todobaku summer week

Будильник ещё даже не успел прозвенеть, когда Кацуки открыл глаза абсолютно бодрый, если его извечную вялость можно было так назвать. Эта нерасторопность являлась для него понятием "бодрый", тогда как "живой зомби, который скорее сожрет себя, чем пропустит пару" — недосыпом. Бакуго иногда думал, что у него хронический недосып. Он не знал даже, существует ли такое понятие, но руки всё не доходили до того, чтобы забить в интернете. Он предпочтёт думать, что такое существует. Все-таки, он совершенно не особенный, обыкновенный студент, который за автомат если не чечётку на столе станцует, то преклонит колени точно. Тьфу, даже тошно стало. В общем, утро начиналось не слишком примечательно. Кацуки зло прорычал на время, которое показывало ровно шесть утра, за сорок минут до будильника. Пока другие обыватели квартиры мучались из-за рингтонов по утрам, Бакуго мечтал проснуться под одну из любимых песен группы Queen. Если вы спросите, что за песня, он пошлёт вас далеко и надолго, потому что сам уже забыл, какую песню ставил. Непростой путь Бакуго продолжался, и он сквозь преграды – кучи коробок с нужным и не особо барахлом в коридоре – смог добраться до душевой. Единственный плюс его раннего подъёма — то, что ванна всегда свободна. Достав своё полотенце, которое лежало в одной из коробок, он повесил его на крючок возле душа, а сам снял пижаму. Стоя голышом, он привычно положил руку на бортик ванной чувствуя под ней.. ничего, кроме бортика ванной. Бакуго нахмурился, посмотрев на пустующую стенку. — Блять, я забыл сменку. Кажется, его хронический недосып развивается. Ну что за напасть, скоро он будет ходить как тот хахаль Каминари – с мешками под глазами, заставляющий одним своим видом других быть рассеяными. Как же его звали?.. В общем, это было не важно. Бакуго вышел из ванной в чем мать родила, умело обходя коробки. Он не стеснялся своего тела, а тем более не стеснялся идиотов, с которыми по воле рока делил квартиру. Он успокаивал себя тем, что это определённо лучше, чем дешёвая общага. Да ещё и между универом и подработкой, причём на достаточно коротком расстоянии от обоих мест. Госпожа Удача улыбается ему, но так ехидно и ядовито, как могут только стереотипные сучки-блондинки в американских сериалах. Бакуго лёгким движением убирает с лица прядь светлый волос и думает, кто кого ещё переиграет. Он точно будет сучкой побольше какой-то Удачи, в которую, кстати, не верил. Открыв шкаф, он начал перебирать одежду. Вот где-где, а в одежде Бакуго разбирался отменно. Он одевался пусть и не по последней моде(которую считал полным дерьмом), но достаточно стильно, чтобы половина универа молилась ему как иконе моды. Ещё одно качество американской блондинки в копилку. Собственно, он поразмыслил, прежде чем взять одежду с вешалок и полок. Что бы можно было сегодня скомбинировать из не слишком богатого ассортимента, при этом выглядя на все сто? — Бакуго. Он обернулся, услышав зов соседа по комнате. Из под одеяла выглядывали гетерохромные глаза. Бакуго пожалел, что на нём нет одежды — если сейчас Тодороки сделает что-то, выступающее за границы, он не сможет скрыть свой стояк. Собственно, если это случится, он опоздает на пары, проведя либо в душе, либо в койке Двумордого добрую часть времени. — Чего тебе, Половинка? — Кажется у меня галлюцинации от недотраха. Давай ты сегодня прогуляешь пары?       — Хер тебе. Душ мой, делай свои грязные дела после. Тодороки разочарованно простонал что-то в подушку, а Бакуго лишь закатил на это глаза. — У тебя есть пять минут, пока я выбираю что надеть, чтобы почистить зубы и пойти со мной в душ. Тодороки вскочил, как ужаленный, и даже слишком бодро для человека, который минуты назад яростно не покидал одеяло, помчался в ванную. В коридоре послышались маты и айканья — в отличии от Бакуго, который является человеком разумным, Тодороки явно земноводное с непонятной температурой тела и отсутствием развитого мозжечка. Бакуго заботливо взял одежду еще и Тодороки, а по дороге в ванной проверил коробки на наличие полотенца Двумордого. Как и ожидалось, он торопился и забыл его взять. Бакуго сегодня добрый, поэтому он взял бело-красную ткань для бело-красного идиота. Бело-красный идиот, кстати, уже стоял голый возле душа. Бакуго закрыл дверь на замок и отвесил подзатыльник парню. — Ау — Шото недовольно сделал кислую мину, но полотенце и одежду взял — Спасибо. Бакуго махнул на благодарность рукой, мол, не за что, и пока Тодороки вешал полотенце на крючок, Кацуки зашёл в кабинку и стал настраивать температуру воды. Обычно тёплая вода появлялась только спустя десять минут, но Киришима говорил, что если хорошо попросить, то через пять. У Бакуго никогда не выходило. Сзади за талию его обхватили холодные руки , влажно целуя в шею. Бакуго вздрогнул — он даже не заметил, что Шото зашёл. Его ещё раз поцеловали в шею, но видя такую реакцию, Тодороки остановился. — Ты чего? — Ничего. Просто не услышал, как ты зашёл. — о, полилась тёплая вода. Неужели душ смилостивился сегодня и дал тёплую воду раньше? — Бакуго, я рядом с тобой стоял где-то десять минут. Всё в порядке? Бакуго рассеяно посмотрел на обеспокоенного Шото. После таких слов казалось, будто ничего не в порядке, но его первой мыслью было: «Черт, душ всё-таки ненавидит меня» — Да, я просто не выспался. Шото ему, конечно, не поверил. — Как скажешь. — и легонько поцеловал, сжимая его талию. У Тодороки вообще был какой-то странный фетиш на живот Кацуки. Он при каждом удобном случае гладил его, кусал бока, немного облизывал их или линию пресса. Да и водил там ладонями так, будто