La familia por siempre

                  

Дружба труднее любви и встречается реже. (Альберто Моравиа)

— Хорошо, я Вас понял. Закончив звонок, Деймос отодвинулся от письменного стола, разминая затекшие конечности — двинулся на кухню. Стоя у кофеварки, парень снял слегка запотевшие очки и потер переносицу. Ему срочно была нужна доза кофеина, иначе если он уснет сейчас, проснется поздним вечером. Сделав напиток, он вернулся к столу, вытаскивая исписанный блокнот, начал записывать список дел, которыми его наградили другие. Только 8 утра, а он уже жутко устал от этих бумажных носителей. Закончив список делом «ребята», он подчеркнул это слово несколько раз, сегодня только это было в его приоритете, остальные дела его не волнуют. На календаре, висевшем на холодильнике — 31 мая, сегодня день рождение у Деймоса, но эти же ребята из списка дел поздравили его ровно в 00:00, не скупясь на пожелания. Они обещали приехать в загородный дом Деймоса, который служил ему дачей, складом вещей и просто местом, где можно было отвлечься от рутины и работы ближе к полудню, поэтому допив свой кофе, парень сделал наспех бутерброд и вышел на террасу. Он планировал усадить всех друзей здесь, потому решил прибраться и подготовить все. Большой участок заполнял яркий газон, было место для мангала и несколько фонарей, которые обещали осветить сегодняшний вечер. Ближе к 12-ти часам, Деймос плюхнулся на один из заранее принесённых больших пуфов, устало потягивая найденный в холодильнике айс-кофе. Его идиллию прервал громкий звук рингтона. — Слушаю. — парень не смотрел, кто звонил, поэтому ответил с присущей ему серьезностью. — Деймос, мы подъезжаем! — крикнул Адзен, пытаясь перекричать громкую музыку в салоне. С этими словами к огромным воротам со стороны дома подъехали старые, дедовские жигули. Деймос вскочил и побежал встречать гостей. Открыв ворота кнопкой с внутренней стороны, он громко рассмеялся — все друзья были в праздничных колпаках с дудками-язычками во рту. Они "хором" издали громкий звук дудками, предварительно надув щеки для большего количества воздуха, говоря, мол, «мы приехали, родной!» Несмотря на то, что Деймос наотрез отказывался принимать от друзей подарки, так как считал сегодняшний день небольшим, но важным застольем за частично общий счет, а не праздником, они конечно же не слушая его — вывалили его взору полный багажник разноцветных коробок. Парень окинул их скептическим взглядом и слегка опустил голову, скрывая сильное смущение. — Ну я же говорил. — он не успел упрекнуть их в напрасной трате денег как его перебили сразу несколько родных голосов, кричащих что-то на подобии «какое день рождение без подарков?!». Деймос, ярко улыбнувшись, помог ребятам занести все подарки в дом, заявив их обиженным лицам, что некогда им устраивать «анпакинг с Деймосом», но он обязательно это сделает, когда останется один. У них был всего один выходной, завтра многим нужно грызть гранит науки, остальным — на работу. Проводив всех к террасе, парень взял в охапку Манана и Спейса, и они двинулись готовить мангал. Молли и Тьяна решили, что будут накрывать на стол, боясь подпускать Кая и Адзена к столу. Эти двое были словно ураган — сносили все на своем пути, осмеивая каждый шаг друг друга, поэтому их оставили без особого дела и они решили поиграть с Чечней. Этого кошака должны были взять, иначе Адзен не выпустил бы Молли из дома, но Кай быстро сдулся и ушел помогать со столом, занимая место Молли, которая совсем не была против веселиться с котом, а не фаршировать яйца. Моник помогал чистить овощи и сервировать стол, напевая себе под нос старые треки txt и его поступок считался сверхъестественным, так как на фулл громкости были включены телефоны Адзена и Тьяны, идеально подобраны по синхронности. Песня Стаффорда — Дым мой круговорот отлично вписывалась в их двойную тусовку, они чувствовали несбыточное удовольствие, кружась в такт песне. Спейс практически всю ночь играл, поэтому заметная сонливость, которая ступала ему по пятам, не давала трезво мыслить, делая парня слегка неуклюжим, но не менее милым. — Ох, блин, — он выругался совсем тихо, но рядом стоявшая Тьяна обернулась на копошение за спиной. Увидев, как парень собирает рассыпавшиеся куски угля для костра, девушка мягко улыбнулась и присела рядом, помогая сделать это с удвоенной скоростью. — Осторожнее, Спейси, а то руку вместо бревна в огонь сунешь, — она по-доброму засмеялась и оставив на парнях жаркое, отошла обратно к Каю и Монику. Адзен и Молли метались в разные стороны за Чечней с какими-то мячиками и пушками, пытаясь привлечь ворчливого кота к игре, но их попытки не более, чем тщетны. Уставшие, они завалились на чистый газон, смотря на множественные тучи, находя на них животных, вещи и даже их самих. — Смотри, Молли, там овца! — Сам ты овца, это поросёнок. — Ты под каким