В ожидании разговора

      Никита впервые поцеловал Диму на рок-фестивале. Они сидели на земле покрытой мягкой зелёной травой, Сударь постелил красный вязаный плед. Вокруг смеялись и подпевали множество молодых людей. Дима качался под музыку смотря в сине-лиловое небо. Стример привалился к его плечу плетя косичку из длинных травинок. Сзади рассмеялась компания друзей, и Дмитрий сам улыбнулся, почувствовав, что Никита тоже заулыбался. —Хорошо ведь, что мы сюда попали? — тихо спросил Сударь. —Это да. —Дим… —Что такое? —Ты ведь сейчас не будешь ругаться, если я сделаю что-нибудь глупое — Масленников ухмыльнулся и поудобнее расположил затёкшие ноги. —Не буду. Твори что хочешь.       Старший кивнул, не поднимая головы от диминого плеча, и придвинулся к нему ещё ближе. Еле слышно выдохнул, решаясь на что-то, и потянулся, целуя. Дима почувствовав чужие губы решил, что ему плевать на границы и прочие условности.

Будь что будет.

      Масленников ответил на поцелуй, приобнимая Никиту за плечо. Он почувствовал, как губы старшего чуть дрогнули на его. Сударь тепло выдыхал, ластился к руке на плече, чуточку дрожал мелкими мурашками. Старший отстранился, когда снова заиграла музыка. И крупно вздрогнул, стоило Диме убрать руку с его плеча.       Говорить Никита ничего не стал. Он быстро глянул на друга и отвернулся к сцене, выстукивая ритм ладонью по колену.

Масленников не стал ни о чём спрашивать.

      Они так и не поговорили об этом. Блоггер решил, не вспоминать о поцелуе. Иногда они говорили о том фестивале, но тему поцелуя всегда обходили стороной. Никто не хотел начинать неловкий разговор первым.

Дмитрий не думал, что подобная ситуация повторится.

      Был ноябрь, холодало, в заброшенном доме, где они ночевали на этот раз, не было отопления. Блоггер никогда не был мерзляком, а вот его друг переносил холод с трудом. Он вышел поздним вечером, вернувшись через минут 10, дрожал и стучал зубами. Диме пришлось его отогревать-закутать в оба пледа, которые нашлись в шкафу, усадить на кровать и обнять. Минут через 15 таких посиделок в обнимку он развернулся и приблизил лицо почти вплотную к чужому. На этот раз Масленников поцеловал его первым-старший слишком колебался. Этот поцелуй отличался от первого-не такой осторожный, стример цеплялся руками за его плечи, стараясь прижаться крепче. Они оторвались друг от друга, когда один из пледов, скомканный, упал на пол.

И снова не стали это обсуждать.

      Они не стали ничего говорить друг другу и в следующий раз, когда Никита поцеловал его в кинотеатре. Они были на премьере какого-то скучного фильма, название которого никто из них даже не запомнил.       Ещё неделю спустя, в отеле, Дима положил руку на его бедро и шепнул: —Можно? — Старший кивнул, увлекая того в поцелуй. После долгой ночи, стример заснул, а утром обнаружил друга на соседней кровати, листающим что-то в телефоне.

Они снова сделали вид, что ничего не произошло.

Скоро это вошло в привычку.

      Масленников все чаще стал ловить себя на мысли, что ему нравится его друг. Что ему хотелось бы, чтобы Никита сказал ему, что любит его. Чтобы он мог сказать то же самое в ответ-потому что первым заявить о своих чувствах было слишком страшно. Блоггер понимал, что не мог быть действительно объектом любви-просто он почти всегда был рядом, а Никита, наверное, хотел физического контакта, дать выход тактильному голоду-поэтому и стал инициатором этих недоотношений. На месте Димы мог быть кто угодно другой, и кто угодно мог заменить его в любой момент. Это было тяжело осознавать, но блоггер довольствовался и этим. К тому же, они всё ещё общались друг с другом почти всё время. Они вместе ходили на заброшки, спорили, что хотят на обед, какой ролик лучше снять.       Он продолжал обходить тему их отношений, как и Никита, только теперь блоггер больше боялся не неизбежной неловкости, а быть отвергнутым. Получить подтверждение своим догадкам, услышать, что Сударю он вовсе не симпатичен, просто оказался самым удобным вариантом для удовлетворения потребностей.

