исключение из правил

      Итэр был не так уж и прост, как казалось большей части тех людей, с которыми он познакомился в Тейвате. Вместе с Люмин они прошли мириады самых разных миров, видели чужие жизни, зарождения и смерти звёзд. Только кто в эту историю поверит? Конечно, Путешественник не настолько глуп, чтобы пытаться объяснять каждому, мол, не ребёнок он и видел побольше вашего. Пусть думают что хотят, так ведь проще.       Обычно им с Люмин не приходилось задерживаться где-либо настолько долго. И, разумеется, путешествуя между мирами, близнецы не могли не усвоить несколько простых правил, которые заметно облегчали жизнь в странствиях. Не слишком привязываться к миру и его обитателям, не болтать лишнего, не разделяться… Что ж, с последним возникли проблемы. Хоть Итэру и удалось увидеть любимую сестрёнку, но та говорила загадками и вскоре вновь скрылась.       Путешественники уже не раз обжигались, заводя близких друзей и влюбляясь. Обычные смертные, даже если они наделены какими-то силами, как, например, обладатели глаз бога, всё же не могли разделить с Итэром или Люмин их вечность. Так близнецы усвоили: бессмертие и вечные странствия обрекали их на относительно одинокое существование; спасибо небесам хоть за то, что позволили путешествовать вдвоём. И вот, вынужденный и дальше исследовать Тейват с целью, как выразилась сестра, «завершить своё путешествие», Итэр ненароком нарушил и первое правило.       Ещё недавно он рассмеялся бы прямо в лицо тому, кто посмел бы сказать, что произойдёт это из-за одного вполне конкретного рыжего засранца. Назвать его иначе сначала и язык-то не поворачивался. Однако сам Тарталья, кажется, заинтересовался Путешественником. В какой-то момент его просто стало слишком много. Он постоянно лез обниматься, регулярно вызывался помогать, даже по-своему защищал, что ли. Паймон в такие моменты по обыкновению начинала верещать, опасаясь за сохранность Путешественника, однако успокаивалась, стоило Чайльду пообещать купить ей любой еды, какой она только попросит.       И не сказать, что после той самой битвы в Золотой палате в их отношениях что-то сильно изменилось. Да, Итэр определённо был зол на Чайльда. Сейчас он предпочёл бы не пересекаться с Предвестником, хоть немного остыть, но нет же, конечно Тарталья продолжал вертеться рядом, звать товарищем, сгребать в объятья. Продолжал завоёвывать в сердце Итэра отдельное, особое местечко, пускай последний и сопротивлялся этому как мог. Нельзя привязываться, нельзя влюбляться, нельзя-нельзя-нельзя…       Ну и закончилось это, очевидно, неудачей. Прямо сейчас прославленный Путешественник лежал в одной постели с чёртовым Одиннадцатым Предвестником. С которым они ещё недавно бились не на жизнь, а на смерть. Прощать которого, по идее, было ещё слишком рано. Который вызывал внутри Итэра бурю самых разных эмоций, от раздражения и гнева до заботы и, как ни странно, нежности. Как вообще он до этого докатился? Кажется, прошлым вечером они забежали в ближайший постоялый двор, чтобы укрыться от дождя. А там, словно в клишированной сцене из какого-нибудь бульварного романчика, свободна всего одна комната, а в ней всего одна кровать, и бла-бла-бла… А дальше всё как-то само завертелось, Итэру и вспоминать стыдно.       Итэр, до сих пор сверливший мирно спящего Тарталью взглядом, тихо вздохнул и с головой ушёл в раздумья. Ну и что ему делать теперь? Идти на попятную поздновато, да и не сильно хочется. Но любить смертных больно. Особенно если это кто-то вроде Чайльда. Он же сам убьётся где-нибудь в бою ещё до того, как настанет время расставания. А перед этим успеет нервы помотать. Да-да, Итэр не упустит возможности припомнить ему Золотую палату. Однако он нагло солжёт, если скажет, что не полюбил этого несносного парня за эти несчастные несколько месяцев. И Итэр имел полное право считать, что Тарталья любил в ответ. Это становилось очевидным при должном наблюдении за поведением Предвестника. Иногда, признаться честно, он вовсе напоминал Итэру эдакого большого и верного пса. Разве что виляющего хвоста не хватает, ей-богу.       Путешественник усмехнулся собственным мыслям, но тут же снова посерьёзнел. Хорошо, предположим, что они с Чайльдом будут вместе. Вернее, даже не так: остановимся на том, что отвертеться от него уже не получится в любом случае (или, может, это просто отговорка?). Он ведь Превестник Фатуи, а значит, во-первых, у него полно и собственных дел, вряд ли он сможет пуститься в странствия с Итэром; во-вторых, то, что они постоянно вместе, будет вызывать опасения. И это можно понять, правда. Особенно учитывая, сколько дел наворотили Фатуи в целом и в частности Тарталья.       Внезапно размышления были прерваны.       — Наслаждаешься видом? — игриво спросил Чайльд. Спросонья его голос звучал более хрипло, чем обычно.       За своими рассуждениями Итэр и не заметил, как он проснулся. Засмущавшись, Путешественник поспешил отвести взгляд, на что Тарталья звонко рассмеялся. После он протянул руку к Итэру и пальцами нежно погладил его щёку. Но, похоже, его напряженное состояние не укрылось от внимания Тартальи. Улыбка с его лица быстро сползла, сменяясь обеспокоенным выражением.       — Что-то не так?       Кажется, он принял это на свой счёт. Нужно было срочно придумать оправдание. Не станет же Итэр вываливать на относительно недавнего знакомого всю правду, верно? Парень замешкался, неуверенно смотря на Тарталью. Повисло молчание.       — Да так, кое о чём задумался… — пробормотал Итэр. — Думаю, это может подождать. Всё в порядке.       Путешественник натянуто улыбнулся, как бы в доказательство своих слов. Но Чайльд, естественно, не поверил.       — Товарищ, если…       Закончить ему было не суждено. Итэр вспыхнул, в его выражении лица легко читалось возмущение.       — Только посмей ещё раз назвать меня так после—       Путешественник резко замолчал. Тарталью пламенная речь Итэра явно развеселила. Захохотав, он притянул блондина к себе, заключая в объятия, и пробормотал что-то вроде «ладно-ладно, как скажешь». Итэр не сильно вслушивался, признаться честно. Слишком смутился: всё же в путешествиях у него не было времени на сексуальные похождения, да и сестра всегда была рядом… Вдоволь насмеявшись, Чайльд вновь обратился к своему новому любовнику:       — Тогда обсудим то, что тебя тревожит, чуть позже. Идёт?       Итэр, уткнувшийся носом в грудь Предвестника, немного отстранился и встретился с ним взглядом. Поразмыслив над этим пару секунд, он кивнул в знак согласия и снова прильнул к возлюбленному. На душе у Путешественника стало самую малость полегче.       «Пожалуй, я могу позволить себе допустить одно исключение из правил,» — подумал он. А пока, в уютной постели и в тёплых объятьях Тартальи, Итэр решил особенно на этом не зацикливаться. Всё же времени на размышления у него будет ещё более, чем достаточно.