Какое облегчение

В его глазах ничего не читается, а то, что он говорит, и вовсе, можно воспринимать по-разному. — У других нет такой возможности, и иногда это заставляет чувствовать меня по-настоящему богатым и счастливым... Техен внимательно слушает, а головой неосознанно врывается в чужие границы личного пространства. Так хочет его тело, а сознание вышло ещё за стенами дома Юнги. — Когда они смотрят на тебя с экранов, постоянно везде видят, думают о тебе — я чувствую себя особенным. Потому что у меня есть возможность ощутить, притронуться. Или даже... Вот так обнять: гладить твои ребра и слышать тихое: «Хен, мне щекотно». Тэхен старательно пытается делать вид, что у него, даже если хочет, не получается понять. — Знаю, ты не понимаешь о чем я, но это кажется мне даром. И Тэхену не кажется, что Юнги врет. Ему кажется, что тот говорит серьёзно. Что у его слов своя правда и, что Ким действительно никогда не сможет понять эти слова полностью. — Хен, но что это значит... — Ничего такого, Тэхени, — гладит его по голове старший. — Просто знай, что для меня ты особенный. Тэхен призадумался, уже хотел было снова положить голову на чужую грудь, но вдруг его осенило. — Тогда и у меня есть вещь, которую тебе не понять, но я должен её сделать. Тэхен сильно смутился, он отодвинулся и сел, сразу же ощущая прохладу. Юнги смотрел с предвкушением, от чего на лице промелькнула улыбка. Ким заметно расслабился от того факта, что хен не против подобных вещей. — Пообещай, Юнги! Пообещай, что не будешь смеяться, корчить лицо, блевать или разочаровываться во мне! — с долькой обиды протянул Тэхен. Юнги рассмеялся. — В действительности существует всего пару вещей, которые могли бы меня разочаровать в тебе. Тэхен сглотнул и приблизился ближе, как и прежде обнимая хена, словно плюшевого медведя. — Хен, клянусь, не прощу смеха! Мин замолчал и продолжал смотреть на младшего. Всё должно быть хорошо. Даже сейчас, когда Ким приближается к лицу Юнги, медленно сокращая дистанцию. Даже когда старший приподнимает бровь, но с места не двигается. И вот у Тэхена дрожать руки, а вместе с тем, он уверен, и голос. Его губы легонько касаются чужих, и он резко, и далеко отдаляется. Будто боится чужой реакции настолько, словно он может пострадать физически. — Хен..? — тихонько выдаёт Тэхен, пытаясь не спугнуть. Юнги прибывает в некой прострации и пытается вразумить то, что сейчас произошло. — М, да? — Прости... — Не стоит. — Стоит... — Всё в порядке, не волнуйся. После этих слов Юнги поворачивается к Тэхену и приглашает продолжить лежать вместе с ним. В глазах Кима загораются звезды, он оперативно лезет под одеяло, выползая уже в руках хена. Какое облегчение.