Проще было оставить всё как есть. И иногда позволять себе помечтать.

      У Димы даже особо не было времени, чтобы это осознать. День выдался трудным, и времени не было ни подумать, ни поговорить. Когда они наконец вернулись в офис в котором на удивление было пусто, Дмитрий упал на стул, обхватывая голову руками. Никита же остался у входной двери, поймал бежавшую к нему собаку на руки, и любовно поглаживал голову спускаясь ниже. —Это всё правда? — наконец спросил блоггер, не поднимая взгляда. —Возможно, в это сложно поверить, но… — прервался стример на полуслове, молчание длилось ещё пару секунд. —Я верю, — перебил его Дима, поднимая голову и встречаюсь взглядом с карими глазами друга. —Во что я не могу поверить, — так это в то, что всё это время я не был просто первым, кто подвернулся под руку. —Что? Ты о чём, брат? —Сударь… Я тебе нравлюсь? — старший несколько раз моргнул и подошёл чуть ближе выпуская корги из рук. —Я думал, что тебе просто нужно утолить тактильный голод! Ты никогда не говорил о том, что чувствуешь, я решил… Я решил, что я просто был единственным человеком, который часто был рядом. —Что?! — Никита набрал в грудь побольше воздуха, казалось его не хватает в квартире —Неужели ты думал, что я бы стал… —Я думал, — продолжил он совсем тихо поправляя черную бандану —Что спугну, если начну говорить о наших отношениях. Я думал, что раз ты не поднимаешь значит, не хочешь. —Я боялся быть отвергнутым.       Никита подошёл к стулу, встал на колени у диминых ног, положил руки на его колени и посмотрел ему в глаза. —Я люблю тебя.       У Никиты задрожали губы. Он зажмурился, чтобы не дать себе заплакать. Масленников поднялся и поцеловал его. Осторожно, нежно, нежнее даже, чем в самый первый раз. Потянул его на себя, поднял и обнял, провёл рукой по спине. —Я тоже тебя люблю, — прошептал Дима. Их губы всё ещё касались друг друга, и он почувствовал, как стример улыбнулся.       Они дошли до ближайшей поверхности, на этот раз это оказался диван в главной комнате. Масленников вжимает старшего в диван и оставляет на шее первый засос, забираясь руками под белую футболку. —Ты просто пиздически охуенно очень красивый. —Я так тебя люблю, — произносит старший присаживаясь на мягкие ляжки обтянутые черной джинсой.       Масленников сжимает бедра седлающие его до синяков которые проявятся завтра. Стример не перестает шептать признания, и получает ещё один поцелуй. На этот раз влажный, совсем развязный, от его губ блоггер перешёл к шее. Выцеловывая сначала её, потом острые ключицы, переходя на плечи. Старший сам потянулся, чтобы стащить с друга брюки, потираясь пахом о пах. Мучительно медленно стягивает штаны вместе с боксерами и снимает с себя кофту. —Дим, пожалуйста…       Масленников шумно выдохнул и качнул бёдрами, проезжая возбужденным членом по чужой плоти. Выдохнул Сударь тут же простонав от очередного движения. —Я всегда. Так боялся спросить, —Никита соединил их пальцы, внимательно вслушиваясь в каждое слово исходящее из уст друга. —Мне казалось. Что ты начнёшь возмущаться. Стоит лишь заикнуться об этом.       Сударь только смог простонать в ответ, пересекаясь мутными взглядами. Блоггер просунул руку между их телами, старший потянул его на себя, целуя. Скользкие языки переплетаются во рту проходятся по влажным губам и ровным зубам. Стример вскидывает бёдра, громко простанывая чужое имя, выплескиваясь в его руку. Дима вновь выцеловывает губы напротив и кончает через пару толчков. Запрокидывает голову стукаясь о стенку пока старший приставляет голову к чужой груди. Никита опускается прямо на него, вместо того чтобы отодвинуться он сильнее вжимает друга в спинку дивана. Сдвигается чуть-чуть, чтобы обоим было легче дышать. Сударь прикусил его в плечо моментально зализывая и быстро целуя сверху. —Я рад, что мы поговорили.       Сударь обвил чужую шею руками и закрыл глаза, медленно засыпая, пока длинные пальцы поглаживали спину.