теряется в общем гуле и не долетает ни до чьего слуха. Александр с интересом рассматривает странного парня, который явно что-то скрывает.       Вечером библиотека наполняется какой-то таинственной атмосферой. Мягкий жёлтых свет лампочек старательно разгоняет по углам всех чудовищ, которых только способна выдумать детская фантазия. А многовековая пыль, летающая в воздухе, словно наполняется магией и духом приключений, взятым из книг.       Лёша сидел в небольшом кресле, устроившись в нём с ногами, и бездумно листал какую-то книгу по анатомии. Как она умудрилась попасть сюда оставалось загадкой. Лёша больше был в своих мыслях, нежели всматривался в текст и картинки книги. В какой-то степени он немного жалел о том, что пренебрёг предложением Александра обсудить прошлый вечер, но практически сразу же одёргивал себя — он бы всё равно не смог ему ничего объяснить.       Дверь библиотеки скрипнула, как прошлым вечером, впуская редкого посетителя. Лёша в этот момент был почти уверен, что это Александр и предчувствие его не подвело. Александр сел в соседнее кресло, буквально расплываясь в нём, и с интересом смотря на Лёшу, что краем глаза посматривал за его действиями. Александр не спешил первым начинать разговор, Лёша поддерживал его в этом.       — Почему ты не подошёл сегодня, когда я позвал тебя? — Лёша выждал пару мгновений, прежде чем перевести на него взгляд. Александр сидел со своей фирменной маской счастливого парня.       — То, что у тебя дофига денег ещё не даёт тебе права командовать здесь. Ты сам говорил о том, что ты тут лишь на месяц в воспитательных целях, вот и воспитывайся. Бесплатный первый урок — не все будут бежать к тебе на задних лапках только потому что ты их позвал. Пользуйся, не благодари.       — А ты интересный, — Александр чуть усмехнулся и наклонился вперёд, впиваясь взглядом в Лёшу. Лёша вновь сосредоточился на своих ощущениях, но чуда не произошло.       — Ты так не думаешь.       — Это ещё почему? — Александр чуть приподнял одну бровь, продолжая при этом улыбаться. Лёша ещё с минуту всматривался в его лицо, после чего произнёс:       — Тебя глаза выдают.       — Поясни.       — Они ничего не выражают. Ты можешь носить какую угодно маску, улыбаться там или показывать злобу, но твои глаза остаются одинаковыми — так не бывает. Знаешь же, что глаза — это зеркало души? — Лёша дождался пока Александр кивнёт и только после это продолжил. — Так вот, если это выражение верное, то души у тебя нет. Как и эмоций, собственно.       Александр если и опешил, то никак не проявил этого, но Лёша и дожидаться этого не стал. Выбравшись из своего кресла, он поставил книгу на место и ушёл в свою комнату, не прощаясь. Александр смотрел ему вслед, но уже без маски на лице.       

***

      О том, что изначально как-то показывать себя было плохой идеей, Лёша понял уже через пару дней. Александр буквально не давал ему прохода, везде следуя за ним, но при этом делая вид, что так просто совпало, что им каждый раз нужно в одну сторону. Лёша с огромным терпением относился к этому, старательно каждый раз обращаясь к собственным чувствам, но Александр оставался для него невидимым в плане эмоций. Остальные ребята, видя интерес Александра к изгою, искренне негодовали, готовые идти едва ли не на всё, лишь бы вновь привлечь внимание новенького.       Казалось, что терпению Александра пришёл конец, когда в среду за завтраком, он уселся за столик к Лёше, а не как обычно в самом центре. Лёша в этот момент гонял манный комочек по тарелке, глубоко ушедший в свои мысли. Александр бесцеремонно плюхнулся напротив него, ставя свою тарелку и стакан с чаем, но почти сразу же отодвигая их в сторону, явно не готовый к подобной еде. На какое-то мгновение в столовой повисла звенящая тишина, но уже спустя несколько секунд на неё обрушился неугомонный шёпот.       Ложка Лёши замерла над тарелкой и он прислушался к своим чувствам, всё ещё надеясь на чудо. Пару минут спустя, он тяжело выдохнул и поднял обречённый взгляд на новенького, который чуть ли не светился, но света от него Лёша не видел.       — Ну, чего тебе? — Лёша не смог скрыть обречённого вздоха, смотря на то, как Александр сдерживает вырывающийся наружу смех.       — Да ладно тебе. Чё ты? Я мож с тобой вон познакомиться поближе хочу.       — Не могу разделить твоего энтузиазма. Давай просто сделаем вид, что я тогда ничего не сказал, а ты этим не заинтересовался и просто мирно дождёмся того момента, пока тебя не заберут отсюда. Все будут счастливы.       — Увы, пупс, но ты меня уже заинтриговал и вообще…       — Чего ты хочешь? — Лёша чуть сжал зубы, уже заранее зная о чём тот спросит, но Александр его удивил.       — Ты мне кажешься интересным и каким-то наполненным. Но не членами, как остальные здесь, а именно на этом… Как его там… О, духовном уровне, — Александр поднял указательный палец, как бы показывая насколько это важно.       Лёша чуть нахмурился, но сказать ему было нечего — он тоже считал, что остальным больше важно потрахаться с кем-нибудь, нежели наполнить собственные мозги знаниями.       — Что тебе нужно? — голос Лёши звучал устало.       Александр расплылся в улыбке, словно ничуть не сомневался в том, что Лёша сдастся под его напором.       — Ты сказал, что с моими эмоциями что-то не так. С чего ты это решил?       Лёша чуть нахмурился и закусил губу. В столовой было тише, чем обычно, все старательно прислушивались к их разговору.       — Давай так, я расскажу тебе то, что и так знают все здесь. А после ты отстанешь от меня и дашь спокойно дожить этот месяц, не видя твоей морды. Договорились?       Александр самодовольно кивнул, готовый внимать словам Лёши.       — Сегодня вечером приходи в библиотеку, там всё и обсудим, — не дожидаясь, пока Александр хоть что-то ответит, Лёша встал и, взяв свою сумку, отправился на уроки — до них оставалось ещё около получаса, но от жёлтого, которым светился почти каждый в столовой, ему становилось уже дурно.       Лёша был почти уверен в том, что на уроках ему спокойно позаниматься не дадут и даже не прогадал. На первом же уроке к нему подсел Яшка, почти ослепляя жёлтым светом. Лёша поморщился и постарался уткнуться в тетрадь, лишь бы избежать разговоров, но увы, такой роскоши его лишили.       — Так ты чё, правда хочешь ему рассказать? — Яшка наклонился чуть ниже, но тон голоса не сбавил. Лёша тяжело выдохнул, понимая, что проще будет ответить, чем пытаться игнорировать этого сплетника.       — Да, я ему расскажу о своей способности, чтобы он от меня отстал и наши пути больше не пересекались, доволен? — Лёша с огромным усилием заставил себя посмотреть на жёлтое пятно, которое раньше было Яшкой.       — Ну и правильно, так он сочтёт тебя больным и будет держаться подальше. Кстати! — Яшка едва ли не ударил себя по лбу. — Ты ещё в первый день сказал, что у него что-то не так с эмоциями. Это ты про что говорил?       — Просто внимание хотел привлечь, как видишь получилось даже лучше, чем я мог ожидать. А теперь сделай милость, хватит любопытствовать и свали отсюда, у меня уже глаза болят, — Лёша вновь уткнулся в тетрадь, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Яшка хотел спросить что-то ещё, но в кабинет зашла учительница и начала урок. Лёша не смог сдержать вздох облегчения.       Лёша был почти уверен в том, что до вечера он либо убьёт кого-нибудь, либо сам выйдет в окно, хоть и жил всего на втором этаже. Жёлтый свет ни на одно мгновение не становился слабее, от чего у него нещадно болела голова. О том, что у Лёши есть способность видеть и чувствовать настоящие эмоции других знали все по одной простой причине — со многими здесь он вырос, а дети бывают слишком наивны в своей доверчивости. Тогда ещё Лёша не знал, что такое есть не у всех, вернее ни у кого нет, кроме него. Первый, кто узнал об этом был Яшка. Тогда Лёша только попал в это место и Яша был первый кто заговорил с ним. Лёша почти сразу рассказал о своих способностях, чем привёл Яшку в восторг. Вот только ничего из этого хорошего не вышло — Яшка рассказал об этом воспитателям, а те в свою очередь решили, что у Лёши что-то не так с головой. После этого началось длительное и нудное обследование, а ещё работа с психотерапевтом. Лёша мужественно терпел все экзекуции, которым его только могли подвергнуть, но по итогу все анализы оказались в норме, а психотерапевт заключил, что у ребёнка просто бурная фантазия. Лёша тогда понял, что лучше не спорить и просто согласиться, лишь бы побыстрее оказаться в детском доме, где у него хотя бы были друзья. Вот только по возвращению всё оказалось не так хорошо и радужно, как он думал — Яшка рассказал всё остальным детям, а те в свою очередь пришли к выводу, что это демон сидит у Лёши внутри или вообще тот всё врёт. Тогда Лёша впервые подрался, доказывая свою правоту и то, что он не врёт, но было уже поздно — дети сделали его изгоем. Даже Яшка, который восхищался им, отстранился, признав того лгуном, но в душе всё ещё верил, что тот не врал.       