они были созданы только для этого. Кацуки пришлось приложить много усилий, чтобы не засмеяться от щекотки, когда Шото впервые сделал что-то такое. Собственно, он просто дёрнулся тогда, и ему всё ещё кажется, будто Тодороки это понравилось даже больше. Шото целовал его шею, водя тонкими длинными пальцами по животу. Бакуго обычно пытался перехватить инициативу и каждые их прелюдии заканчивались борьбой за доминирование. Но в этот раз он расслабленно млел под руками, лениво отвечая на поцелуи. — Ты сегодня точно какой-то.. Не такой — Шото уткнулся ему в грудь и посмотрел на красное лицо Кацуки. Дышать тот стал, кажется, вдвое чаще — Может не пойдёшь на пары все-таки? — Тодороки положил правую руку Бакуго на лоб. Тот тут же схватился за неё. — Холодная.. — Хей, Бакубро, Тодобро! — в дверь постучали. — Просто хочу сказать, что тут уже очередь.. — Да, идите трахайтесь в постели, а не в душе или возьмите уже нас с собой.. — Да забей, Камибро, смотри что в списке новостей.. Тодороки всё ещё хмурился, будто и не заметил криков Каминари и Киришимы. Он не убирал руку с лица Бакуго и выключил горячую воду. — Давай-ка выходить. Измерим тебе температуру. Бакуго слабо кивнул. Ему было душно, жарко и он хотел спать. Или помереть. Но больше всего хотелось прохлады. Тодороки помог блондину вылезти из душа без падений и аккуратно обтер его полотенцем и надел на него выходную одежду за неимением домашней рядом. Бакуго оперся об стену, махнув ему рукой, чтобы одевался сам. Шото не стал тратить время на пустые споры о самочувствии Кацуки, поэтому просто оделся и дал Бакуго опереться на себя. Щелкнул замок и им предстала картина Киришимы и Каминари в домашних халатах и с полотенцами, смотрящих в один телефон. — Бакубро, ты не поверишь, смотри что в ново- О? — Киришима эмпат, но только идиот не смог бы определить хреновость состояние Бакуго сейчас — Бро, что с тобой? — Тодороки, ну ты конечно е- — Каминари был тем самым идиотом, за что получил локтем под ребро от Киришимы — Ай! За что?! — Ему стало плохо, температура. Принесите градусник с кухни. Киришима кивнул и пошёл на кухню, задевая коробки, но упрямо не обращая на это внимания. Каминари помчался за ним. Тодороки же аккуратно помогал идти Бакуго, у которого началась еще и отдышка. Он крикнул: — Каминари, позвони Момо и скажи, что Бакуго стало плохо, его не будет на парах! — Уже, чувак! — Каминари выглянул из проёма кухни с коробкой в руках и телефоном между плечом и ухом — Алло, Иида, чувак! Смотри, тут такая ситуация произошла.. Да нет же, это не мне, а Качану! У него тут какой-то пи-.. Что? Тодороки зашел в их с Бакуго комнату и уложил Кацуки в кровать. Взгляд затуманенных глаз расфокусировался и было непонятно, на что смотрит блондин: на Тодороки или на потолок? Скорее всего на Тодороки, его шевелюра была всяко ярче белого потолка. Шото легко провёл по щеке Кацуки левой рукой, и Бакуго вцепился в неё, как утопающий за спасательный круг. И если Шото мог терпеть жар от лица Бакуго, то когда его схватили он автоматом хотел отдернул руку – ладони блондина были словно раскалённая магма и Шото зашипел. — Киришима! Отмена, звони в скорую! То, что у него температура понятно и так! — на глазах выступили слезы от боли — Принеси лёд!! — Всё настолько плохо? — Киришима уже вошёл в комнату с пакетом льда. — Да!! — Шото казалось, будто его рука плавится. Но отдергивать её от Бакуго он не решался, да и не хотел. Просто это было неожиданно, да? Как рука может плавится от другой? — Хей, Тодо, Ииды не будет на уроках, я позвонил Яомомо.. — Каминари зашел вслед за Киришимой — Пахнет жаренным? — Да, мне тоже так показалось.. Ты выключил чайник? — Я его не включал, забыл.. — Каминари смущённо покачал головой, выискивая причину запаха. — Тогда какого.. — Киришима тоже качал головой, параллельно сунув лёд Тодороки на колени. А потом его взгляд переместился на руку Шото и его глаза расширились от шока — Какого.. Какого хуя?! Это кровь? Шото уже не чувствовал боли и ему показалось, что это из-за того, что он привык к температуре. К сожалению, в его разноцветную головушку должно было прийти, что человек не может ощущать боли от соприкосновения с другим человеком. Собственно, он понял, что что-то не так, только когда Киришима насильно вырвал руку Тодороки из хватки Бакуго. Была она не особо сильной из-за состояния второго, так что это труда не составило. Рука была в горячей и в маленьких кровоточащих ожогах. Киришима неверяще смотрел то на руку Шото, то на руки Бакуго. — Пиздец, что творится.. — Каминари, дрожа, взял пакет со льдом и положил на руки Бакуго — Оно.. Оно плавится? Блять.. Что за.. Ты позвонил скорой? — Я думал это ты сделал?! Шото продолжал пилить свою руку взглядом, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Пачка начала плавится от прикосновений, а лёд — мгновенно таять. Какого чёрта он ещё может двигать рукой? Пока Киришима звонил в скорую и объяснял ситуацию, говорил адрес и т.д. , Каминари сел рядом с Бакуго, дотрагиваясь до его запястий. Шото хотел было остановить его, но Каминари не отдернул руку. — Они просто тёплые. Горячие сами ладони.. — Денки на всякий случай все-таки убрал руки от греха подальше. — Тебе принести лёд, чувак? Хотя, не уверен, что он ещё остался, вроде это последняя пачка. Была..