Иные внутри

В последние месяца жизнь фигуристок стала похожа на день сурка. Одно и то же, несколько раз за день, много раз в неделю. Заканчивались события одного дня, как сразу же всё начиналось по новой. Разминка, хореография, утренний лёд, обычно ОФП и СФП, вечерний лёд, заминка. Снова и снова. Благо хотя бы сами спортсменки чувствовали себя не просто роботами, выполняющими свою работу, а людьми с эмоциями, настроением и множеством других факторов, которые могли немного скрасить рутину подготовки к соревнованиям. Особенно это касалось, на удивление, Саши. Она жила от встречи до встречи с Ками. Специально оставалась после тренировок подольше в раздевалке, чтобы побыть хоть чуточку наедине. По ночам разглядывала ее фотографии. На льду часто улыбалась, когда та обращала внимание на рыжую. С каждым днём Саша влюблялась всё больше и больше. Сначала это пугало её, но потом Ракета просто не смогла противостоять своим чувствам. Наслаждаться любовью было лучше чем подавлять ее в себе. Тренировка сегодня не задалась. Прогон произвольной оказался скомканным и странным, Саша впервые за долгое время не смогла почувствовать ту лёгкость на льду, которая могла малость вскружить голову. Лёд будто был совсем другим, не таким, как раньше. Единственная радость Трусовой — Камила, отрабатывающая сегодня вместе с их группой дорожку шагов. Вот девушка действительно была восхитительна, как и всегда. Её движения плавные, ноги выполняют каждое упражнение идеально. Она летала, парила надо льдом. Под конец Саша решила снова побороться с трикселем, заходя на злосчастный прыжок уже раз 20. Все попытки заканчивались приземлением, к сожалению, не на лезвия коньков, а на пятую точку Трусовой. Копчик уже побаливал, но сдаваться никто не собирался. Запал сбило ещё одно падение. От усталости и гнева Саша ударила любимый лёд кулаками, медленно встала и покатила к краю катка. Она оглянулась на самую успешную на этой тренировке и увидела в её глазах сочувствие и беспокойство. От такого взгляда кого-нибудь другого рыжую бы стошнило. От Камилы же по телу разлилось тепло, внутри что-то запело. Саша, кажется, была на небе от счастья (не на седьмом, потому что этому помешала провальная тренировка) и хотела бы повторить то же самое и на льду. Она легко выполнила заход на триксель из короткой программы и без помарок приземлила прыжок. Трусова с улыбкой и горящими глазами обернулась на шатенку, та была приятно удивлена. Она показала большой палец вверх и покатила навстречу Саше. Дыхание рыжей сбилось, сердце бешено забилось. — Саша, это было круто! У тебя вышло даже лучше, чем у меня! — Камила искренне изливала свои эмоции и мысли, отмечая странности в ее поведении и списывая их на физическую нагрузку. Она редко видела такой аксель, тем более от Трусовой. — Сп… Спасибо… — Саша неловко улыбнулась и начала рассматривать свои коньки, ощутив прихлынувший к щекам и ушам жар, — как твое показательное, кстати? — Да вообще супер, я даже не думала, что такое придет ко мне в голову, — оживлённо протараторила младшая, заметив интерес рыжей, — вот смотри, сначала здесь я еду налево, потом пару лёгких движений… — начала рассказывать всю свою программу Камила. Они остались одни на льду. Она радостно показывала некоторые позы из показательного, помогая себе руками. Шатенка то и дело указывала на место, где и что будет делать, и, сблизившись с Сашей, быстро взяла ее руку и принялась тоже использовать ее для объяснения всей сути. В животе запорхали бабочки (видимо, и они практиковали квады), на лице появилась дурацкая улыбка, руку жгло от прикосновений младшей. Трусова бы всё отдала за то, что бы Валиева повторяла таким образом свою программу каждый день, нет, желательно каждую секунду. Камила закончила монолог, посмотрела на подругу и слегка смутилась выражению лица Саши. Она взглянула вниз на их руки, хмыкнула и, не разжимая хватку, потянула Ракету в раздевалку. Все уже давно покинули лёд. По пути до раздевалки шатенка кинула: — Пошли в столовую перед ОФП. Идея казалась Саше странной, особенно если учитывать возможные последствия. Но ей было всё равно. Главное вместе с этой девушкой. Естественно, Камила заметила поведение Трусовой: от краснеющих щёк до зависании в каком-то своем собственном мире, видимо, из-за наслаждения образом шатенки. Было неловко? Однозначно. Странно? Тоже. А тепло?.. Безумно хотелось ответить на этот вопрос просто и ясно — нет. Но необычная тяжесть в районе сердца, приятное потягивающее ощущение внизу живота и непроизвольная улыбка ставили под сомнение ее уверенное «нет». Она сама не понимала, как смогла взять Трусову за руку и даже предложить сходить в буфет. Они в дружеской (разве?) обстановке сидели напротив друг друга за столиком и пили компот. Здесь было довольно-таки мало людей, большинство предпочитало питаться за пределами Хрустального, а другие просто отдыхали в свободное время. Камила с хитрым лицом наблюдала за Сашей, уплетающей остатки еды и уже допивающей компот. На ее лице остались мокрые усы. Ками взяла салфетку, потянулась ко рту рыжей и аккуратно вытерла её личико. Трусова была явно в шоке. Зелёные глаза по пять рублей смотрели на шатенку будто в поисках ответа на какой-то вопрос. Сама Саша стала как помидорка в продуктовом. На это Валиева лишь усмехнулась и отпила из своего стакана. Через пару секунд до мозга дошло, что пару мгновений назад сделала его обладательница, и тот в свою очередь отправил задачу сердцу биться ещё чаще и сильнее. Дыхание стало тяжёлым от осознания пугающей неизвестности. Ками поняла две вещи: во-первых, Саша влюбилась, во-вторых, влюбилась в неё. От этой мысли стало плохо. Она резко встала и вышла из помещения, оставив рыжую наедине с самой собой. Всю следующую неделю Саша избегала Камилу. Уходила пораньше с тренировок, дабы случайно не остаться наедине, на льду даже не смотрела в сторону шатенки и болтала только с Аней, а при попытках той пойти хоть на какой-то контакт, Трусова просто убегала. Она побоялась своих чувств и реакции Камилы. Снова. За ту неделю у Валиевой было достаточно времени, чтобы обдумать свой довольно странный план. Ей определенно нравилось тепло Саши. Она до этого каждый день внимательно слушала рассказы Ками, засматривалась на неё, старалась быть поближе. Просто рядом друг с другом им было хорошо, приятно. Ками не хватало этого, впервые подобные чувства стали просто необходимостью в ее жизни. Но была одна проблема: Саша не собиралась дружить с Камилой. Она была влюблена в неё. А сама шатенка не собиралась терять Сашу, она не хотела снова ощущать колючий холод Ракеты и не нуждалась в отношениях. И поэтому, как бы глупо это не звучало, Ками решила подыграть. В голове девушки это казалось просто небольшой шуткой: немного флирта, излишне долгих обнимашек, совместные ночёвки. Чуть больше чем друзья, но не пара. Да, этот вариант устраивал Валиеву. Она не понимала, насколько жестока эта «шутка», и насколько больно потом может быть Саше. Тогда ей были безразличны последствия. В гениальной, по мнению Камилы, идее присутствовал лишь один недостаток — слишком много вопросов оставались не решенными. Почему она хочет дружить с Трусовой? Почему нельзя просто поговорить с Сашей об их взаимоотношениях? И зачем она всё это делает? И главный гость мыслей фигуристки по вечерам: «Почему она влюбилась именно в меня?»