Пеплом на закате

      Кровь, боль, крик. Это был апокалипсис. Раз, два, три. Один за другим, они падали навзничь. Свист. Мимо пролетела стрела, пропитанная ядом. Лязг. Обнажив мечи, воины бросались в бой.       Среди хаоса, ловко уклоняясь, человек пробирается всё ближе к своей цели. Он оглушен взрывами, звучащими где-то на заднем плане, а земля нещадно слепит глаза. У него по виску стекает вязкая кровь, пачкая одежду и руки, но творящееся безумие не даёт сделать лишнего вздоха.       Стараясь не оглядываться, он лишь крепче сжимает свой меч, нанося удар за ударом, пока в спину не прилетает сильный толчок. Едва не напоровшись на острие чужого меча, он в последний момент уворачивается вправо и ставит подсечку. Выровнять дыхание не успевает — на поле боя ждать не будут.       Блондинистая макушка продолжает мелькать то тут, то там. Итэр про себя повторяет три заветных слова: спасти, защитить, выжить. Три цели, на выполнение которых лишь одна попытка.       Разбив с помощью пиро щит мага бездны, Итэр пронзает того насквозь. На лицо брызгает мерзкая кровь чудовища, некогда бывшего человеком. Он собирается идти дальше, когда до слуха доносится знакомый шум ветра — Сяо рядом.       Судорожно вертясь на месте, он пытается найти взглядом адепта. И время будто застывает. Зрачки расширяются, меч падает на пропитанную кровью землю. Ледяная глыба, окрашенная алым, проходит сквозь бок адепта, падающего на землю с хрипом.       Их взгляды пересекаются. Итэр бежит сломя голову, спотыкается, падает, поднимается. Анемо кружит вокруг него, убирая с дороги преграды в виде людей, монстров и обломков. В голове неистово орёт мысль о трёх заветных целях, мелькают варианты действий. Не дать убить, спасти.       Секунда за секундой уходят, пока путешественник добегает до адепта. Не дать убить.       Пелена ярости огнём подчиняет разум. Убить.       Пламя вырывается из спины вместе с пронзительным криком, сжирая всё на своём пути. Подгоняемое ветром, оно устремляется вдаль. На мгновение остаётся лишь тишина, наполненная царящим ужасом. Итэр сгибается в три погибели, корчится от боли, пока вокруг него летают золотые светляки. Спасти.       Острые, как коготь тигра, крылья показываются позади человека. (Но можно ли называть его человеком? Он прекрасен, как бабочка, но опасен как буря. Бог или монстр?) Одинокая слеза стекает по щеке, пока глаза горят белым. Всё вокруг обратилось пеплом, оставив лишь сожаление, а у его ног лежат едва ли живые тела. Смрад пота, пороха и крови витает в воздухе, а он совершенно опустошён — чувства как мотыльки — улетели от опасности.       Только фиолетовый закат кутает его в свои объятия, давая утонуть в собственном сознании.       Надежда на кошмарный сон теплится где-то на подкорке мозга.