— блондин смотрел на лужу, которая осталась от пакета со льдом — Но у нас есть замороженное брокколи. — Не стоит. — Шото не чувствовал боли. Вообще никакой. Сначала было очень больно и горячо, а потом рука будто приспособилась. Даже кровь запеклась и новые раны от движений не раскрывались. Это так.. странно. — Чувак, пока в тебе это.. Адреналин. А потом станет жуть как больно, давай сейчас, а? Шото проводил по своей левой руке правой, будто ювелир оценивал колье или кольцо. С каждым новым прикосновением становилось лучше. В итоге Шото просто сжал свою левую руку правой и положил их на колени. Каминари, восприняв это как отрицательный ответ, сидел на кровати, беспокойно теребя одеяло. Пока не послышался взрыв. Он отскочил, со страхом смотря на лежащего. Бакуго перестал воспринимать реальность ещё давно. Он хмурился, цеплялся за одеяло и что-то тихо хрипел себе под нос. — Скорая уже едет. — Киришима обеспокоенно теребил футболку , то вдыхая, то выдыхая — Хей, Тодобро, ты видел новости? — Нет, у меня вчера была температура.. А что? Вирус что-ли? — казалось бы, пазл сложился, он, Тодороки, заболел и заразил Бакуго, который следил за ним. Теперь его тут лихорадило. Всё логично, если не считать аномально горячие ладони Кацуки и то, что он взорвал одеяло. — Не совсем.. — Каминари кажется осознал что-то, пока Киришима мялся. — Знаешь, правительство пыталось скрыть этот факт, но церковь настояла на распространении. Ровно неделю назад родился светящийся ребёнок. Эта новость звучала настолько абсурдно, что Тодороки сначала даже не удивился. А потом пошла стадия отрицания. — В каком смысле светящийся ребёнок? Не бывает же такого. — Не бывает и такого, чтобы человек мог взрывать что-то ладонями. — Каминари неловко кашлянул, указывая на чёрную под ладонями Бакуго ткань. Затем подключилась агрессия. — На что ты намекаешь? Бакуго плохо, не смей шутить сейчас — злобно прошипел Тодороки. — Бро, спокойно. Он правду говорит. И я тоже. Резко агрессия сменилась на торг. — Ладно.. Но даже если я могу поверить в взрывающие ладони, потому что меня почти взорвали, то светящийся ребёнок.. Что за бред? Еще скажите что это пришествие Иисуса. — Вот, посмотри. Киришима протянул ему телефон с постом, на котором был показан ребёнок, который светился на руках у своей матери. От официального аккаунта правительства. Пиздец. Плавно Шото перешёл в состоянии депрессии. — Это что получается.. Это.. Это.. — слова будто вышибли из него вместе с воздухом и он потерянно смотрел на полубессознательного Бакуго. И дрожал. — Это?.. — Были зафиксировано, что после рождения этого мальчика у уже взрослых людей пробуждались сверхспособности. Староста не будет на парах, потому что у него выросли двигатели из ног. Двигатели из ног. Это даже подходило Ииде, который вечно суетился и был весь в делах, не успевая от кабинета к кабинету. — Это звучит.. Дико. — Согласен, чувак, но это так. Токоями вчера прислал мне фото, где у него голова вороны. Понимаешь? И я сейчас думаю, была ли это гребанная маска, как я изначально подумал, или его реальная фотка. — О Боже, прекрати это.. В дверь позвонили. Каминари побежал открывать. Спустя пару минут в комнату уже пришли медики, и Киришима стал описывать ситуацию: про температуру, про растаявший пакет со льдом, про руку Шото, про одеяло. Когда медики в перчатках положили Бакуго на носилки, розоволосая девушка подошла к нему. — Ты идешь с нами. — Со мной все в порядке — Шото не хотел в больницу. Там наверняка будет куча таких же людей, как Бакуго, со сверхспособностями. Ему всё ещё надо это переварить. — Нет, ты идешь с нами. Все люди с способностями обязаны пройти медицинский осмотр. — Со способностями? Но я.. — девушка иронично посмотрела на его руки. Тодороки опустил взгляд. Его левая рука была покрыта льдом.

***

Каминари и Киришима сказали ему напоследок, что попрутся на пары, и что они сдадут их с Бакуго справки Момо. Тодороки был им благодарен. Он сел в машину скорой помощи, где медики суетились над Бакуго, и не подавал признаков жизни. Розоволосая девочка – не слишком ли она молода для такой работы? На вид ей было не больше шестнадцати – с зелёным светом в руках держала руки Бакуго в своих. В отличии от других медиков у неё не было перчаток и она болезненно хмурилась. — Андо! — один из докторов отчаянно позвал его — Ну помоги! — Тц. Ладно — мужчина, ранее сидевший без дела, встал и подошел к Бакуго. Его ладони мгновенно засветились тёмным фиолетовым светом и показалось, будто воздух со всего пространства начал поглощаться эти светом. Мужчина стал водить им по телу Кацуки. Его тело почти мгновенно расслабилось и красное от жара лицо начинало терять румянец, возвращаясь к привычному цвету. Медики вздохнули в унисон, а девочка отпустила ладони блондина. — Хей, Кэра, твоя способность к лечению не подействовала? — Андо, то ли осуждая, то ли вопрошая, обратился к розоволосой девочке. — Это была не травма, старик. Его тело преобразуется для способности. И ты это прекрасно понимаешь. — Когда к нам доставили Энджи ты смогла вылечить его ожоги. — Он повредился в следствии активации. Этап преобразования он выдержал сам. Удивительный человек. Тодороки как кувалдой по голове прибили. — Энджи? Извините, вы имеете в виду Тодороки Энджи? — он впервые подал голос и Андо посмотрел на него. Сощурив фиолетовые глаза, он будто вспомнил что-то, щёлкнув пальцами. — Точняк. Ты же его сын, да? Тодороки Шото. Да, твой отец получил сильную огненную способность на днях. Возможно она и у тебя будет. — Идиот, Андо, у него ледяная способность. — Как я понял, его тело хорошо приспособлено к высоким температурам. Ещё ничего не понятно. Шото сглотнул. Да, это реальность. Самая настоящая. Люди, способные лечить других светом, создание огня и льда из ничего, способность взрывать или светится всем телом, двигатели из ног и голова ворона. Это всё реальность. Сверхспособности. — Боже.. Принятие.

