Иные внутри

      Олимпийский лёд. Олимпиада. Действительно, всё ощущается иначе, даже лёд с картинкой и подписью внизу «Beijing 2022» вызывает особые чувства. Худшая из тройки. Так писали после короткой? Она не знает — не заходила в сеть. За все соревнования она уяснила, что это только себе дороже. Произвольная, развязка женского фигурного катания за эти 4 года. Развязка вида спорта, за которым следят миллионы, который, по мнению многих, является одним из самых интересных на Зимней Олимпиаде, про который, как бы это глупо не звучало, подростки узнали из ТикТока. Она выезжает на лёд. Она, перевернувшая фигурное катание своими четвертыми, поднявшая его на новый уровень, задающая непосильную никому, кроме нее самой и пары мужчин с мировым именем, планку. Ее знают повсюду, и все в восторге от неё. Кроме критиков из России. Как там писали? Пусть прыгает на катке в Новогиреево? О, нет. Она заслужила прыгать эти пять квадов именно здесь, на пекинском льду. Она долго к этому шла. И она не упустит свой шанс.       Фильм, который она посмотрела по предложению Глейхенгауза, потому что в своем первом взрослом сезоне на показательных у нее были волосы в такой же расцветке, как и у главной героини. Фильм, под музыку из которого она попросила поставить ей произвольную. И сейчас она на Олимпиаде в образе Круэллы. Идеально подобранный образ. Ведь на льду она действительно такая.       Убийственный взгляд. Она начинает преступление.

Cruella de Vil, Cruella de Vil

She's born to be bad, so run for the hills

      Первые движения программы. Ее программы.

Cruella de Vil, Cruella de Vil

The fear on your face, it gives me a thrill

Who wants to be nice?

      Четверной флип, от которого зависело сразу, будет ли максимум 3 или 5 квадов.

Who wants to be tame?

      Чисто.

All of your good guys, they all seem the same

Original, criminal,

      Рука слева, рука справа — я такая и такая.

dressed to kill

Just call me Cruella de Vil

Call me crazy, call me insane

But you're stuck in the past

And I'm ahead of the game

      Четверной сальхов — чисто. Мах ногой, и дальше.

A life lived in penance, it just seems a waste

      Ей все говорили, что она деревянная. Что хореографии в ее программах нет. Возможно, в Круэлле и нет. Между 5 четверными тяжело делать ещё что-то. Хотя и здесь комментаторы ошибаются.

But I feel much better now that I'm out of my mind

      Четверной тулуп. Степ-аут. «Чёрт», — думает про себя она и катает дальше.

Now there's always

      Каскад — чисто.

a line at the gates of Hell

      О чем она должна думать? В прошлых сезонах она всегда сосредотачивалась полностью на программе. Все в нужный момент, ничего не забыть, помнить про все нюансы. Но в декабре появился человек, который поменял многое в ее жизни.

The fabric

      Заход на вращение.

of your little world is torn

      Камила. Человек, которому она смогла довериться. Человек, который полюбил ее такой, какая она есть.

Embrace the darkness and be reborn

Cruella de Vil

      В ход идёт лирическая композиция. Кантилевер — ее визитная карточка. Каскад четверной лутц + тройной тулуп прямо на границе перелома музыки — чисто.       И, наконец, злой рок. Однажды в интервью ее спросили, почему она не катает лирические программы, как большинство в мире фигурного катания. «Не Джульетта я, не Джульетта. Я злой рок», — ответила она, и прозвище привязалось к покорительнице четверных. Хореография, которую ставил Даниил Маркович, и ради которой она часами работала в зале.       Раскаты I wanna be your dog.       Человек, ради которого она теперь катает.       Заезд на левой ноге, на внешнем ребре. Толчок зубцами правой. И ввысь. Вверх. Закрутив тело, руки поднимаются и собираются над головой. Первый — «я». Второй — «смогу». Третий — «это». Четвертый оборот — «сделать». Она приземляется четко на ребро правой ноги. И выезжает. Преступление продолжается, но она особо не думает об этом. Она думает только о том, что она приземлила четверной лутц, ее фирменный прыжок, пятый квад в одной программе в женском фигурном катании на соревнованиях. Каскад — чисто.

So messed up I want you her

      Прыжок во вращение. Она сделала это. Она смогла сделать это.