Досидеть до конца уроков Лёша так и не смог, сославшись на плохое самочувствие. Он просидел в медпункте, искренне изображая из себя больного, что в принципе было не так далеко от истины — голова у него болела нещадно. Лишь ближе к вечеру, пропустив обед, Лёша выполз из медпункта и игнорируя урчащий живот, поплёлся в библиотеку, желая всё закончить как можно скорее, чтобы и дальше наслаждаться своим отшельничеством.       Как бы ни хотелось Лёше побыстрее отделаться, но остальные явно были против такого расклада. Его единственное место, где он всегда мог побыть наедине с собой и книгами, было опорочено неугомонными подростками, которые буквально заполонили и без того небольшое пространство. Лёша чуть скривился, когда увидел Александра, сидящего в том же кресле, что и в прошлый раз, но в этот раз на подлокотниках у него расположились ещё пара девушек с неприлично большими вырезами на груди и в облегающих джинсах, посадка которых едва ли прикрывала линию роста лобковых волос, если бы они у них там были. Стоило им только заметить Лёшу, как наступила мгновенная тишина. Александр же внимательно рассматривал его, не переставая при этом улыбаться.       Лёша стрельнул глазами по сторонам, чтобы оценить ситуацию. К его счастью, опасностью ни от кого не веяло, лишь заинтересованностью, но не такой сильной, как была с утра, ибо никто из ребят не светился. Чуть выдохнув, Лёша подошёл к Александру, вставая напротив и пряча руки в карманы джинс.       — О, я думал ты уже не придёшь, — голос Александра сквозил снисходительностью, словно это он сделал одолжение Лёше, соизволив прийти.       — Что за цирк? — Лёша проигнорировал выпад.       — Цирк? Ну что ты, всего лишь мои друзья решили послушать, что ты мне скажешь, не более того.       Краем глаз Лёша видел, как комнату постепенно начинает наполнять жёлтый цвет, чуть разбавляясь красным, что явно не сулило ему ничего хорошего.       — Я приглашал только тебя и то, только потому что ты мне за эти несколько дней успел надоесть.       — Лёш, хорош тут комедию ломать. Александр же ясно дал тебе понять, что он хочет, чтобы ты говорил при нас, так что не тяни, рассказывай, — Яшка вновь бесцеремонно влез в разговор, нетерпеливо притопывая ногой. Лёша ясно видел, как в нём плещется любопытство напополам с высокомерием.       — Яшик, заткнись, а? Не с тобой сейчас говорят, — Александр чуть зло посмотрел на Яшку, заставляя того заткнуться. Лёша этому даже немного восхитился. — Так что ты там рассказать хотел? — Александр вновь перевёл взгляд на Лёшу, всем своим видом показывая заинтересованность.       — Ты уверен, что хочешь, чтобы я здесь это сказал? — дождавшись, когда Александр кивнёт, Лёша чуть пожал плечами и отвёл взгляд в сторону, когда жёлтое свечение стало совсем невыносимым. — Каждому человеку в этой комнате сейчас очень любопытно, что будет происходить дальше. Даже без моих способностей всё это понятно, вот только ты не видишь того, как здесь всё залито жёлто-оранжевым светом. Каждому в этой комнате любопытно, но при этом они ещё чувствуют своё превосходство из-за того, что именно они с тобой общаются, а не я. Не знаю слышал ли ты или нет, но у каждой эмоции есть свой оттенок, — Лёша, пересилив себя, поднял взгляд на Александра. — Сейчас в этой комнате, которая бушует изобилием красок, ты для меня являешься пустым местом, но не потому что противен или что-то такое — я просто не чувствую твоих эмоций, не говоря уже о том, чтобы увидеть свет, исходящий от тебя. У тебя нет эмоций, а всё то, что ты так старательно показываешь, лишь маска. Я могу ошибаться, но моё мнение именно такое.       Комната погрузилась в тишину. Александр внимательно смотрел на Лёшу, будто силясь отыскать в нём что-то.       — Ко мне в комнату. Сейчас же. — Лёша даже не успел понять, что это говорят ему, как Александр встал со своего места и, схватив Лёшу за запястье, потащил на выход, оставляя позади недоумённых ребят.       