***

Скорая вскоре приехала к больнице и Бакуго увезли на носилках. Его температура снова начинала подниматься. — Господин Андо — прежде чем Андо успел уйти, Тодороки схватил его. — Я хотел спросить вас о вашей.. Способности. Беловолосый усмехнулся на это, но остался. — Что тебя интересует, дитя? Шото немного замялся. Андо таким тоном был похож на его бабушку. И взглядом. Хотя на вид ему было всего-то двадцать семь. — Вы сказали, что у Кэры.. — Тэкэра. Её полное имя. — У Тэкэры способность к излечению травм. Но она не смогла помочь Бакуго, потому что его тело было не травмировано, а преобразовывалось для сверхспособности.. Как вы помогли ему? Андо склонил голову на бок и улыбнулся, будто его рассмешил такой вопрос. — Молодой человек, а вы умны. Всё просто. Я вернул его к моменту, когда у него не было способности. — мужчина пожал плечами, мол, это же элементарно. — Но скоро его снова залихорадит. — Вы.. Вернули его тело к тому моменту... Вы? — Шото шокировано закрыл рот здоровой рукой. — Да. Я могу управлять временем. — беловолосый снисходительно улыбнулся. — Кстати, моё тело не подходит для этой способности. Я чуть не умер, когда получил её. Время — не то, с чем можно играть человеку. Это сила Бога. — Тогда..как вы выжили?. Андо рассмеялся и аметисты его глаз хитро блеснули. — Отмотал своё время назад. Я каждую секунду умираю и каждую секунду возвращаю свой организм к тому моменту , когда он жив. Можно сказать, я мёртв и жив одновременно. Как кот Шрёдингера, понимаешь? Андо рассмеялся ещё больше от вида Тодороки. — Что за милое дитя.. Ладно, пошли на медосмотр. Надо проверить тебя и твою способность. Тодороки неохотно поплелся за Андо. Счастье было в том, что тот заботливо дал ему воды. — Парень, у тебя была температура? Или недомогание? — Да, буквально вчера. — Что ж, это логично. Ты прошёл этап адаптации и твоё тело приспособились к способности. Ты сильный малый – большинству приходится ложиться в больницу, как твоему другу. Правду говорят, кровь не вода. На такое заявление Шото сжал стаканчик с водой и выпил разом. — Мой отец в больнице? — Нет, его привезли утром с ожогами, а после медосмотра он сразу уехал на работу. Тодороки облегченно выдохнул. Значит, они не пересекутся. — Зато твоя мать здесь. У неё обнаружилась способность льда. Как и у тебя. — И как она? — Честно сказать? Плохо. Её тело слабое и она чуть не умерла от переохлаждения. — Андо говорил об этом таким тоном, как описывают погоду или говорят о том, что сегодня ели на завтрак. У Тодороки скрутило живот от упоминания завтрака. — Кажется, ты не очень за неё волнуешься. Шото автоматически схватился за шрам. Андо всё понял. — Кстати, ты знаешь, что мне пятьдесят семь? — Андо хихикнул, а Шото подавился воздухом. — Я кореец. — Это многое объясняет. — Шучу, это не из-за национальности — полу-кореец подавил смешок — Это всё из-за способности. Мне сказали, что я чисто физически не смогу теперь постареть. Да и умереть тоже. — Оу.. Это.. Это так..Грустно. — Грустно? — Андо непонимающе посмотрел на него, а после горько усмехнулся — Да, возможно, это правда грустно. Андо открыл дверь в кабинет и кивнул ему. — Всё, иди. А я пойду на новый вызов. Уверен, он скоро будет. Тут же его кто-то позвал из другого конца коридора. — Господин Андо! Можно будет прийти к вам позже? В каком кабинете вы будете? — Андо выглядит как душа компании. Шото бы хотел поболтать с ним ещё как-нибудь. — М? Я здесь не работаю, парень. Если хочешь со мной поболтать, то приходи к своему отцу на работу почаще — Андо помахал ему вслед и побежал к зовущему его человеку. Это оказалась розоволосая девочка, которая сразу же ударила его в плечо и схватила за запястье, потащив за собой. Тодороки так и остался бы стоять, если бы не доктор, которая затащила его в кабинет.