In my room I want you here

Now we're gonna be face-to-face

      Несколько твизлов. И элементы хореографии, над которыми она особо не старается. Она даёт себе немного расслабиться и осознать, что она смогла. Она прыгнула, хотя все смотрели на ее амбиции скептически. И сейчас за бортиком стоит человек, который верил в неё. И она катает ради него и ради цели.

And now I wanna be your dog

      Она показывает собаку.

Now I wanna be your dog

Now I wanna be your dog

Well c'mon

      Последнее вращение. Последний элемент ее произвольной в протоколе.

Cruella de Vil, Cruella de Vil

      Движение, разлетевшееся в ТикТоке под песню Бритни Спирс.

The fear on your face, it gives me a thrill

      Финальная поза. В уши врезаются аплодисменты с трибун стадиона, с бортика, с балкончика, где стояли Женя, Алина и Маргарита Мамун. Она сжимает кулачок и победно взмахивает им. Она улыбается так, как никогда ещё не улыбалась. Она смогла. Она смотрит за бортик — и тот самый человек глядит так тепло. Тепло и устало, потому ему тоже нелегко. Тепло, которого постоянно не хватало. Которое он подарил.       Выход со льда, похвала Тутберидзе, чехлы и кофта, объятья с Сергеем Викторовичем, единственным из штаба, который бы никогда от нее не отвернулся, и КиК. Она широко улыбается, и это видно всем даже через маску. Ожидание, и цифра «1» напротив фамилии. Все проходит так стремительно, что она ничего не отмечает. В голове лишь одно: она прыгнула пять четверных. Окрылённая своим прокатом, она проходит в комнатку с лидерами и занимает место посередине.       А ровно через 16 минут на экранчике она видит, что Аня набирает в сумме на 4 балла больше. Она сидит, уже падая вниз. Ее каждый раз спасали от свободного падения в пропасть. В этот раз она точно достигнет ее дна, ощутив пронизывающую боль опустошения. Она сидит, пытаясь осознать свое серебро, а может даже бронзу в голове. Она сидит, не двигаясь. Каори Сакамото быстренько берет свои коньки и пересаживается на диванчик слева. Японка прощается с ними, обнимая её, и покидает уголок. Она не двигается. Она ощупывает поверхность своего сиденья, пытаясь то ли успокоиться, то ли ухватиться за него как за последний шанс, будто если она останется сидеть в центре, то она так и будет первой. Она встаёт и ищет телефон. Выходит, потому что не может. И вытирает первую беглую слезу рукавом. Она звонит маме. И видит, как человек еле как приземляет прыжки. Еле как едет. И бесчувственно, без того уникального запала, из-за которого его прокаты такие необыкновенные, завершает Олимпийские Игры. Она пытается уйти в раздевалку, но ей преграждают путь. Она больше не сдерживает ничего. Она плачет. Она плачет за всё, что накопилось. Она бьётся в истерике, которая будет пестреть на различных сайтах (спортивных и просто новостных), из-за того, что, совершив невозможное, проиграла. Она кричит, потому что это неправильно.       Их слили. Они не справились.

