Ловкость рук и никакого мошенничества

Антона вновь задержали на работе. Он вышел из офиса в сумерках, а пока шёл до дома, уже стемнело. Проходя через небольшой парк, Антон замечает мужчину с оголённым членом в руке, сидящего на скамейке. Вот это добрый вечерок, конечно. Завидев его, незнакомец начинает с неимоверной скоростью дрочить, нагло не сводя глаз с лица Антона. Шаст замедляется, не понимая, что делать — пройти, сделав вид что не происходит ничего необычного; с криками убежать в другую сторону, потому что это как минимум странно; или сесть рядом и посмотреть, потому что... ну, интересно. Антон давненько уже замечал у себя какое-то пристрастие к вуайеризму, особенно когда жил в общаге и подглядывал за ничего не подозревающими соседями. А уж слушать стоны из-за стены было его чуть-ли не ежедневным развлечением. Поэтому мужчина, мастурбирующий в парке — это неожиданно и приятно, как бы Шастун себя ни обманывал. Антон решил подойти, разглядывая незнакомца, который заметив неподдельный интерес к себе замедлился и начал расстёгивать рубашку, демонстрируя голое тело. Там было, что показать: подкаченный торс, на котором вырисовываются кубики, торчащие от возбуждения соски, миллион родинок. Да и вообще мужчина был очень красивым: с правильными чертами лица, длинными ресницами и черными волосами. Почувствовав возбуждение и растеряв остатки смущения, Шастун сел рядом и тоже принялся наяривать на брюнета. Это выглядело достаточно странно — два мужика дрочат в метре друг от друга, не говоря ни слова. Но обоим жутко нравится. Дыхание незнакомца становится тяжелее, и Антона заводит это ещё больше. Он заворажённо наблюдает за мимикой брюнета, переводит взор на мышцы груди, скользит взглядом по венистым сильным рукам, и его глаза как будто примагничивает к чужому члену. Он большой, блестящий, с яркой, налитой кровью головкой. Мужчина оглаживает её большим пальцем, размазывая смазку, медленно оттягивает крайнюю плоть, глядя на Шастуна, который уже вовсю дрочит. А затем неспешно начинает водить вверх-вниз кольцом из пальцев (или импровизированной буквой «е»), упиваясь восхищённой реакцией Антона. Шастун наблюдает за скрывающейся и появляющейся в кулаке головкой насыщенного малинового цвета, как кот, учуявший вискас. Неосознанно облизывается, когда видит каплю смазки, поблёскивающую в фонарном свете, и кончает под громкие вдохи и выдохи брюнета. Он заправляется, но глаз с этого Дракулы от слова «дрочить» не сводит, потому что уходить с премьеры фильма, не досмотрев её до конца — это моветон. Антон продолжает пожирать глазами незнакомца, а тот прикусывает губу, ускоряется и кончает, коротко мыча и удовлетворённо запрокидывая голову. Шаст колеблется несколько секунд, раздумывая, насколько момент подходит для знакомства. — Меня Антон зовут. Мужчина, уже собравшийся уходить, удивлённо поднимает бровь и на автомате произносит: «Арсений». Спасибо, что хоть ладонь для рукопожатия не протянул. Дрочить на лавке в парке для него приемлемо, а вот знакомиться — уже вгоняет в краску. — Ты красивый... Номерок дашь?