***

Бакуго открыл глаза на больничной койке и чувствовал себя будто его выебали, как после десяти смен подряд в баре без передышек. Даже хуже. Ужасно. — Блять... — он попытался приподняться и потянул руку к своему лицу — Вроде осязаемый.. Значит не сдох. — Я же говорил, что он так отреагирует. Это четвёртый пациент с такой реакцией, тебе стоит менять позицию, Тенко. — Да иди ты, ну неужели все реально первым делом пытаются понять, сдохли ли они? — Да, ты просто не эмпат, в отличии от меня — женщина самодовольно улыбнулась, крутя прядь чёрных волос. Бакуго посмотрел на неё, и несмотря на то, что перед глазами темнело, узнал в ней свою давнюю знакомую. — Мидория? — Э? Вы знакомы, так не честно! — Заткнись, Шимура. Бакуго, рада тому, что ты не умер — зеленоглазая похлопала его по плечу. — Ну что, как жизнь? — Какого чёрта.. Ты же на флориста учишься? Что ты забыла в больнице? — А? Ты не знал? — Мидория удивилась, но тут же пояснила — Все, у кого пробуждаются сверхсилы, могут устроиться на работу в отрасли, где их способности могут пригодиться. Это не обязательно, но если у тебя подходящая способность, ты легко пройдёшь. Даже без собеседования. — Что? Какие к чёрту сверхсилы? — Бакуго уставился на неё как на умалишённую — Что ты несёшь!? — Бедняга, он действительно не знает.. Или память отшибло? — Шимура притворно-сочувственно покивал — Ты думаешь почему тебя сюда привезли? Потому что ты чуть руку не расплавил тому двухцветному парню. Хорошо, что у него оказалась ледяная способность, иначе бы можно было сказать ручке бай-бай. Мидория наступила Тенко на ногу небольшим каблуком, но этого хватило для того, чтобы тот заткнулся. Бакуго хотел было спросить, какого чёрта, где Шото и как он умудрился почти расплавить ему руку, но Кику перебила его. Она всегда так делала. — Слушай, Бакуго. Недавно родился первый человек со сверхспособностью. Этот ребёнок может светится, хотя на самом деле он отражает свет вокруг, но не суть! Он родился и после этого у других тоже стали появляться эти причуды! — Кику, ради Бога, прекрати называть сверхспособности причудами! Это же.. Идиотство! — Никакое это не идиотство, Тенко, так удобнее и это точное слово! Это ведь реально причуды человека! Бакуго даже в детстве взрывался от малейшей провокации с моей стороны — и у него причуда взрыва! Это же почти прямое доказательство, что причуда зависит от гребанной личности! И только попробуй мне сказать что это не так! Возможно в далёком будущем это будет зависеть от цепочки генов, и то не факт, но сейчас! Сейчас! — Нет, это всё ещё зависит от генов! Помнишь этого.. Полицейского с фамилией Тодороки? С огненной способностью. —Кику кивнула, а Кацуки прислушался. Тодороки? Полицейский... Неужто отец Шото? — Его жена недавно легла сюда и у неё способность льда! Вот с этим парнем — Тенко указал на Кацуки — приехал их сын! И знаешь что у него по результатам? — Я то знаю! Это тоже блять! Тоже! Откуда ты можешь знать, что это не работает по моей теории? — Мидория аж встала, активно жестикулируя и отстаивая свою позицию в споре — Может у него комплекс? Понимаешь? Ты понимаешь! У него грёбанный комплекс того, что он лишь сборка генов от обоих родителей, потому что они вышли замуж по расчёту! Давай перейдем к его детству? Его способность впервые пробудилась как лёд и я подозреваю, что у него было больше симпатии к матери, чем к отцу, от чего он уверенно обращается со льдом, а огонь он только немного пробудил! — Откуда ты знаешь? Ты всегда всё надумываешь! — Ха? Я надумываю? Да по нему это видно. Выстрел наугад, но в точку! — Заткнитесь оба! — Кацуки зарычал и Кику уставилась на него, в то время как Шимура раздражённо зачесал шею — Какого хуя вы тут строите догадки насчёт травм моего парня? Где он? Двое в больничных халатах переглянулись. И Кику гадко улыбнулась, повторив свою последнюю фразу. — Выстрел наугад, но в точ-ку! — она была похожа на кота, поевшего сметаны, и довольно хихикнула — Говорила же, что он его парень. Кстати, ты должен мне сразу за два спора. — Пошла на хуй. — Шимура цыкнул, но полез в карман, предположительно за бумажником. И вправду, он достал из кошелька пару купюр и чуть ли не бросил их в лицо Мидории — Подавись. — и недовольно вышел. Мидория же с удовлетворением считала деньги. — Твой парень в коридоре второй час после медосмотра сидит. Кстати, у тебя уже взяли некоторые анализы, но тебе всё ещё нужно его посетить. — Мидория посчитала деньги и засунула их в карман халата. — Я позову его и у вас будет ровно пятнадцать минут, прежде чем придёт врач для твоего осмотра. — Хорошо...— Бакуго помассировал виски. — Мир сошёл с ума.. И кто будет тем врачом? — Тенко. Его недовольство будет длиться где-то минут десять, а потом на пять я его задержу. — Кику улыбнулась хитро, как в детстве, когда она придумывала новую тактику для победы в чем-либо. Она всегда побеждала. — Ты изначально все знала и спланировала. Что Тодороки мой парень и я захочу его увидеть, поэтому начала сразу два спора, потому что два проигрыша подряд — гарантия недовольства, и у нас будет время? — Бакуго слишком хорошо её знал. Пускай Кику и выглядела как обыкновенная девушка-флористка, которая любит цветочки, но на самом деле она была чертовым злым гением. Кому как не ему — главной жертве её заговоров, знать это? — Нет, что ты. — Кику изобразила удивление. — Тенко обижается из-за любого спора. Обычно он дуется минут пять. Математика. — и ушла, сказав человеку в коридоре