***

      Саша сидела на своей кровати, поджав и обняв свои коленки, спрятав туда опухшее после истерики лицо. Бинь-дунь-дунь в золотой оправе валялся где-то в дальнем углу, к огромному удивлению его обладательницы талисман не разбился даже после встречи с бетонной стеной, куда его швырнула девушка, собрав в этом броске чуть ли не весь свой гнев, свою ярость и силу, что у неё была. На полу были тут и там разбросаны выкинутые из шкафа вещи фигуристки. В порыве гнева она крушила и уничтожала всё на своём пути, не замечая никаких препятствий. Как, впрочем, делала и на льду,но на холодной арене, ощущая приятное потрескивание льда под своими ногами, Саша чувствовала радость и счастье, но сейчас же ею правили гнев и обида.       Трусова прокручивала все моменты, от конца произвольной программы до конца награждения, на которое ее буквально силой вытолкнули. Счастье от пяти четверных сменилось разочарованием и пустотой в душе от второго места. С небес она камнем падала в глухую пропасть отчаяния. Она сделала всё, что смогла. Всё, что не умеют другие. И проиграла. Саша заслужила это чёртово золото своим прокатом. Вот только судьи решили иначе. Ей не хотелось находиться в этом мерзком мире, осознав всю его несправедливость и гадкое лицемерие. Ей просто хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю. Навсегда.       Саша вспомнила про камеры, заснявшие ее столь ужасное состояние. А ведь она просила их уйти, по-человечески просила оставить ее одну, оставить её в покое. Но мир жесток, не так ли? Мысленно она ругала саму себя, ведь дала увидеть им себя слабой, пустила маленькую Сашу на волю.Так делать тоже было нельзя. Никто не должен был видеть, что у Трусовой происходит внутри. Иначе, надавив на больное, тебя сломают. Растопчут. Разрушат. Уничтожат. Она уже проходила такое,и не хотела повторения тяжёлой истории.       В комнату вдруг постучали. Саша резко вскинула голову, как бы вынырнув из пучины мыслей, что пожирали её изнутри, но не пошла открывать. Через пару мгновений стук повторился,слегка более настойчивей. Рыжая аккуратно встала, и, поравнявшись с дверью, прильнула к ней ухом. — Саш… — еле уловимо послышалось из-за двери.       Голос звучал робко, его обладатель явно боялся потревожить Трусову, но всё равно пришел к центру торнадо. Запахло домом. Домом. Тем самым домом, который находился везде, где был один человек. Ками. Однозначно ее нежный, дающий силы, счастье , будто вечно готовый петь, голосок. Трусова, не задумываясь, открыла дверь (хотя изначально явно не планировала этого делать) и, молча кивнув, дала понять девушке, что та может войти. — Зачем пришла? — сказала Саша, едко, излишне грубо, как она сама потом отметит. Ответа не послышалось.       Трусова сжала кулаки, солёной мощной волной нахлынула ярость, но, лишь снова увидев черты лица любимого человека, она стиснула зубы,стараясь подавить внезапный наплыв,и просто села обратно на кровать. — Проведать тебя, — чуть слышно произнесла Камила, с тревогой ожидая реакцию разбитого,почти уничтоженного солнышка. Саша как будто не услышала этой фразы. Она снова погрузилась в пучину своих мыслей, прикрыв слегка припухшие глаза. И опять эти эмоции, эти моменты. Страх. Лишь страх и отчаяние. Лишь этот страх, пожирающий ее с самого начала сезона. Страх, убивающий её .       Неосознанно потекли слёзы. Трусова обхватила свою голову руками, зарывшись пальцами в рыжие пряди. Не помогало. Ничего никогда не помогало справиться с этой отвратной болью внутри. Даже тренировки до потери сознания были бесполезны. Ками обернулась на всхлипывания рыжей, немного растерявшись, подбежала к Саше и села перед ней на колени. Фигуристка взяла руку возлюбленной, но та быстро выдернула её из нежных объятий рук девушки, прошептав через стиснутые зубы что-то вроде «Просто оставь меня в покое». Ками вновь взяла себе руку Трусовой, нежно держа её, аккуратно коснулась ее подбородка и подняла голову той. Саша встретилась пустым взглядом с Ками. Кинопленка запускается. Шатенка плывет в глазах.       Камила, заливисто смеясь, показывает свою показательную. Она крутит Сашу, как шарнирную куклу. Трусова, любуясь младшей, едет вперед и спотыкается о зубцы. Ками поднимает ее, стряхивает снег и, глядя прямо в стеклышки прекрасных чарующих глаз, широко улыбается, прикрывая свои.       Саша стащила у своего брата колонку. В полночь они не спят и не боятся получить нагоняй от родителей Трусовой или соседей за слишком громкую музыку. Ками включает самые популярные у подростков треки, под которые они вместе отжигают, как в последний раз на танцполе. Кстати, завтра им на тренировку.       Камиле, как любительнице покушать, удается протащить множество вкусняшек, которые она накупила в Пятёрочке ещё в Москве. Валиева открывает пачку соломки, пока Трусова сидит на полу рядом с ней в ожидании. Она достает одну и, протянув солененькую палочку, держа ту лишь одними изящными пальчиками, кормит Сашу с руки. Та втягивает ее, как спагетти. А потом, хитро улыбаясь, подаётся вперёд и целует Ками. Ладони падают на горячие нежные плечи, Саша притягивает младшую ближе к себе. Лёд тает.       Моральные силы на исходе,да и физические тоже. Без капли жизни, Ками бродит тенью по деревне. Проходит мимо олимпийских колец и обречённо улыбается. Боль съедает изнутри, распространяясь по всему телу. Она не замечает Сашу на своем пути. Трусова ловит ее на ходу и без стеснения крепко прижимает к себе Камилу. Руки нежно поглаживают резко, отрывисто вздымающуюся спину, пока плечо рыжей намокает от слёз девушки.       