Не верь мечтам

Тэя Вот и начались вступительные испытания. Толпы абитуриентов наводнили академию. Наверное, мне стоит уточнить, АВМ считается лучшим учебным заведением этого мира. И такая она одна-единственная. Именно отсюда выходят сильнейшие маги всех рас. Диплом данной академии — гарантия безбедного будущего. Только далеко не каждый может сюда поступить. Нужен большой магический потенциал, чтобы стать студентом АВМ. Всем слабеньким магам приходится довольствоваться магическими школами своих стран. Впрочем, школ совсем немного, ведь магов рождается мало, а сильных и того меньше. Именно поэтому Всеобщая Академия одна на весь Раирон. Расположена она в человеческом королевстве Аскария. Место расположения выбрано не случайно. Люди — единственные, у кого нет кровных предубеждений против других рас, с которыми заключён мирный договор после Мировой Битвы, состоявшейся почти тысячу лет назад. Именно эта жуткая война так сильно проредила количество магов на Раироне. Целые рода канули в лету. Но даже после подписания договора неприязнь между многими расами, которая была у них, похоже, в крови, не исчезла. Светлые эльфы ненавидели своих тëмных собратьев, те платили им той же монетой. При этом все эльфы без исключения пренебрежительно относились к гномам, а сами горные жители считали эльфов ушастыми снобами. Так же у эльфов была взаимная нелюбовь с оборотнями, зато последние неплохо ладили с гномами. Людей эльфы тоже не сильно жаловали, за исключением человеческих ведьм, которых избегали все остальные. Тогда как ведьмы всегда были себе на уме, их симпатии и антипатии обусловлены исключительно личными взглядами. Ну, а такие малочисленные, считай, вымирающие расы, как наги или арахниды, недолюбливали все, даже люди, но мирный договор обязывал соблюдать нейтралитет, что не решало вопрос неприязни. К людям у всех было меньше всего негатива, потому именно Аскария стала местом, где построили Всеобщую Академию. Единственной расой на Раироне, которая не подписывала договор, стали драконы. Они предпочли молча удалиться на Кеоранские Острова, расположенные в единственном океане этого мира, которому имени не дали, а так и называли — Океан. После того, как у будущего мага просыпался дар, измеряли его потенциал, и если он был впечатляющим, то до двадцати лет счастливчик осваивал азы магии в магических школах своей страны на специальных курсах, после чего спешил в академию в надежде стать адептом и обеспечить себе светлое будущее. Вот и сейчас юные дарования штурмовали здание академии, желая стать учащимися самого престижного учебного заведения мира. Задача слуг в эти дни заключалась в поддержании порядка в помещениях общего пользования и умении не попадаться на глаза магам. В дальнейшем наш быт не особо изменится: та же незаметность в приоритете, уборка в коридорах, залах и аудиториях, за исключением тех, где опасно что-то трогать. Приготовление пищи и поддержание территории вокруг академии в надлежащем состоянии. Хорошо хоть свои комнаты студенты должны поддерживать в порядке самостоятельно. Пока академия кишела поступающими, мы, слуги, могли позволить себе столь желанный недолгий отдых. Затаившись в хозяйственной пристройке, я сканировала взглядом пёструю толпу людей и нелюдей, пытаясь определить интересующих меня личностей. Осознание безнадежности задуманного пришло быстро. Слишком далеко и очень многолюдно. На душе было сумрачно. Чувствовала себя человеком, пожелавшим схватить радугу, но в руках у него осталась только вода. Не о таком мечтаешь, когда читаешь обожаемую историю и жаждешь быть её частью. Вроде бы вот она — мечта. Сбылась. Радуйся. А не выходит. Жаловаться, впрочем, мне тоже грешно. Пусть я оказалась в этом мире никем, зато теперь я полностью физически здорова. Это даже больше, чем то, на что я могла реально рассчитывать. Так что не стоит гневить мироздание, выражая недовольство. Пусть я не стану другом личностям, которыми так восхищалась, даже не познакомлюсь с ними, но никто мне не запретит любить их на расстоянии. Главное, определить нужных мне людей в потоке адептов академии. Эйн Яркий свет солнца заставлял слезиться чувствительные глаза. Толпа вокруг раздражала. Вот почему не люблю большие города: слишком людно, чересчур шумно. Народ вокруг гомонил и толкался, это совсем не улучшало мрачного настроения. Даже моя принадлежность к тёмным эльфам, прославившимся не самым приятным нравом, не спасала. На