Затащив Лёшу в комнату, Александр закрыл за ними дверь, после чего опёрся на неё, внимательно всматриваясь в растерянного Лёшу, который явно не был готов к такому повороту событий.       — То, что ты сказал в библиотеке правда? — голос Александра был таким тихим, что Лёша едва ли смог расслышать его.       — К сожалению.       Александр помолчал ещё некоторое время, обдумывая что-то, после чего кивнул на кровать, предлагая присесть. Лёша с опаской посмотрел на неё, но предложением воспользовался, понимая, что выбора у него особо нет, а сбегать через окно он пока что не готов.       Усевшись по-турецки, Лёша указал рукой на свободный край, предлагая Александру сесть напротив него. Александр лишь мгновение колебался, после чего сел на кровать, копируя его позу. Лёша терпеливо ждал, пока Александр соберётся с мыслями, чтобы начать разговор. В один момент, словно приняв какое-то решение, Александр перестал улыбаться и посмотрел на Лёшу совершенно пустым лицом, словно какой-то программист одной только клавишей стёр все эмоции на его лице. У Лёши в этот момент перехватило дыхание — всё произошло слишком быстро.       — Ты был прав. У меня нет эмоций.       Лёша на мгновение замер, прислушиваясь к ощущениям, но всё было так же тихо.       — И ты так просто поверил моей истории? Ты же понимаешь, что она больше смахивает на бред сумасшедшего, чем на правду?       Александр чуть кивнул.       — Может мне просто хочется тебе верить? Особенно, если учесть тот факт, что ты единственный за всё время смог определить это. Даже никто из близких друзей этого не понял, а тебе хватило лишь одного взгляда. Это круто.       Лёша предпочёл промолчать, не зная что тут можно вообще сказать.       — Два года назад я попал в серьёзную аварию, отделавшись лишь несколькими переломами и сотрясением мозга. Врачи тогда сказали, что я счастливчик, раз отделался так просто. Но с того момента я понял, что во мне что-то поменялось, словно кто-то выключил рубильник с моими эмоциями. Внешне это никак не отражалось, я точно так же показывал грусть, радость и прочую фигню, вот только внутри была пустота, прямо как ты и говорил, — Александр начал рассказывать спустя несколько минут молчания. Лёша затаил дыхание, прислушиваясь. — Все анализы были в норме, единственное когда сделали МРТ, то врач сказал, что повреждён незначительный участок мозга, что было совершенно неудивительно, учитывая, что машина была едва ли не в смятку. Врач сказал, что эффект может быть временным и стоит только ждать.       — А что насчёт лечения? Может операция там какая-нибудь или таблетки попить? — Лёша чуть наклонился вперёд, говоря чуть громче шёпота.       — Ничего из этого не помогло. А после этого я уже ушёл в отрыв, эмоций-то нет, лишь какое-то далёкое воспоминание о том, что они были. Тут-то мой папенька и взбесился, сослав меня сюда для воспитательных целей.       По голосу Александр должен был усмехаться, вот только лицо его оставалось нейтральным, бездушным. От этого у Лёши невольно пробежали мурашки, настолько ему всё это казалось странным.       — То есть ты правда не чувствуешь счастья, ненависти или хоть чего-то?       — Не-а. Последние два года вообще пусто. Физические всё осталось, как было, а вот эмоций нет.       — Что ж, тогда понятно почему я не могу почувствовать тебя.       — Как это выглядит?       Лёша чуть задумался, как лучше будет объяснить.       — Обычно, если я чувствую опасность, то внутри будто что-то начинает… Как бы это сказать… Словно тревога поднимается и усиливается, как только человек подходит ближе. По сути у меня просто намного сильнее развито шестое чувство, которое присуще всем. Ну и если человек врёт, то я тоже чувствую это, либо же когда он показывает одни эмоции, а на самом деле испытывает в этот момент другие.       — Ты говорил, что видишь свет, который исходит от других.       — Да, свет появляется, если человек испытывает какую-то эмоцию слишком сильно. Допустим жёлтый — это любопытство, а оранжевый — высокомерие или что-то такое. Вообще много разных цветов есть. Самые яркие я могу с лёгкостью определить, а вот с полутонами или когда слишком много всего человек испытывает одновременно, то тут сложнее в разы.       — Тебе это мешает или помогает?       Лёша по-птичьи чуть склонил голову, не совсем поняв вопроса. Александр как-то неопределённо взмахнул рукой, словно хотел объяснить всё этим жестом.       — Это просто есть. Конечно, если человек настроен ко мне недобро, то я сразу же пойму это и постараюсь избежать контакта с ним, но если он настроен дружелюбно, то я всё равно постараюсь держаться от него подальше. Мне не нужны друзья. Одному проще, — Лёша чуть пожал плечами.       Александр чуть нахмурился, обдумывая его слова, но что ответить так и не нашёлся.       — Если это всё, то я пойду, — Лёша просидел ещё несколько минут, но поняв, что Александр не планирует продолжать разговор, начал потихоньку вставать с кровати. Александр мгновенно встрепенулся, чуть удивлённо наблюдая за Лёшей.       — Эй, ты куда это собрался?       Лёша встал рядом с кроватью и потянулся, стараясь сделать так, чтобы каждый позвонок хрустнул.       — В смысле куда? Я в столовую, ибо жрать хочу нереально. Из-за твоей выходки мне пришлось пропустить обед, хоть на ужин теперь бы попасть, — Лёша в задумчивости почесал подбородок, прикидывая что-то у себя в голове.       — А, ну пошли тогда, — Алексадр, пожав плечами, встал рядом с Лёшей.       — В смысле пошли? Нетушки, уговор был такой, что я тебе всё рассказываю, а ты до конца своей ссылки ко мне не подходишь и не мешаешь наслаждаться жизнью. Знаешь сколько я добивался этого?       Александр на это фыркнул, чуть улыбаясь.       — И ты в это так просто поверил? К тому же мне Яшка всё рассказал, так что не нужно мне тут ерунду нести насчёт того, как ты этого добивался. Пошли лучше, мож там чё нормального сегодня дадут, а то я так скоро коньки откину.       Не дожидаясь Лёши, Александр направился к двери, о чём-то тихо мурча себе под нос. Лёша на это лишь в удивлении похлопал глазами, но поплёлся следом, здраво рассудив, что поужинать сейчас будет намного важнее, чем спорить.       Народу в столовой было уже немного, что было не удивительным — до конца ужина оставалось каких-то двадцать минут. Лёша уселся за свой стол, завидуя сам себе — к его удивлению не все булочки с повидлом успели разобраться всякие троглодиты. Стоило только Лёше отправить первую вилку с макаронами в рот, как напротив него уселся Александр, всем своим видом выражая недовольство.       — Как ты это можешь есть вообще? Оно ж не на запах, ни уж тем более на вкус аппетитным не выглядит! Да я такое даже собакам бы не скормил, потому что побоялся бы, что они сдохнут от подобных яств, — Александр совсем не скупился и не выбирал выражения, пока с брезгливым взглядом рассматривал чуть переваренные макароны. Лёша на это закатил глаза и показательно отправил ещё одну вилку в рот, едва ли не постанывая от удовольствия. Александра от этого вида передёрнуло.       — Бэ, надеюсь, что у них хотя бы булочки нормальные, а то через месяц отец заберёт отсюда мой хладный труп, а не перевоспитанного сыночка.       — Так зачем ты вообще таскаешься со мной? К тебе весь детдом в друзья набивается. Достаточно будет просто пальцем кого-нибудь поманить и они на задних лапках прискачут, ещё и ботинки оближут, если ты на них посмотришь, — Лёша внимательно смотрел на Александра, пока они шли в спальное крыло. Александр ухмыльнулся и посмотрел в ответ.       — В том всё и дело, каждый здесь мечтает, если не в постель ко мне прыгнуть, то в друзья набиться точно, а меня тошнит от этого. То ли дело ты. — Лёша чуть нахмурился и приподнял одну бровь, в ожидании продолжения. — Ты делаешь всё, лишь бы оградить себя от людей, чтобы те вновь не причинили тебе боли. Этим ты и привлекаешь.       — Только проблема в том, что я действительно не хочу ни с кем сближаться, — Лёша чуть слышно пробормотал это, даже не рассчитывая, что Александр услышит. Александр на это лишь снисходительно улыбнулся.       — Ну, рад был поболтать с тобой и всякое такое. Надеюсь, что тебе очень понравится пребывание в нашем местном аду и очень надеюсь на то, что мы с тобой больше не пересечёмся никаким образом. Все-го хо-ро-ше-го! — последние слова Лёша произнёс по слогам, едва ли не светясь от радости, что теперь он останется в своём приятном одиночестве. Александр на это лишь снисходительно улыбнулся, что Лёше совершенно не понравилось.       

