—
1 июня 2022 г., 00:00
Неспеша продвигаешься по коридору, проверяя каждую дверь. На мизинце левой руки болтается связка ключей, которые при каждом твоём движении издают тихий звон. Помимо него в помещении эхом отдаются лишь твои шаги, нарушающие тишину.
Провернув ручку кладовой, понимаешь, что та открыта, поэтому начинаешь перебирать разноцветные ярлыки, выискивая подходящий ключ. Замок громко клацнул, оповещая, что кладовая надёжно заперта, но ты всё равно пару раз энергично дёргаешь латунную ручку для достоверности. Удовлетворённо киваешь и поочерёдно щёлкаешь выключателями, гася свет. Тебе приходится приложить усилия, чтобы захлопнуть двери во внешнюю зону и запереть их. Обводишь взглядом доступную площадь и идёшь дальше.
Удивлённо осматриваешь полностью освещённый коридор, не сразу осознавая, что тренер Ваймак ни за что не допустил бы такую оплошность, а значит, ты не одна на стадионе в столь поздний час. Из груди вырывается вздох, когда до твоего слуха доносится приглушённый стук мяча. Вытащив из кармана телефон, проверяешь дату и мысленно отвешиваешь себе подзатыльник. Видимо, ты настолько зациклилась на учёбе и работе, что напрочь позабыла о существовании дней недели. Убираешь телефон обратно и решаешь дальше проверять двери на пути к выходу во внутреннюю зону.
Оказавшись перед полем, у тебя невольно перехватило дыхание. Такое случается постоянно от восторга при взгляде на огромное пространство, независимо от того, проводится ли матч или же ты единственная живая душа на всём стадионе. Сердце трепещет в груди, глухо отбивая быстрый ритм в ушах.
Взяв себя в руки, делаешь первый шаг. Простое действие, которое из раза в раз возвращает в лёгкие воздух и заставляет тело подчиняться, а не стоять у входа подобно каменному изваянию. Ты не сразу заметила, что до побеления костяшек вцепилась в лямку рюкзака. Ослабляешь хватку, ощутив колющую боль в перепонке между большим и указательным пальцами. Ключи звякнули в трясущемся кулаке, поэтому ты поспешила убрать руку в карман.
Подходишь к ограждению из оргстекла и сразу же замечаешь две фигуры. Щуришься, пытаясь понять, кто есть кто, но бросаешь бессмысленные попытки и надеваешь на нос очки. Теперь отличить Нила Джостена от Кевина Дэя стало гораздо проще. Пока первый, стремясь победить за счёт скорости, носился по всему полю как ужаленный, второй без особых усилий отбирал мячи и попадал точно в ворота. Тебе даже стало немного жаль Нила: нелегко признавать свою слабость, а Дэй беспощадно заставлял делать это каждым новым заработанным очком.
— Он не перебарщивает? — задаешь вопрос не слишком громко, прекрасно зная о ещё одном наблюдателе.
— Даже если и так, то что с того? — раздалось в ответ позади.
Глаза невольно закатываются от безразличия Эндрю, но ты не развиваешь тему дальше. Вместо этого ты подошла к ближайшей трибуне и села, положив рюкзак на соседнее сидение. Пластиковые кресла не особо отличались удобством по сравнению со своими более мягкими братьями, но жаловаться смысла нет. Взгляд сам устремился на сражающихся за мяч нападающих.
Ты могла бы просто отдать Миньярду ключи и уйти, но сидеть в чьей-то компании гораздо лучше, нежели беспомощно ворочаться в постели, пытаясь уснуть. Никто не отменял проблемы со сном, которые преследовали тебя последние годы, как бы сильно не хотелось обратного.
Сладко зевнув, смотришь на наручные часы. Подавляешь желание помассировать переносицу, увидев, что часовая стрелка перевалила отметку в двенадцать часов. Через семь часов тебе нужно вставать на пару по математике, а сна нет ни в одном глазу.
Кресло за твоей спиной тихо скрипнуло, оповещая, что голкипер встал на ноги.
— Опять? — бросает Эндрю, спускаясь. Ты киваешь.
Единственный человек, который знает о твоих проблемах со сном, относился к ним с холодным безразличием. Это задевало твоё чувство собственного достоинства, однако со временем ты привыкла к безучастному поведению Миньярда. Иногда даже позволяла себе возмущаться и бухтеть себе под нос об этом, грея в сердце воспоминания о своеобразной заботе со стороны Эндрю.
Поднимаешься со своего места, снимая ненавистные очки. Слава Богу, они тебе не понадобятся ближайшие часы. Переносица неприятно ныла, раздражая, но ты старалась не заострять на этом внимание. Затолкав очки подальше в рюкзак, подходишь к Эндрю почти вплотную, держа руки в зоне его видимости. В нос ударяет резкий запах сигарет, отчего ты слегка хмуришься. Кладёшь ладони ему на плечи, внимательно следя за эмоциями на лице напротив. Голкипер подхватил тебя на руки, слегка подбросив вверх забавы ради, и двинулся вперёд. Обхватываешь его талию ногами, руками обвиваешь шею и утыкаешься носом в плечо, скрытое под тканью чёрной футболки.
Ты никому не позволяла прикасаться к себе без причины, которую сочтёшь необходимой. Эндрю Джозеф Миньярд — исключение номер два. Первым исключением и главной причиной твоего нынешнего положения — твой бывший. Хронический недосып всегда преследовал тебя, мешая спокойно жить. Вечно усталый вид и огромные мешки под глазами не выделяли тебя среди других подростков-тусовщиков, но он быстро понял, что к чему. И в один из дней в шутку предложил убаюкать как младенца на руках, а ты в шутку согласилась. Потом ещё раз. А потом ещё один. Вскоре это стало неким ритуалом перед сном. Никто из вас не жаловался — вреда никакого нет, да и подобное сильно сблизило.
Вы и не догадывались, что это повлечёт за собой большие проблемы в будущем. Отношения пришлось прекратить после того, как чувства иссякли, но привычка засыпать на руках никуда не делась. Первое время ты сидела на слабом снотворном, но постепенно переходила на дозы всё больше, а таблетки всё сильнее. Несколько месяцев назад выяснилось, что ты напрочь сбила себе выработку мелатонина и кортизола, усугубив хронический недосып, и теперь не сможешь заснуть без снотворного. Уменьшение дозы не сильно помогло, поэтому ты решила, что будешь спать только в определённые дни. Естественно, проблема не ушла полностью, зато ты более-менее восстановила своё здоровье.
Однажды от отчаяния в «день без сна» ты излила душу Эндрю. Ты всего лишь задержалась на стадионе, поскольку подрабатываешь помощницей Эбигейл Мари Уинфилд в программе волонтёров Пальметто, и встретила заскучавшего голкипера, а в итоге выдала ему всю подноготную, не соображая, что вообще делаешь, пока Миньярд не выдал многозначительное «И что?». Ты и подумать не могла, что в тот же вечер будешь сидеть на руках у парня, которого все заслуженно считают социопатом.
Сам Эндрю объяснял свои действия эффектом своих таблеток. Они приводили его в состояние возбуждения, и чтобы уснуть, нужно куда-то деть энергию. Но в душе ты лелеяла надежду, что в список причин входит и забота о тебе.
Вдалеке раздался гневный упрёк Кевина, но у тебя не было сил даже на то, чтобы нахмуриться. Ты постепенно погружалась в долгожданный и так обожаемый сон, слушая дыхание и размеренное сердцебиение Эндрю.