лицах окружающих читались радость, надежда, предвкушение. Все они мечтали стать студентами АВМ. В мыслях уже воображали себя великими магами, которыми восхищались и которым поклонялись. Наивные идиоты. Поступить — лишь начало. Нужно ещё окончить академию, а это не так просто, как многие думают. Это не магическая школа, куда берут любого, если есть хоть искра магии. Тут требуют показывать высокие результаты. В первый же год львиная часть поступивших отсеется и вернётся в свои страны оканчивать магические школы. Потенциал решает не всё. Ум и усердие значат не меньше. — Да! — вылетел из здания какой-то парень, по виду типичный оборотень, множество мелких кос на голове и янтарные глаза — отличительный признак этой расы. — Поступил! Кто-то рядом завистливо вздохнул, с другого конца очереди послышались вялые поздравления. На вступительное испытание пускали по десять человек, и пока последний не выйдет, остальным приходилось жариться на солнцепёке. — Посторонись, — послышались пренебрежительное слева, после чего я почувствовал ощутимый толчок в бок. Эльфы. Трое до тошноты светлых эльфов. Светлые волосы, надменные рожи. Эти недоумки уверены в своём превосходстве, которое стремятся подчеркнуть за счёт других. В данный момент, за мой. — И не подумаю, — оскалился я, посмотрев на светлых, как на кучку навоза. — Вернитесь на своё место. В конец очереди. — Нарываешься, тёмный? — прошипел эльф с золотыми волосами. — И что вы мне сделаете? — ухмыльнулся издевательски. — Залечите до смерти? — По стенке размажу, тёмная гниль… — Перестаньте! — вмешалась в разгорающийся конфликт стоящая неподалёку девушка. — Устроите драку, и никто из вас не поступит. Резкий ответ крутился на языке. Зачем влезает, куда не звали? Такая глупая или бесстрашная, вставать между тëмным и кучкой светлой плесени? Сдержал своё желание осадить девчонку по одной причине — она права. Я совершенно не горю желанием поступать или учиться тут, но это лучше, чем альтернатива. Мне это необходимо, и личные желания не имеют значения. Пытаясь угомонить раздражение, присмотрелся к незнакомке и был вынужден признать — хороша. Яркие алые волосы, большие зелёные глаза, аккуратный чуть вздёрнутый нос в светлых веснушках и розовые красивой формы губы. Фигура тоже была что надо. Невысокая, но под платьем просматривались аппетитные формы. Ведьма. Бьюсь об заклад, ведьма. Не будь моё настроение таким гадким, я бы к ней присмотрелся, но женщины не значились в моих приоритетах на ближайшее время. Светлые тоже явно впечатлились ведьмочкой, потому как замолчали, опалив меня злобными взглядами, где горело обещание, и вернулись в конец очереди. — Не стоит устраивать свару у порога академии, — произнесла она тихо. — Тем более, реагировать на такие неумелые провокации. И снова девушка права. Всего парой фраз она заставила меня почувствовать себя импульсивным глупцом. АВМ не была моей мечтой, но являлась моим спасением и билетом в свободное и безопасное будущее. Так что, пусть я бы и предпочёл быть сейчас совсем не здесь, мне нужно поступить. А потом и доучиться до диплома. Я должен быть умнее. Наверняка, эта троица не единственные, кто захочет проверить меня на прочность. — Дилана, — снова заговорила девушка. — Что? — не понял я, занятый другими мыслями. — Зовут меня Дилана, — дружелюбно повторила она. — Эйн, — отозвался после краткой заминки. Совсем голова не работает! Нужно собраться. — Просто Эйн? — удивилась Дилана. Её удивление было объяснимо. Всем известно, эльфы, как светлые, так и тёмные гордятся своими именами и родами. Сокращение имени приравнивается к оскорблению. Подобное разрешено только ближнему кругу и то не всегда. А тут я внезапно заявляю — зови меня просто Эйн. — Да, — кивнул, не желая пускаться в объяснения. — Хорошо… Эйн, — с видимым усилием произнесла Дилана и наконец оставила меня в покое. Очередь двигалась довольно быстро. Не знаю, как проверяли желающих поступить, но времени тратили немного. Прошло ещё примерно полчаса, как я оказался в десятке испытуемых. Народ вокруг меня притих. Все были напряжены. Кто-то повторял простейшие магические приёмы, кто-то молился. Все они боялись получить отказ. У меня в душе не было страха. Я знал, что поступлю. Мои знания, навыки и потенциал были на достойном уровне. К тому же, мне нельзя было не поступить. Вопрос жизни и смерти, без преувеличений. А значит, я буду учиться в АВМ, пусть никогда этого не хотел.