***

      То, что у Лёши было плохое предчувствие было даже не старанием его способностей. Александр так проникся способностями Лёши, что буквально не мог оторваться от него, то и дело вертясь вокруг него, чем чуть не довёл бедного парня до нервного срыва.       Лёша был почти уверен в том, что до выходных он не доживёт, потому что спрятаться от компании Александра не представлялось возможным — тот следовал за ним хвостиком, совершенно не замечая удивлённых взглядов, что каждый бросал на них. Лёша был терпелив ровно один день, после чего прямо на ужине разразился гневной тирадой, которая не возымела никакого эффекта. Александр лишь недоумённо похлопал глазами, после чего пожелал спокойной ночи и тихо удалился, оставляя взбешённого Лёшу одного.       Вот только надежда Лёши, что оставят в покое, растаяла так же, как скрылась луна, уступая место солнечному дню. Александр, вновь сверкая улыбкой, сел с Лёшей за завтраком на следующее утро, заставляя того подавиться чаем. Вид у Лёши был настолько несчастным, что Александр рассмеялся, как и ещё несколько человек, что сидели поблизости.       Александр таскался за ним повсюду, постоянно о чём-то рассказывая, словно Лёше это было действительно интересно и это не он ходил с кислой миной вместо лица. Единственное, что Лёше не давало покоя — воздух, что с каждым часом наполнялся каким-то электричеством и было трудно дышать. Лёша почти в воздухе видел красный туман, который постепенно начинал отливать чёрным светом, что ничего хорошего не сулило. Александр старательно делал вид, что очень счастлив в компании нового знакомого, что только подливало масло в огонь.       К концу недели всё стало совсем печально.       Лёша шёл в библиотеку, чтобы сдать книги и взять новые. К своему удивлению он обнаружил, что даже половину всей библиотеки не успеет прочитать до того момента, когда ему надо будет покидать это место. Сильный толчок почти разом выбил весь воздух из лёгких, а стена совершенно не способствовала мягкому приземлению. На несколько секунд Лёша потерялся в пространстве, не понимая, что произошло.       — Чёт ты сильно его приложил, походу, — голос раздался откуда-то справа и сверху, но кому он принадлежал Лёша понять был не в состоянии.       — Нормально. Нефиг жопой вилять около новенького. Небось эту самую жопу и подставляет, лишь бы только Александр на него внимание обратил, — Лёша с трудом смог узнать говорившего, коим оказался никто иной, как Яшка.       — Короче, если мы тебя ещё раз увидим рядом с новеньким, то простым знакомством со стеной ты не отделаешься, усёк? — Яшка наклонился чуть ближе, но даже и без этого Лёша видел, как тот подсвечивается фиолетовым, словно одного брезгливого выражения на лице было мало. — Пошли парни, если не поймёт, то в следующий раз сделаем из него бойцовскую грушу.       Только когда парни ушли, Лёша смог перевести дыхание, понимая, что парней было трое и те явно были спортсмены, раз смогли швырнуть его настолько сильно. С трудом поднявшись по стене, Лёша выдохнул, словно только что пробежал километровый марафон. Объяснять и доказывать что-то не имело никакого смысла — если эти парни вбили себе что-то в свою безмозглую голову, то теперь это вряд ли оттуда получится вытащить. Лёша уже начал проклинать тот день, когда подошёл к Александру, поддавшись каким-то неизвестным порывам.       Следующим утром Лёша не пошёл на завтрак, лишь бы не пересекаться с Александром. Соседи по комнате смотрели на него с презрением, но только этим и ограничивались. Пока что. Вот только Лёша был слишком плохого мнения об Александре, когда решил, что тот отвяжется, стоит тому просто не прийти на завтрак. Он сидел на кровати, бездумно пялясь в окно, когда дверь в комнату открылась, впуская недовольного Александра. Впрочем, стоило тому убедиться, что в комнате они совершенно одни, как он вернул лицу бесстрастное выражение.       — Ты чего на завтрак не пошёл? — Александр сел с краю кровати, смотря на Лёшу. Тот, в свою очередь, не отрывал взгляда от окна, словно хотел найти там что-то.       — Скажи, что такого сложного держаться от меня подальше? Мы не друзья с тобой. Через неделю ты вообще уедешь отсюда и не вспомнишь об этом месте, а мне здесь ещё жить до своего совершеннолетия и как-то пытаться выжить. Зачем ты хочешь усложнить и без того хреновую жизнь? — Лёша медленно перевёл безразличный взгляд на Александра, даже не ожидая, что тот ответит.       — Что-то произошло пока меня не было? — Александр чуть склонил голову и начал говорить это на несколько тонов тише, словно их мог кто-то подслушать. Лёша судорожно выдохнул и прикрыл глаза, после чего молча перевёл взгляд в окно, не желая говорить об этом. Александр чуть поджал губы, но больше ничего не спрашивал. Лишь через пару минут, словно вспомнив, он достал из кармана небольшую булочку и протянул её Лёше.       — Ты не появился на завтраке и я подумал, что ты проспал. Стащил вот тебе булочку, чтобы до обеда голодать не пришлось. — Александр взял руку Лёши и вложил в неё булочку. — Мне кажется я знаю, что произошло, но я хочу, чтобы ты сказал сам мне об этом. Только так я смогу помочь тебе.       Лёша, что теперь смотрел на булочку, медленно поднял голову, уставившись Александру прямо в глаза.       — Спасибо за булочку, но помогать мне не нужно. Самая лучшая твоя помощь будет в том, если ты оставишь меня в покое и позволишь нашим мирам больше никогда не пересекаться.       Александр нервно сглотнул и сжал кулаки, опустив на них взгляд. Прошло несколько минут, прежде чем он в решительности поднял голову, встречаясь взглядом с Лёшей и покачал головой.       — Увы, но я уже выбрал тебя, поэтому всем остальным придётся смириться с этим. И если кто-то из них посмеет обидеть тебя ещё раз, то я лично сломаю ему нос, в назидание другим.       Лёша на это чуть приоткрыл рот и удивлённо хлопал глазами, словно ему тут как минимум в любви признавались, а не просто обещали защитить.       — Ты же понимаешь, что какая-то неделя ничего не изменит. Хотя нет, не так, она всё изменит и в первую очередь отношение других ко мне. Мне плевать, что они говорят или о чём думают, но физического насилия я выдержать не смогу. И нет, — Лёша хмуро посмотрел на Александра, когда тот хотел возразить, — ты не сможешь защитить или что-то сделать с этим. Я понятия не имею зачем тебе это всё нужно, но я прошу тебя — перестань. От этого лучше никому по итогу не будет.       — А что если я благодаря тебе начал что-то чувствовать? Что тогда? — Александр сжал зубы, сильнее сжимая кулаки, пока не почувствовал как ногти впиваются в кожу.       Лёша замер, в неверии смотря на Александра и прислушиваясь к своим чувствам. Но по итогу лишь покачал головой. Ничего.       — Возможно, мозгу просто хочется, чтобы ты так думал, но…       — Вчера ночью, когда я лежал и думал, что ещё могу рассказать тебе и чем поделиться, то я почувствовал что-то очень тёплое в груди. Возможно, это что-то было близкое к счастью, я точно не уверен. Но что-то точно было!       — Попробуй сейчас подумать о чём-нибудь хорошем, а я посмотрю.       Александр замер на мгновение, но постарался расслабиться, вспоминая что-то хорошее. Лёша в это время внимательно следил за всеми переменами, которые только могли произойти. Как только Александр расслабился окончательно и погрузился в воспоминания, Лёша чуть подался вперёд, прикусывая нижнюю губу в нетерпении. Прошло несколько бесконечно долгих минут, прежде чем Алексадр приоткрыл глаза и очень тихо спросил:       — Ну как, получилось?       Только после этого Лёша смог выдохнуть, сам не заметив того, как не дышал всё это время. Он сел прямее, ещё раз полностью окинув Александра взглядом и покачал головой. Александр же просто кивнул.       — Ты расстроен? — Лёша постарался заглянуть Александру в глаза, но тот перевёл взгляд в окно.       — Я не могу быть расстроен, забыл?       Лёша не нашёлся, что на это можно ответить. Действительно глупо получилось.       