заходить. Шото поблагодарил эту язву – Кацуки стоит сказать ему, чтобы в будущем ни в коем случае с ней не связывался – и зашёл к нему в палату. Первым делом Бакуго посмотрел на руки. С ними всё было в порядке. Шото этой оценки не заметил и кинулся к Бакуго, обнимая. — Ты в порядке? Температура спала? Как себя чувствуешь? — Тодороки обеспокоенно смотрел на него и Бакуго не оставалось ничего, кроме как отвечать. — Да, да, да. — На третий вопрос да не подходит — Шото надулся, взяв лицо Бакуго в свои идеально здоровые руки — Ещё раз спрошу. Как ты себя чувствуешь? Бакуго обречённо вздохнул, убирая руки Шото. Нежные. — Что у тебя с руками? — Не переводи тему! — Половинка нахмурился, критично рассматривая свои руки — С ними же всё в порядке. Что не так? — Вот именно. Не помню, когда в последний раз они были у тебя такими идеальными. — блондин погладил большим пальцем тыльную сторону ладони Шото — А тут на ладони шрамик пропал. — он указал на верхнюю часть ладони между указательным и средним пальцем — И правая рука осталась как раньше. — Прекрати вести себя как маньяк — Шото вырвал свою руку и почесал щеку. Он всегда делал так, когда ему было неловко — Тебе не нравится. — Мне без разницы. Просто заметил. — Шото скептически посмотрел на него и закатил глаза. — Не важно. Меня исцелили, поэтому так. — Понятно. Шото положил голову на плечо Бакуго, перебирая его пальцы. — Тебе уже рассказали? Про сверхспособности. — Ага. Тут устроили целые дебаты о твоём детстве. — Я слышал. Эта девушка попала в точку. Даже жутко — Да уж, эта идиотка та ещё теоретик. — Выстрел наугад, но в точку? — Не смей цитировать эту безумную, Двумордый. Шото улыбнулся и чмокнул его в щеку. — Вы хорошо ладите. — С хрена ли? — Просто показалось. — Когда кажется крестятся — Я не верующий — Ну и молчи тогда. Шото и молчал. Он прикрыл глаза и сплел его с Кацуки руки в замок, наслаждаясь. Непонятно чем, но он наслаждался. — Половинка. — Мм? — Было больно? — О чем ты? — Когда я схватил тебя. Шото понял сразу. Он дал шанс перевести тему, но Бакуго не стал. — Было. Это было больно, но не смертельно. —.. — Бакуго молчал. Он хотел было высвободить свою руку, но Шото не дал этого сделать. — Отпусти. — Нет. — Я чувствую жар. Сейчас опять взорвусь. — Не взорвешься. А если взорвешься, то ничего страшного. — Будет больно. Я потеряю контроль и снова сделаю так. — Конечно, будет больно. Мне всё равно. — Ты мазохист. — Я — твой мазохист. Ровно через десять минут их покой будет нарушен, потому что Шимура перестанет дуться на первый спор. Но останется ещё второй спор и Кику, поэтому Кацуки успеет насладиться гетерохромными глазами, которые будут смотреть только на него, вдоволь.

***

Через два дня Бакуго выписали и выдали справку, подтверждающую его способность. Теперь можно было не бояться, что его остановят где-нибудь за незаконную перевозку нитроглицерина. А зная сучку-Удачу, всё именно так и было бы. Родные хоромы их встретили криками Каминари и Киришимы. Причём не радости. А произошло вот что: у Каминари пробудилась элекричесаая способность и в доме произошло короткое замыкание, а Киришима из-за неожиданности чуть не ударил самого себя в глаз, попытался активировать свою способность защиты, но активировал её не на лице, а на руке, из-за чего расцарапал себе бровь. Поэтому Бакуго ещё с порога захотел нахер уйти и остаться на пожизненно в больнице. Подальше от этих идиотов, но к его огромному сожалению больница не находилась между подработкой и университетом на удобном расстоянии от обоих, поэтому ему пришлось обработать рану Киришиме и привести в чувство Каминари. Бакуго готов поклясться, что теория Кику про способности и характер человека правдива только потому, что у Каминари короткое замыкание в мозгу на пожизненно, а теперь он его еще и в доме вызывать будет. А он уверен, что это далеко не последняя такая ситуация. Вечером Серо, их бывший пятый сожитель, написал историю о том, как он со своей девушкой Ашидо перепугались друг друга утром. Из-за, опять таки, способностей. У него — скотч на локтях, а она — вся розовая, включая кожу, с чёрными белками глаз и рогами. Утром оба чуть со страха не померли, особенно Серо — но он тут же признался, что такой Мина ему нравится даже больше . Кацуки закрыл чат сразу же, как тот начал тему её красоты — он натерпелся этих любовных нёг по горло ещё когда помогал двум идиотам сойтись. Открыл он чат только когда Мина прислала в него своё селфи с подписью: "Оцените от 0 до 10". Пока Серо писал дохуя длинное число пятую минуту, Бакуго отправил безжалостное "0", чисто чтобы послушать гневное голосовое сообщение. Хорошо, что голос не изменился. Вообще Мина всегда была брюнеткой и мечтала стать более яркой и заметной. Поэтому она была в восторге от новой внешности, и Бакуго вместо комплиментов отправил ей список тонов косметики, которые подойдут с такой кожей. Ашидо оценила такую помощь на 31 из 10 и тысячу раз пожалела, что Бакуго бесповоротный гей. Какой-то идиот поправил её на "шотосексуал" и тут же получил кулаком по двухцветной макушке. В общем, всё было очень даже хорошо, пока обнаружилось, что у Бакуго ужасный контроль над способностью. Он разбил три чашки в порыве гнева и чуть не взорвал Киришиму, стукнув его по голове где-то в три раза больше, чем разбитых кружек. Каминари шутил, что природа даровала Киришиме такой дар только, чтобы он не умер от рук лучшего друга. Тянуть с этой проблемой было нельзя во имя кружек и черепа Киришимы. Поэтому