углом вообще смотришь? У него кудряшки! — Адзен, это не кудряшки, а хвостик поросёнка! — такие споры они устраивали во время находки каждой последующей фигуры в итоге заливаясь звонким смехом, так как попросту тучи двигались, смазывая все рисунки в бесконечном бытие. Деймос, оставив своих детей в доме и проигнорировав их недовольные лица, ушел за алкоголем и некоторыми закусками, потому что все по очереди украли со стола мини-бутерброды, которых в итоге осталось целое ничего. К ближайшему магазину километра 2 от силы, поэтому он пошагал под любимый плейлист, состоявший по большей части из Чейзов, Трэвиса Скотта, Роки и Уикэнда. По возвращению старшего, все было наконец готово. Вся еда красовалась изящным натюрмортом на столе и у каждого было сильное желание побыстрее наполнить желудок вкусной пищей. Деймос, как именинник с традициями — разлил всем шампанское, и они наконец официально приступили к празднованию. Пили за все. За здоровье Деймоса, за его кошелёк, за его либидо, свободу, будущее, прошлое, за сегодня, за них, за всех домашних животных из ребят по очереди и много-много других странных и милых тостов. Моник танцевал под его любимые к-поп группы, демонстрируя всем свою пластичность, а из-за меломанов в их компании треки сменялись с поп на классический кальянный рэп. В такие моменты парень сходил с псевдо-танцпола и на него вылетали Адзен и Тьяна. У них был свой мир, созданный лишь для них и их было не понять. Они орали знакомые сердцу текста друг другу, обнимаясь, убегая друг от друга, кидаясь сыром и просто чувствуя каждой клеткой тела такт музыки. Спустя несколько часов, ловя вдохновение из-за заката, Манан пытался нарисовать всех друзей сидящих, но кто-то то и дело менял позу. — Молли, а ну не двигайся! — он разочарованно выдохнул, пытаясь вернуть в памяти образ девушки, сидящей к нему боком, а не согнувшейся в три погибели. — Тут оса! Как я могу сидеть спокойно, когда возле меня это? , — девушка захныкала от досады, но рядом сидящие парни ловко отогнали от нее совсем маленькое насекомое и она вернулась в более-менее обратную позу. Манан рисовал около 20-ти минут и все это время ребята действительно молча сидели, некоторые затаили дыхание, а Тьяна на пару с Моником успели заклевать носом. — Закончил. — парень развернул небольшой рисунок, на котором были изображены все они, даже сам художник. — Вау, Мананка, это очень красиво! — все восхищённо рассматривали работу, пока тот пытался скрыть нарастающее смущение от количества комплиментов. — Я оставлю это в рамке в своем кабинете, если ты не против, — заговорил Деймос, наблюдая как щеки парня вспыхнули красным. — К-конечно, я буду только рад. К концу вечера, медленно катившему к ночи, все были уже довольно выпившие. Кай и Тьяна пытались научить Адзена петь украинские песни, матеря весь мир на польском. Молли рассказывала Манану и Монику интересные истории из своей жизни, настоятельно игнорируя кусок туалетной бумаги от Адзена с криво выцарапанными словами «передача родительских прав на Чечню». Спейс складывал мангал, убирал остатки еды, покачиваясь от спокойных мелодий, звучащих сразу из трех телефонов. Деймос, сидя ближе всех к костру, поглаживал на коленях Чечню и наблюдал за всем этим, роняя несколько неустойчивых слезинок, пряча сие зрелище за жестяной бутылкой светлого хмельного. Он так любит их и знает, что они любят в ответ. — Вам, наверное, интересно, зачем я вас тут собрал? — Деймос цитировал старый анекдот с заплетающимся языком. В следующее мгновение террасу большого дома заполнил искренний смех семьи. — Деймос, тебе бы в актёры, — посмеивался Адзен, похлопывая друга по плечу. На чистоту ему действительно есть что сказать, но сидя рядом с ребятами все его мысли куда-то пропали и осталось только греющее его чувство. — У меня есть старая гитара, 80-е наверно, — выдал Деймос, замечая удивленные взгляды. — И ты молчал? Уму непостижимо, тащи сюда! — Адзен загорелся идеей поиграть на инструменте ярче, чем уличные фонари в паре метрах от них. Деймос одарил всех лучезарной лыбой и пошел быстрым, насколько позволяло опьянение, шагом внутрь дома. Выйдя оттуда спустя минуты 3 вместе с большим инструментом, которого скрывал пыльный чехол — все восторженно охнули. Сажаясь на свое место, старший отдал гитару Адзену. Кай игриво ткнул друга меж рёбер. — Спой мне песенку руки вверх — 18 мне уже, и я отвезу тебя к любому морю в этом мире. — Отставить флирт! — сказал, как отрезал второй, — сейчас вам за долю воровскую как затренькаю. Деймос, посвящаю свой вокал тебе! — Адзен принялся настраивать отвыкший от игры инструмент. Прошло еще минут 7, пока Кай пытался успокоить истерику от хохота, Молли что-то нашептывала всем о чае и пирожных, которые стоят на столе, а Тьяна пыталась найти текст той самой «Доли воровской» от Боки. — И теперь пишу тебе, родная…