***

Поступил я без проблем. Сомнений изначально почти не было. Если только совсем чуть-чуть. Неожиданностей также не было. Высокий потенциал, склонность к огненной магии и некромантии. Всё это я знал до поступления в АВМ. Что мне определённо нравилось здесь — отсутствие бала в честь начала учебного года. Этим грешили все магические школы, в том числе и наша. Считалось, что так новички могут познакомиться друг с другом и другими студентами, а те, кто учится не первый год, встретиться с друзьями и начать учиться с позитивным настроем. Какая чушь! Все эти балы только расшатывают дисциплину, сбивая правильный настрой — настрой на обретение новых знаний и улучшение имеющихся навыков. После утверждения в списках поступивших мне дали два дня, чтобы приобрести всё, что посчитаю нужным, заселиться в общежитие, получить форму, постельное бельё и учебники. Терять время зря не стал. Покинув территорию академии, направился сначала за канцелярией, потом за одеждой. Форма — это хорошо, но для сна и повседневности она не подходит. Ночь решил провести на постоялом дворе, отправившись заселяться с утра. Здание общежития имело пять этажей, и моя комната находилась на самом верхнем. Плевать. Лестницами меня не напугать. Комната была средних размеров, с большим окном. По обе стороны окна находилось по кровати, столу со стулом и вещевому шкафу. Всё стандартно, без излишков. Душевая была одна на весь этаж. Это оказалось неприятным открытием, грозящим потерей лишнего времени. Сосед уже успел въехать и сидел на кровати, листая учебник по расоведению. Стоило мне войти, как он вскинул голову, и я тут же насторожился, пытаясь сходу определить: поладим мы или стоит ожидать проблем. У парня были темно-русые вьющиеся волосы и карие глаза. Простоватое, добродушное лицо. Обычный человеческий мальчишка. Настроен, вроде, дружелюбно. — Привет, — улыбнулся он. — Я Олан Верин Искалин. Для друзей Олан. Вот те на, улыбка совершенно преобразила лицо паренька. Такие на раз разбивают девичьи сердца. Да и наличие второго имени намекает, не так прост Олан, как выглядит. — Эйн, — представился в ответ. На лице Олана проступило настороженное недоумение. Вздохнув, принялся пояснять, что да, просто Эйн. Только Эйн и ничего более. Нет, я не считаю его близким другом, я его вообще не знаю. У меня свои причины, которые желаю оставить при себе. Довольно утомительно разжёвывать это каждому встречному. Но я привык. Пусть то, как я представлялся, вгоняло посторонних в ступор, вынуждая меня объясняться, но это того стоило. Перекошенная физиономия папаши вообще бесценна. Он приходил в бешенство всякий раз, как слышал моё кощунственное отношение к собственному имени. Надо отдать Олану должное, он быстро и достаточно просто принял правила игры и обращался ко мне, не запинаясь перед тем, как произнести моё имя. Думаю, мы поладим. Сосед выглядел парнем адекватным и дружелюбным.