спустя неделю после выписки, Бакуго, Шото, Каминари и Киришима дружной четвёркой встали в самую что ни на есть рань и пришли в больницу. Бакуго для решения проблемы с контролем, Шото, потому что Бакуго никогда не ходит один, Каминари для медосмотра в связи с недавно возникшей способностью и Киришима по той же причине, но ещё и для проверки головы на повреждения. Мало ли. Итак, они пошли в разные стороны. Эйджиро и Денки отвели в уже знакомое Кацуки и Шото крыло, а саму парочку в другую сторону. Как оказалось, привели их в кабинет по определению способностей, где команды отдавали, как бы это странно не звучало, Кику и Андо с Тэкэрой. Тэкэра и Кику о чём-то бурно спорили, но потом говорили спокойно, а потом снова возвращались на повышенные тона. — Кэра, ей богу, ты меня замучаешь! Я вам цитирую: Люб-люб! Эта способность назвается «люб-люб»! — Способности нужно нормальное название! Да и что могут сказать твои нарциссы! — Уж побольше всех этих людей здесь! Вы что, не понимаете? Сенсей, скажите ей, что всё просто э-ле-мен-тар-но, "люб" — это половина от слова "любовь", нарцисс означает самовлюблённость, а сам человек этот способен своей причудой влюблять в себя людей! Это любовь к нему! Но это не настоящая любовь, поэтому только "люб"! Ну неужели это непонятно!? — Кику ударила руками по бумагам человека, которому они составляли подтверждение о наличии способности раскрытой ладонью. Зелёная лиана заботливо подала ей кружку кофе— Спасибо, Святая Дева. — Ну как бы себе представляешь назвать способность люб-люб?! — розоволосая гневно ударила кулаком по тому же несчастному столу. — Старик! — Я думаю Кику права. В данном случае её цветам лучше знать. — Вот-вот! — Ну что за ересь! Вы.. Два еврея! Кику победно отпила кофе. Тэкэра, как истинная немка по душе, японка по крови и русская по языку, расписывала извращенные методы возрождения холокоста довольной Кику. Их заметил Андо. — О, какие люди. Ну здравствуйте. Что вас привело сюда? — беловолосый пожал руку Тодороки. — Здравствуйте, господин Андо. Рад видеть вас в добром здравии. Это Бакуго Кацуки, он мой.. — Парень, ага! Кац, здорова! — Кику отвлеклась от Тэкэры, подхватывая руку Кацуки и без его помощи совершив рукопожатие — Сейчас.. Ровно час. Как я и рассчитала. Пошлите, одуванчики уже должны были зацвести. Тодороки и Бакуго переглянулись. Шото вопросительно согнул брови, а Бакуго привычно пожал плечами, мол, она всегда так. Андо решил помочь бедному Шото и пояснил. — У Кику очень интересная способность. Она может создавать семена цветов из ДНК человека. Если у человека есть способность, у цветка она тоже будет. Одуванчики — цветы способности Бакуго. — Шото понятливо агакнул, а Андо добавил — И плюсом , она может говорить с этими цветами. Поэтому лаборатория будет немного чудаковатой, не пугайтесь. — Не чудаковатой, а полностью захламленной и безумной — вставила своё слово Тэкэра — как и эта еврейка. Тц. — розоволосая взмахнула густыми розовыми волосами и гордо ушла. Андо лишь добро посмеялся на такое поведение девушки и поторопил парочку. Они втроем подошли к двери, которая вела в оранжерею — лабораторию и направились вслед за Кику. — Мы с Кику работаем вместе потому что цветам нужно время, чтобы обрести разум, а у нас его в избытке нет. Тэкэра берёт определенное количество крови у людей, Кику преобразует ее в семена и сажает. А после я перематываю их время вперёд. Кику настояла на том, чтобы я не перематывал время сразу, иначе, как она говорит, у них не будет души. Поэтому она выдумала сделать цветы из моей крови с моей способностью и посадить у каждых цветов, чтобы их время шло быстрее, но постепенно. Так я могу работать с Тэкэрой в скорой и не разрываться. — Это на неё похоже. Безумно. — Безумно гениальна. Обожаю её, моя лучшая ученица. — Вы её учитель, господин Андо? — Я преподовал историю у неё в универе, но мы часто рассуждали о разных темах вне предмета. Собственно, нашей основной темой для разговоров после всей этой ситуации стали способности и благодаря моему влиянию она согласилась работать на правительство. — На правительство? — Да, в эту больницу привозят больше всего "причудливых", а после контракта со мной, Кику и другими учёными, сюда и привозят ещё и все анализы с Японии. Соответственно, эту больницу можно назвать первым центром изучения причуд. — Это.. Невероятно — Шото с горящими глазами осматривался вокруг. Тысячи живых цветов, которые будто махали листьями в знак приветствия девушки. — А ведь грёбанная флористка с детства говорила, что будет жить просто и откроет какую-нибудь маленькую цветочную лавку. Пиздаболка. Андо рассмеялся. — Боюсь, она бы так и сделала, если бы я не засунул её сюда. Кацуки подозрительно покосился на него. — А зачем вам это? — Мне? — Андо будто не понял вопрос, но потом снисходительно улыбнулся — Ах, понимаю. Но причина до простого банальна — я хочу помогать людям. — Так банально, что даже не верится. — Но это так. Вы знаете, как-то раз мы с Кику обсуждали тему Бога.. — Андо задумчиво поднял взгляд вверх — Тогда она сказала мне: «Бог не милостлив и не жесток, он беспощадно слеп». С тех пор я думаю над этим. Бог слеп, поэтому не смог бы помочь нам, даже если бы хотел, и поэтому не уничтожил нас за нашу дерзость. «Надеятся на слепца глупо». Поэтому я хочу помогать людям. Я хочу помогать им заместо Бога. — Как дерзко. — Бог слеп, он не заметит моей дерзости. — Зато старики из церкви — да. — Хах, да с них уже песок сыпется. Я их