let me let you go

I could lie and say I like it like that, like it like that... But nothing is better sometimes, Once we have said our goodbye, Let's, let it go, Let me let you go.

Стук твоих каблуков об кафельный пол отеля эхом отдаётся в ушах, попадая чётко в такт бьющегося сердца. Лифт быстро минует все десять этажей: ты смахиваешь вкладку Телеграма и блокируешь айфон. На ближайшие 8 часов абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети. Или расширяет сознание в очередном люксе не очередного Хаятта. Или... Ты впечатываешь пластиковую карточку в дверной замок и вваливаешься в номер, умея эффектно появиться. Эффектно и вовремя. Ровно в те секунды, когда ему успевает наскучить местный интерьер: когда панорамный вид за окном уже не впечатляет, и когда ему надоедает следить за сменяющимися надписями на высотках Москва-сити. В те секунды, когда он начинает думать о виски из мини-бара. Он внимательно наблюдает за тем, как небрежно ты скидываешь туфли и сумку, и как расплываешься в довольной улыбке, преодолев этот нелёгкий путь от такси до него. И водитель, что любезно открыл тебе дверь, помог выйти и пожелал «Доброй ночи!», явно что-то знал заранее. Всё, что будет дальше, – это белый шум. И ни ты, ни он не сможете назвать ни одной причины, по которой вы сейчас здесь, а не каждый у себя дома. Потому что «Я соскучился» – это не причина, а «Вызови мне такси» – не следствие. И никакой взаимосвязи между двумя этими сообщениями и вашей встречей почти нет. Почти. Нет. Ты стягиваешь эти дурацкие рукава, идущие в комплекте с платьем, что откровенно заебали сползать за прошедший вечер. А он смотрит на твой вырез на спине, пожирает взглядом и мысленно угарает над твоим мужем. Над жертвой домашнего насилия, которую недооценили. Его ждёт долгая работа с психологом, а вас - ещё один секс без обязательств. Или не один. - Говорят, ты токсичная, - усмехается он, словно прочёл это в утренней сводке новостей, - Втягиваешь людей в абьюзивные отношения... - А ты веришь всему, что говорят? - ты закусываешь губу и выжидающе смотришь на него, - Или боишься, что втяну? Он хочет засмеяться так истерически и громко, чтобы у тебя заложило в ушах. Он хочет сказать «Я и так втянут по уши». И это правда. Он и до этого прекрасно знал, что ты не то чтобы ангел воплоти. И данное заявление не стало для него открытием. Это тоже правда. Но ты вся такая в белом... конечно, всё ещё не подвенечном, но он пока готов подождать. И он не святой, нет, но это чёртово платье тебе так к лицу, что он готов выписать индульгенцию прямо на твоей груди. - Не боюсь, - качает головой он, притягивая тебя за руку ближе к себе и вынуждая приземлиться рядом на край кровати, - Я и так знаю, какая ты... «Какая ты сука...» – он не произносит этого вслух, но вы оба прекрасно понимаете, что подразумевалось под этим многозначительным молчанием. И совершенно не важно, какая ты там токсичная сука или конченная манипуляторша, и близка ли тебе роль жертвы... всё это вообще не имеет никакого значения, если, конечно, твой бывший муж не снял побои и вас не ждёт очередное судебное разбирательство сроком ещё на два года. Ему не важно, что ты делала в своей прошлой жизни, даже если сломала чью-то психику или нервную систему. Или чью-то жизнь. Это не имеет значения, как и всё то, что осталось за кадром в вашем 2015. Всё обнулилось. Растворилось. Рассеялось в воздухе. - Поцелуй меня, - тихо просишь ты, вовсе не собираясь оправдываться примерно ни перед кем. Ведь ты не Эмбер Херд, а твой муж... ну прям совсем не Джонни Депп, чтоб так размениваться. И какие тогда могут быть вопросы? Он нисколько не против того, чтобы исполнить твою просьбу, наоборот, ещё пару секунд, и ему бы даже не потребовалось на это разрешение. Он целует, аккуратно касаясь рукой твоей щеки и относясь к тебе с максимальной осторожностью, словно одно неловкое движение способно навредить. Причём ему, а не тебе. Раз уж обвинения в домашнем насилии пали на твои хрупкие плечи. И он совсем не опасается пассивной агрессии твоей матери, что в случае чего обязательно выложит пост в Инстаграм. И запретит умничать в комментариях в Телеграме. - Устала? - заботливо уточняет он, кажется, и так понимая это по твоему состоянию. - Да, - а ты и не пытаешься скрывать: ни это, ни тот факт, что с удовольствием бы сейчас поехала домой спать, если бы не он со своим скучанием. Со своим взаимным скучанием. - Но я хотела к тебе... Это звучит слишком мило. И это звучит вслух. И в такие секунды он забывает о том, какой токсичной или просто злой ты можешь быть. В такие секунды всё отходит на второй план, и нет ничего и никого, кроме вас в этом номере отеля, который он периодически снимает, чередуя с другим. - А я хотел тебя, - и мило ли это, решать уже только тебе. И одному Богу известно, сколько ещё это будет продолжаться: сколько денег он потратит на рестораны, такси и отели; сколько ещё ты будешь срываться к нему по первому зову с любой по значимости тусовки не потому что у вас созависимые отношения, а потому что тебе просто нравится это приятное томление внизу живота, когда ты несёшься в бизнес-классе по ночной Москве туда, где он встретит тебя этим похотливым взглядом и двусмысленными фразами. Тебе плевать, какие цели преследует он, и что для него значат все эти ваши ночные «рандеву». Тебе важно то, что чувствуешь ты. Рядом с ним. На пути к нему. Или, наоборот, будучи далеко от него. А он... он, может быть, вообще затеял всё это только ради твоего смеха; только ради того, чтобы ты закатила глаза или громко цокнула на какую-нибудь его колкость в твой адрес. И, может быть, он даже не влюблён. В это трудно поверить, но исключать такой вариант нельзя. Утром, когда ты ещё будешь нежиться в белоснежных отельных простынях, листая ленту Инстаграма и перекатываясь с одной подушки на другую, а он – заказывать вам завтрак, от прошедшей ночи не останется и следа, как и от той нежности, на которую ты расщедрилась после вчерашней вечеринки, будучи подогретой алкоголем. И продолжительным туром по городам, где его не было рядом. И запивая таблетку «Джеса» апельсиновым соком, пока он будет доедать свой круассан, ты тепло улыбнёшься и, наконец, признаешься самой себе, что всё это закончится ещё очень и очень не скоро.

And I'll call you when the party's over...