***

Как и большинству поступивших, мне не терпелось поскорее перейти к практическим занятиям. Хотелось полностью освоить свои силы, узнать новые плетения и заклятия. Энтузиазм ощутимо угас после первой вводной лекции. Куратор первокурсников сначала вещал про почётность обучения в академии и ответственность за обладание сильным даром. Затем пояснил, как будут идти занятия. — На первом году обучения у вас будет много теории. Все лекции, исключая профильные практические занятия, будут общими. Ступор. Очевидно, подобное состояние постигло не только меня. Народ в аудитории притих с озадаченными лицами. — Общими? — подал голос один из оборотней. — То есть я, владея тёмной магией, должен буду посещать лекции по целительству, которым владеют исключительно светлые маги? — Именно, — подтвердил куратор. Звали его Сатрас Шеден Малорни, к себе обращаться велел — профессор Малорни. Профессора, учителя и другие личности, отвечающие за академию и учебный процесс, были единственными, кому было позволено пользоваться полными именами. Нам, студентам, разрешалось использовать только первое имя. На вторые имена и имена родов было наложено вето. Таким образом как бы подчёркивалось, что в стенах академии все равны: и принц крови, и сын конюха. Меня подобное устраивало, а вот многих других — нет. Очевидно, некоторые рассчитывали возвыситься над остальными за счёт происхождения, а тут такое разочарование. Подобное каралось принудительными работами, а за систематические нарушения данного запрета можно даже вылететь из академии. Сильнее всего перекосило с такой политики эльфов. Вон как корёжит троицу светлых недоумков, которые пытались меня задеть в день вступительных испытаний. Любо-дорого посмотреть. Впрочем, у остальных находящихся в помещении эльфов лица были не лучше, включая тёмных сородичей. Да, наверное, я единственный эльф, кого устраивала ситуация. — Зачем? — вопрошал тем временем оборотень. — Затем, что любой маг должен разбираться даже в той магии, которая ему недоступна, — спокойно отвечал Малорни. — Взять упомянутое вами целительство. Тëмным магам оно недоступно, но оказать первую помощь способен каждый, для этого не требуется магия, и важно знать, как это правильно сделать. А тем же целителям необходимо знать теоретическую некромантию, чтобы уметь оказать помощь пострадавшим от проклятий или нежити. Хм, с такой точки зрения на ситуацию я не смотрел. Недальновидно. Успокаивало, что я не один такой. Затем шли пояснения по профильным предметам, где вначале нас ожидала в основном теория и самый минимум практики. Печально. После вводной шли расоведение, история, магические руны и физическая подготовка. На лекциях я отчаянно скучал. Всё, что вещали профессора, было мне известно. Только на физподготовке наконец удалось встряхнуться. Десять кругов по стадиону у меня проблем не вызвали, но большая часть курса под конец не бежали, а ползли. — Понабрали доходяг! — ругался тер Корс. — Позорище! И это будущие маги?! Это вы должны будете защищать наш мир в случае опасности? Немного нам осталось, коли так. Шевелитесь, сопли! После пробежки шли упражнения на силу и растяжку. К концу разминки большая часть сокурсников лежала, стонала и мысленно проклинала тренера. — Смотреть противно! — плевался тер Корс. — Большая часть ни на что не годится! Учтите, кто не сдаст экзамен по физподготовке, не попадёт на практику, а если повторно провалитесь, вылетите отсюда. Академии нужны сильные и выносливые маги, а не маменькины хлюпики! Оставшееся время мы были предоставлены сами себе. Чем занять полчаса? Сейчас бы сюда мои парные клинки… Нельзя. Запретили. Остаётся только сидеть и ждать, когда занятие закончится. — Деминиэль, смотри, это не тот тёмный, что посчитал себя бессмертным? — раздался