ещё переживу. За таким разговором они пришли к Кику. Она сидела перед грядкой, где росли одуванчики. Ярко-жёлтые, их освещал тёмный фиолетовый свет лилового амаранта. На глазах яркие жёлтые макушки стали пушистыми белыми и тогда свет погас. — Спасибо, Генбу— Кику нежно погладила амарант, а тот довольно пошевелил лепестками. После девушка обратилась уже к одуванчиками — Ну, здравствуйте. Как вам тут живется? Поможете немного? Один из одуванчиков взорвался. Даже Шото и Кацуки, которые не знали языка цветов, поняли, что это плохой знак. Кику нахмурилась. — Ох, это может стать проблемой. Мои бедняжки.. — она сочувственно смотрела на одуванчики, а после повернулась к Бакуго — у тебя ведь проблемы с контролем, да? — Да. Это тебе цветы подсказали? — Вы сами все видели. Она продолжила тихо шептаться с одуванчиками, как молодые девицы шепчут ромашкам свои секреты. Только если ромашки хранили в себе любовные трепетные светлые тайны , одуванчикам пришлось выслушивать уйму вопросов. В какой-то момент Мидория улыбнулась — так же, как когда находила решение на очередную задачку. Хотя, почему "как когда"? Это была именно такая ситуация — она нашла решение. И все ожидали её ответа. Она достала ручку и бумажку из кармана халата, что-то написала и отдала Бакуго. — Это рецепт. Будешь следовать инструкции — сможешь контролировать себя. И да, главное, чтобы рука была в руке — Мидория улыбнулась. Гаденько так, и Бакуго понял, что проебался в своих выводах о Удаче. Она была не блондинкой, а наоборот, брюнеткой. С хитрыми зелёными глазами и характером не модной сучки, а безумной гениальной сучки. Да, теперь все встало на свои места. Он положил бумажку в карман, уловив во взгляде изумрудов удовлетворение, которое присудило им, когда все шло по плану. Тут же послышался звонкий голос сзади. — Сестрица! Тут новый пациент! У него причуда электричества! И ещё один с причудой защиты! Со входа в оранжерею к ним шагал парень с темно-зелёной копной волос, которую Бакуго узнал бы за километр. В его и так верных догадках подтверждением были вырвиглазно-яркие красные ботинки и неловкая, зажатая походка. О нет. Это был Деку. — Блять, съебываем — Бакуго схватил Шото за руку, не понимая, куда деваться. Если Деку заметит их на выходе, они не смогут уйти. — Почему? — Шото не понимал, почему парень так внезапно засуетился. — Потому что если ботан увидит нас здесь, то поверь, он завалит нас вопросами, проанализирует то, с какой частотой ты дышишь и из этого сделает выводы, какое твоё любимое блюдо. — Это холодная соба — едко подметила Кику на удивление Шото. — Ты понимаешь о чем я? Я готов терпеть эту психушку на ножках, но ботана — нет, нет и нет . Мы уходим. Где второй выход? — Прямо за моей спиной — у Кику в глазах бесы, а у Бакуго в голове мечты о её удушении. Наверняка что-то задумала, мразь. — Вы ещё успеваете на пары. Собственно, они побежали. Бакуго держал крепко-крепко, а Шото старался бежать достаточно быстро, чтобы не путаться в ногах и не упасть. — Это был Качан? — Изуку смотрел на убегающих парней и непонимающе уставился на сестру. — Зачем этой бомбе на ножках сюда приходить? Попить со мной чай и поговорить о мальчиках? — Кику хмыкнула. — Значит он. А кто это с ним? — Гвоздика. Кику украдкой посмотрела на одуванчики, а потом на астры, которые стояли рядом с ними. — Изу, братик, помоги поставить вместо астр возле одуванчиков красно-белые гвоздики. И налей в них бульон собы. Холодный! — Кику подняла указательный палец, будто если Изуку этого не сделает, настанет конец света. Мидория лишь пожал плечами на очередные выходки сестры, а после поспешил выполнить её наказ.

***

Пришли они в аудиторию запыхавшиеся, уставшие и за минуту до начала. Завалившись на задний ряд, подальше от глаз лектора, Тодороки улёгся на стол щекой и, казалось, мог прям там и заснуть. Бакуго наступил ему на ногу. Ну а что это он, один на паре сидеть должен? Вскоре пара началась и Бакуго почувствовал жёсткое желание уйти прямо посередине занятия, но упрямо записывал весь конспект. Шото такого стремления не имел, поэтому спал. Ублюдок. Профессор Айзава говорил монотонно, по делу, но так усыпляюще, что даже ему самому хотелось спать. Бакуго не выдержал на тридцатой минуте, и пока профессор не видел, достал из кармана рецепт, который ему вручила Кику. Из интереса он раскрыл её и, прочитав содержимое, выкинул бумажку. Чертовка. — Шото — он тихо позвал парня, ткнув в его плечо ручку. — Шотоо. — Что? — тихо прохрипел спящий Тодороки. — Я, кажется, теряю контроль. — Что? — уже обеспокоенно переспросил Шото — Давай отпросим тебя у Айзавы? — Все нормально, Кику написала, как все решить. Шото облегченно выдохнул. — И как? — Поближе — Бакуго поманил Шото пальцем и тот незаметно подвинулся к нему. — Вот так. Он поцеловал его, держа одной рукой за бедро, а другой за лицо. Шото сначала не понял, что произошло, а потом ответил на поцелуй. Когда он разорвался, Шото воровато огляделся вокруг. В аудитории было настолько сонно, что никто даже не обратил внимания. — Ой. — Бакуго ойкнул, вспомнив что-то. — Что такое? Кацуки невинно улыбнулся. — Мы забыли взяться за руки и не помогло. Ещё раз? Шото не ответил. Он просто взял руку Бакуго. — В рецепте так и написано? — Ага. "Поцелуй от Тодороки Шото и раздражённый Айзава" Шото прыснул, тихо засмеявшись себе в ладонь. — Иди сюда. — Шото зарылся ладонью в волосах Бакуго, затянув того в поцелуй. А про то, что контроль и не пропадал, можно и умолчать.