«Я рад, что это сделаешь ты»
14 сентября 2022 г., 01:09
«Сможешь ли ты когда-нибудь найти мне замену?»
Потерявший сознание юноша сломанной куклой лежит на мостовой и, кажется, даже не дышит. До него теперь уже точно нет никому дела. Ведь последний человек, кому был дорог этот упрямый мальчишка, пару минут назад методично избивал уже давно не сопротивляющееся тело. Мори медленно обходит бывшего подчинённого и честно признаётся себе, что уже и забыл, сколько времени потратил на его поиски и сейчас не знает, как поступить дальше. — Чего ж тебе не хватило, а, Дазай-кун? — словно в пустоту проговаривает мафиози. Подойдя ближе, Огай медленно наклоняется и проводит рукой по растрёпанными волосам, перепачканным в крови. Переборщил? В самый раз. — Может, хорошей взбучки... — тише говорит Мори и приподнимает за волосы голову Осаму, замечая, что глаза последнего слегка приоткрыты. — Уже очнулся, мой мальчик? — И жалею об этом, — шёпотом отвечает Дазай, даже не смотря на бывшего Босса. Осаму прекрасно знает, что делают с предателями. Он хотя бы попытался. — Не хочешь мне ничего сообщить? — спрашивает Огай, ещё ниже склоняясь к эсперу. — Или предпочтёшь молча сверлить меня взглядом, хоть в этой ситуации виноват далеко не я? — Серьёзно думаете, что не виноваты? — насмешливо спрашивает Дазай и попадает прямо в цель. Напускное спокойствие исчезает и рука, сжимавшая волосы, резко исчезает. Боль от очередной встречи лица с проклятыми камнями ни капельки не отрезвляет. Цель достигнута. Огай медленно втягивает ставший тяжёлым воздух и решает, какой шаг будет более справедлив сейчас. Он практически принял, что лучшим вариантом будет уйти, оставить всё, как есть хотя бы на время. Заняться Организацией. Почти решил. И ушёл бы. Вот только Дазай вовремя засмеялся. — Смешно, значит? Огай в эту же секунду ногой отшвыривает того от себя. Посмотрев на нелепо растянувшееся тело, мужчина поворачивается к воде, смотря, как горят звёзды, в отличии от спящего ещё города. Не так себе представлял Мори их встречу в подобном месте. Тяжёлый ботинок приземляется аккурат на пальцы правой руки, давя так, словно желая оставить их отпечаток в крупном камне. Дазай дёргается, стараясь не закричать, да и голос он сорвал ещё час назад. Если бы не молчаливая охрана, что расставлена вокруг этого места, на крики бы точно кто-нибудь да пришёл. Это была бы последняя прогулка. Не отпуская измученную ладонь, Мори со всей силы пинает Осаму в плечо и к букету переломов добавляются новые, а из глаз непроизвольно текут слёзы. — Ну-ну, Дазай-кун. — издевательски «успокаивает» его бывший Босс, обходя с другой стороны. Глядя в красные от слёз глаза, Огай не видит в них больше того, за что так цеплялся, оставляя мальчишку возле себя. Дазай больше ничего не говорит, не сопротивляется, не смотрит в глаза. Из любой ситуации можно найти выход. Да. Решение у Мори наконец есть. Что-то внутри сломалось окончательно и пальцам стало холодно, когда мужчина, ещё секунду подумав, садится Дазаю на бёдра. Сломанные кости сообщают о себе резкой болью по всему телу. В этот раз Осаму не смог сдержать крик. Продолжая вглядываться в карие глаза, Огай не видит звёзд, только лишь своё отражение. Отражение уставшего, преданного человека. Рука снова крепко сжимает волосы Дазая, который смотрит теперь на бывшего Босса так, как смотрят люди, идущие на верную смерть. Он знал. За гранью мелькнула мысль, что Мори сейчас красив, даже не смотря на то, что чужая кровь запятнала одежду и каким-то образом оказалась на бледном лице. Крепкие руки больше не касаются тела, ожидая, когда разум договорится с сердцем. В глазах старшего Дазай постепенно перестаёт видеть себя, словно его начали стирать из памяти ещё до конца «переговоров» и пустота агрессивно отвоёвывает себе место. Похоже, что он бредит. Это невозможно и сработало бы только с вампиром. Только в мультфильмах, что иногда смотрела Элис, втягивая в это скучающего Дазая. Лучше бы он отворачивался и дальше. Мори медленно привстаёт, оперевшись ладонями по обе стороны от головы Дазая и смотрит прямо в глаза, словно выискивая что-то. Осаму уже практически не ощущает собственное тело. Из разбитого, явно сломанного носа, продолжает течь кровь и Дазаю просто нечего предложить, нечего показать, нечего рассказать и не за что извиняться. Ему слишком больно. Это второй и, видимо, последний раз в его жизни, когда больно не только физически. Две похожие ситуации и два абсолютно разных, близких ему человека. Одасаку и Огай.Забота и скрытый за улыбкой контроль.
Искренние эмоции и непробиваемая стена.
Непонимание поступков и полное их принятие.
Осторожные уговоры и прямые приказы.
Теплая улыбка и холодный взгляд.
Верность сердцу и верность разуму.
Жизнь и … Смерть.
Для двух из троих.
Дазай все отчётливей понимает, что Одасаку с его принципами предпочёл бы спасти невинных, пожертвовав собой и другом, если того требовала ситуация. Дазай всегда знал, что Огай при необходимости уничтожит всё, чтобы спасти его. А потом морально добьёт за ошибку. Дазай же не рад был умереть за кого-то, да и выжить при самоубийстве, а потом слушать десятичасовую лекцию тоже желания не было. Два конца одного трамвая, что стоит на месте. А ведь лучше бы тот мчался через весь город и сбил его ко всем чертям. Дазай был бы не против ещё крепко держать в этот момент за длинный шарф одного доро... раздражающего человека. От мыслей его отвлекает вновь появившаяся боль и знакомые ощущения, когда Мори вдруг резко опускается обратно на его бедра. Чуть выше. Всем своим весом прижимая к чёртовым камням. Тело предательски вздрагивает, когда Огай тонкими пальцами сжимает подбородок, заставляя запрокинуть голову, насколько это возможно, а второй рукой невесомо проходится по губам, не жалея несчастную белую раньше перчатку. Не жалея вообще ничего за последние часы. Дазай ощущает кончики волос Босса у себя на шее, когда тот наклоняется. Ещё раз вздрагивает, когда Мори почти нежно проходится губами по открытой шее, игнорируя кровь на собственных губах. И расслабляется в тот момент, когда сухие губы прижимаются к его разбитым губам, а пальцы отпускают ноющий подбородок. Поцелуй вообще не похож на тот, первый, что Дазай нагло украл у старшего практически год назад. Тогда это было быстро, с напором и с мыслями, что его вышвырнут из окна, к которому был прижат удивлённый«Не смогу»