Первая встреча, неловкость, симпатия, признание, первый поцелуй, проведенное вместе время, милые и тяжёлые моменты — всё это разом вспыхнуло в голове рыжеволосой. Она вспомнила счастливую Ками, которая всегда ее поддерживала и никогда не оставляла в беде. Ками, которую она, бывало, успокаивала, делилась своими, порой, глупыми историями, которые Саша всегда слушала с какой-то особой нежностью и любовью в глазах, оберегала от внешнего мира, беря весь удар на себя. Они вместе. И только так могло быть.       Фигуристки смотрели друг другу в глаза, утопая в собственных чувствах. В этом мире существовали теперь только они вдвоём. И больше никто не мог нарушить их покой.       Саша резко подалась вперёд и, налетев на младшую, крепко прижала Ками к себе, будто боясь потерять своё единственное счастье. Рыжая уткнулась в шею своей девушки,вдыхая приятный сладкий, дурманящий мозг, аромат цветов. Камила слегка опешила после такого резкого действия со стороны девушки, но после недолгого замешательства ответно обняла Сашу. Она чувствовала, как сердце той бешено колотилось в её груди, ее горячее дыхание на своей шее, крепко обхватывающие спину и талию сильные руки. Саша мягко отстранилась и с тупой улыбкой любовалась шатенкой.       Счастье. Истинное счастье.       Ками протянула руку к лицу девушки, убрала прядку волос за ушко, погладила щёку и притянула к себе. Приоткрыв свои губы, она нежно обхватила ими Сашины, втягивая ту в поцелуй. Медленный, чувственный, до скручивания в органах и пробуждению бабочек в животе. Трусова потерялась, будто ее целовали в первый раз. Ей всегда казалось, что каждый поцелуй с Камилой был первым. Выйдя из ступора, жадно заглотив воздух, Саша аккуратно, боясь сделать лишнее движение, ответила поцелуем на поцелуй. Она выдохнула, пока Ками продолжала затягивать ее,слегка покусывая припухшие губы. Остального мира не существовало — лишь они вдвоём. Впервые за долгое время им было тепло вместе. Впервые никто не мешал им наслаждаться моментом. Они долго этого ждали, терпели все конфликты (внутренние и внешние), старались размеренными шагами идти друг другу навстречу. Они ждали просто ещё раз этого ощущения при поцелуе, когда душа, кажется, покидает тело и летит куда-то далеко в космос, рай. Наконец-то стало так же по-домашнему уютно, тепло. Они дома.       Откуда-то появилась страсть, поцелуй стал более жадным, властным. Пальцы Ками неспеша заползли под толстовку Саши, прошлись по накаченному прессу и, подняв резинку топа, добрались до груди. Через пару секунд надоедливый верх, будто лишнее и ненужное барахло, уже валялся в стороне, вместе с остальными мешающими атрибутами одежды. Камила, не разрывая поцелуй, приподняла Сашу и усадила ее на кровать. Медленно забираясь на фигуристку, она почти нависла над ней и приступила от губ к шее рыжей, оставляя на той нежные поцелуи, иногда слегка прикусывая разгоряченную кожу. Все пылало огнём. Лёд кипел. Девушка, рвано выдохнув, прошептала Ками: — Камил… Может не стоит?.. — Почему? — непринужденно спросила младшая, будто так далеко они заходили не впервые. Вопрос заставил Сашу врасплох. Почему? — Тебе не кажется, что сейчас совсем не время? Все эти драмы, Олимпиада… — Ты боишься, что наши чувства ненастоящие?       Нависла тишина, такая, которая может убить. Но сегодня они не умрут. Слишком много за сегодня смертей. — Нет, просто… Всё так сложно… — рыжая еле держалась от нарастающего возбуждения, но осознавала, что это неправильно («Серьезно? Неправильно?»), так же как и ее второе место. — Саш… Я действительно люблю тебя, такую дурочку, — Ками резко остановилась, но спустя пару секунд снова продолжила, — нам обеим это сейчас нужно. Чтобы почувствовать себя кем-то счастливым в этом мире рядом с любимым.       Сашу поразили такие рассуждения шатенки. Но она была чертовски права. Камила выдохнула рыжей в губы: «Просто сделаем это». Это действие снесло крышу Трусовой. Валиева давно уже снесла крышу ей. Она мгновенно уложила ее на подушку. В голове трещало первое «Я люблю тебя». Это первое чёртово «Я люблю тебя».       И почему хочется утонуть в этом признании?       Теперь вся одежда была окончательно выброшена куда-то в угол, где всё так же лежал всеми забытый талисман Бинь-дунь-дунь, как жалкий мусор. Сейчас она действительно была такой, абсолютно бесполезной. Их без того затуманенный разум окончательно покинул их, оставляя место желанию. Непреодолимому, даже можно сказать животному желанию, что плавно уже заполонило чуть ли не весь мозг.       Лёгкие красноватые следы от ногтей на спине, явно кто-то пытался прижать кого-то ближе, будто этот человек собирался уйти. Простыня была нещадно помята, где-то она вышла из-под матраса. Самые искренние звуки норовили выйти наружу, ударяясь о стены, но были сдержаны внутри, хотя это было и нелегкой задачей. Прикосновения обжигали. Губы болели от непрерывных поцелуев. Капли пота стекали по вискам и оставались на подушке. Кто-то скажет, что это просто химия. Да, возможно. Любовь по сути и есть голая химия. Но, пожалуй, это самое прекрасное, что заложила природа в человеке. Именно эта химия заставляла их сегодня жить.       Им было действительно хорошо. Они не задумывались о последствиях и о своих действиях. Для них всё было неважно в тот момент. Девушки ощущали любовь друг друга каждым миллиметром своих разгоряченных тел. Им это было необходимо — почувствовать себя вновь живыми в этом чёртовом мире.