Возможно, именно утро или этот разговор очень сильно повлияли на них. Они сблизились насколько это было возможно в суровых реалиях этой жизни. Александр продолжил следовать хвостиком за Лёшей и разве что спать к нему в кровать не ложился. Воспитатели, которым вообще-то деньги заплатили на перевоспитание подростка, забили болт и просто радовались неожиданной прибавке к зарплате. Лёша же предпочёл проблемы игнорировать, чтобы те рассосались сами собой, словно такое возможно. Да и чего греха таить, ему действительно нравилось слушать рассказы, которые Александр рассказывал почти безостановочно, вновь и вновь вспоминая что-то новенькое. Остальные детдомовцы лишь бросали на них злые взгляды. Вернее только на Лёшу, Александру же доставались взгляды побитой собаки. Лёша рисковал и прекрасно понимал это, но делать с этим ничего не хотел — Александр нравился ему. Как друг. Как человек. Как парень.       Неделя пролетела настолько незаметно, что Лёша даже понять толком ничего не успел. Казалось, что только вчера Лёша в удивлении понимает, что вместо эмоций Александра он видит воздух, а сейчас — месяц спустя — они сидят вдвоём в сумраке библиотеки, сдвинув свои кресла поближе и тихо перешёптываются, чтобы не нарушить волшебной тишины.       — Я буду приезжать к тебе. Каждую неделю не обещаю, но пару раз в месяц точно. Буду тебя разные вкусняхи привозить, а то ты тут окочуришься от голода, — шёпот, еле-еле слышный, медленно рассеивался в воздухе, едва доходя до корешков книг.       — До этого же нормально жил на такой еде столько лет, а тут всего ничего осталось, — Лёша тихо смеётся, утыкаясь носом Александру в плечо, чувствуя при этом, как у него внутри всё сжимается от одной мысли лишь о том, что сегодня они последний раз сидят вот так в тиши библиотеки и болтают ни о чём.       — Ага, вижу я как нормально. Вон, кожа да кости одни, — Александр притворно возмущается, тыкая пальцем в рёбра Лёши, заставляя того закусывать собственные губы, чтобы не рассмеяться в голос.       Лёша вертится в кресле, пытаясь одновременно увернуться от ловких пальцев и не свалиться с кресла. Последнее у него почти не удаётся — в самый последний момент перед падением, Александр ловит его, прижимая к собственной груди. Лёша слышит, как у Александра быстро бьётся сердце и слабо улыбается этому. Проходит несколько мгновений, прежде чем Лёша, опираясь рукой на грудь Александра, пытается встать, но в самый последний момент замирает, находясь всего в нескольких сантиметров от его губ. Кажется, именно в этот самый миг Лёша забывает как дышать. Александр всё так же уверенно придерживает его за спину, не спеша убирать руки или отодвигаться, словно ждёт чего-то. Они смотрят друг на друга, но ни один из них не может пересечь эту невидимую черту, пройдя за которую можно оказаться в пропасти.       Александр судорожно выдыхает и прикрывает глаза. Лёша нервно сглатывает, сам не понимая, что он творит сейчас.       Лёша чуть подаётся вперёд, нащупывая губами губы Александра и неловко тычется в них, словно слепой котёнок в поисках соска матери. Александр явно в разы опытнее в этом, но он не спешит перехватывать инициативу, лишь трепетно отвечает на поцелуй, которого, казалось, ждал целую вечность. Лёша чувствует, как тот улыбается.       Первым отстраняется Лёша, но глаза держит закрытыми, словно если он их откроет, то вся сказка рухнет в один миг или же окажется обычным сном. Но время идёт, а сидеть так очень неудобно. Протяжно выдохнув Лёша открывает глаза и может сдержать восхищённого аха — Александр светится. Это далеко не насыщенный зелёный, каким он помнит светилась его мать, когда Лёшу забрали в детский дом. Это мятный, очень слабый ещё, но при этом стойкий.       — Александр, это…       — Да.       Слова излишни, мягкий свет говорит сам за себя.       Они не прощаются ни поздним вечером, когда расходятся по своим комнатам, ни ранним утром, когда за Александром приезжает отец.       Лёша в это время стоит на крыльце, вместе с остальными детьми и наблюдает, как Александр кладёт свой чемодан в багажник, о чём-то переговариваясь с отцом. Тот явно доволен сыном, даже сжимает его плечо в знак поддержки. Александр в последний раз окидывает взглядом место, которое на месяц стало ему домом. Он не задерживается взглядом ни на ком конкретном, лишь машет рукой, улыбаясь, садится в машину и уезжает обратно в свою жизнь.       Лёша до последнего стоит на ступенях, смотря на ворота, за которыми скрылась чёрная машина с улыбающимся Александром. Лёша ему верит.