голос над головой, и чужая тень заслонила солнце. — Точно, — послышался ответ. — Узнаю тёмную гниль. — Надо бы проучить, чтобы знал своё место, — произнёс третий. — Моё место? — отозвался лениво. — Горите желанием указать его? Не боитесь ненароком узнать своё? Всем известно, что светлые — никчёмные воины. Ваш удел — лечить да цветочки собирать. И численное преимущество вам не поможет. Кто—то из неразлучной троицы зарычал. У него, случайно, оборотни в роду не отметились? — Ты — труп, — выдал эльф с белоснежными, похожими на седые, волосами. Он кинулся вперёд, явно желая превратить моё лицо в месиво. Легко увернулся и застыл в ожидании. — Здесь лупить я вас не стану, — ухмыльнулся, довольно рассматривая покрасневшие от злости лица светлых, — не хочу вылететь, только поступив. Зато буду рад пообщаться в первые же выходные, за пределами академии. — Покупай место на кладбище, — прошипел обладатель золотой шевелюры. Разузнать, что ли, как их зовут? Не обращаться же к ним по цвету масти? — Что здесь происходит? — О, похоже, к светлым прибыло подкрепление. — Ничего особенного, — фыркнул тот, который с белыми волосами. — Просто тёмная гниль вообразила о себе невесть что. Проучить надо. — Сначала своё самомнение поумерь, — парировал я. Слово за слово, и взаимно припомнили первую встречу. Мне было на них откровенно плевать ещё тогда, но терпеть паскудное поведение не собирался. Они были убеждены, что я обязан молча подчиняться их словам лишь потому, что они светлые, и оттого априори лучше. — Вам должно быть стыдно, — обратился новый светлый к собратьям. — Задирать кого-то из-за расы недостойно детей Светлого Леса. Оторопь. Она охватила светлых. Меня тоже не миновала. Мы вчетвером таращились на странного эльфа, не в силах подобрать слов. — Увидимся на выходных, — в итоге бросил один из троицы, и, синхронно развернувшись, они гордо удалились. — Это что было? — нашелся я наконец. — Истина, — пожал плечами светлый эльф. — Меня учили судить разумных существ по поступкам, а не принадлежности к расе. — Ты какой-то неправильный светлый, — пробормотал я, сбитый с толку. — Возможно, — пожал он плечами. — Будем знакомы, я — Имиритириэль. Ими… что? Принадлежность к тёмным и годы жизни у них так и не научили меня с первого раза запоминать зубодробительные эльфийские имена. Видимо, это отразилось у меня на лице. — Зови Имиром, — хмыкнул эльф. — Раз уж нам запретили использовать имена рода, то можно послать к гроху и остальные правила, пока находимся в академии. Точно неправильный светлый эльф. Это мне нравится. — Эйн, — представился в ответ. — Они хотят нас убить, — раздался жалобный голос сбоку. К нам ковыляла ведьмочка с красными волосами. Дилана, кажется. — Хорошая физическая форма необходима практикующему магу, — пожал я плечами. — Тяжело только в начале. Скоро привыкнешь и станет легче. — Надеюсь, ты прав, — кисло отозвалась она. — Иначе немного мне осталось. Или тут угробят, или дома прибьют за вылет из академии. Затем перевела заинтересованный взгляд с меня на Имира. Пришлось знакомить. Когда я жил с матерью, от меня шарахались, как от нежити, из-за принадлежности к тёмным эльфам. В Тёмном Лесу относились пренебрежительно, не желая пятнать себя дружбой с полукровкой. Привычка быть всегда одному въелась в кровь. Поэтому я не любил крупные города с их толпами людей и не стремился обзавестись друзьями. А тут, без малейшего желания и каких-либо действий с моей стороны, стремительно оброс знакомыми, которых совершенно не волнует моё происхождение. Этот факт странным образом не раздражал и даже отзывался нотками довольства где-то очень глубоко внутри. Нет, заводить друзей я по-прежнему не собирался, но приятно иметь для разнообразия дружелюбно настроенных знакомых, а не только врагов.