***

      Новая олимпийская чемпионка всё-таки решилась на разговор с Трусовой дабы сохранить, по крайней мере, дружеские отношения. Хотя кого она обманывает? Аня хотела признаться Саше в своих чувствах, которые так долго скрывала. Любить тихо оказалось не так то просто, а даже губительно. Возможно, это был не самый подходящий для этого день, однако фигуристка полагала, что потом уже будет поздно.       Поздно?       Шатенка тихонько вошла в комнату Саши, но, услышав странные звуки, остановилась. В руках из-за стресса она мяла и теребила чуть ли не в клочья бумажный носовой платочек — уж слишком волнительный это был момент. Решившись пройти дальше, она шагнула ближе к кровати. Сначала она не заметила сладкую парочку. Аня уже хотела произнести заветное имя, которое заставляло биться сердце быстрее, но вовремя обратила внимание на ещё кое-кого в этой комнате.       Саша, с распущенными волосами, прикрывавшими голые тела обеих, почти лежала на Камиле, нависнув над ней, и целовала ее во все возможные места. Ками же лишь тихо постанывала под действиями рыжей, хватала ту за спину, прижимала к себе плотнее, что-то нашептывала рыжей на ушко и вскидывала голову от наслаждения. Анна застыла, наблюдая эту картину. Её любовь. Вместе с другой.       Что ощущаешь, когда все умирает по одному щелчку? Именно это?       Она пробыла там лишь пару секунд, но для фигуристки они казались вечностью. В горле застрял ком. Из рук выпал платочек. Аня пыталась уйти, но тело будто не слушалось её. Слёзы начали подходить к глазам, и, пересилив себя, шатенка так же тихо развернулась и направилась в свою комнату. Ноги подкосились, она не смогла дойти и, проскользив по стене, буквально рухнула на пол. По щекам побежали влажные соленые дорожки слез. Слез боли и разочарования в этой жизни.       Жизнь жестока?       В одном интервью Женя Медведева сказала об Олимпиаде: «Как будто мир рухнул». Просматривая видео истерики Саши за пару часов до этого, Щербакова сделала вывод, что та испытала то же самое. Мир разбился и не собирался возвращаться в прежнее состояние. Однако сейчас она сама была на грани истерики. Сердце предательски болело. Фигуристка чувствовала лишь пустоту внутри себя, что постепенно начала заполнять её всю. Из головы все никак не вылетала картинка, которую та наблюдала пару минут назад. Она с другой. Она любит не её. Из комнаты всё ещё доносились рваные вздохи, и это ранило разбитую девушку ещё больше. Резало ножом по спине, оставляя после себя лишь глубокие кровоточащие раны, что заживут уж явно не скоро. По любящему.       В тот день разрушился ещё один мир ещё одной прекрасной девушки. Ее не разбили. Она сама дала себя разбить. Она думала: «Потом будет поздно».       Было уже поздно.