Как тебя покорить?

– Нет, это не шутка. Ты мне правда нравишься... Гви Нам ничего не отвечает, лишь медленно приближается к лицу Чон Сана и целует его в губы с языком. Конечно, целоваться оба не умели. Гви Нам не умел потому, что шлюхи, которых он ебал, брали инициативу в поцелуях на себя, а он только поддавался. Чон Сан, вероятно, потому, что не с кем? Конечно, по школе давно ходят слухи, что он встречается со своей подругой детства Он Чо, или как её, но парень до последнего надеялся, что между этими двумя ничего нет. Возможно, и вправду нет, учитывая то, что Чон Сан сейчас не сопротивляется, не дёргается и не отбивается, а наоборот, вяло и неумело, но пытается ответить. Поцелуй прекратился, когда кислород в лёгких закончился. Смятение от ситуации и какое-то пьяное недопонимание в одной каше с счастьем играли своё, от чего хотелось взять одноклассника всё больше. – Я правда тебя люблю, да... – тихо заговорил Чон Сан, неловко краснея. – Но такого я правда не ожидал. Можно сказать, что секреты у парней исчезли в один никакущий день. Щелчок пальцами, и они оба признаются друг другу в любви и целуются на кухне! С другой стороны, признание в любви – начало отношений, а это значит, что они теперь будут вместе. Долго, или нет – никто не знает. В школе бы никто не поверил, многие знали, как парни относятся друг к другу. И тут любовью вообще не пахнет. Скрывать свои отношения с одноклассником, наверное, сложно, да и не хотелось как-то, и всё равно вряд ли обидит кто. Если у тебя репутация агрессивно опасного человека, то от одного твоего злобного взгляда любой заткнётся и выпрыгнет с крыши. Но даже если какой-нибудь мудак пристанет к Чон Сану, Гви Нам защитит. Побьют, обесценят, выгонят из компании – неважно. Пусть не трогают Чон Сана... Гви Нам надолго сфокусировал взгляд на румянце парня напротив, а затем опомнился. Неожиданно поймав себя на неловких извращенных мыслях, тот попытался спрятать глаза куда-нибудь, но не получалось, ибо всё так же хотелось глядеть на своего любимого. А может, просто сказать Чон Сану о своих желаниях и мечтах интимного характера? Или он его пошлёт куда подальше, влепит пощёчину и поскорее убежит... А хотя, дверь закрыта. Но вдруг он бы согласился? Какое было бы счастье, какая радость. Гви Нам бы занялся сексом с тем, с кем мечтал. В любом случае, парень заговорил быстрее своих мыслей, и хотя слова так застенчиво не звучали, как было на самом деле (а наоборот), голос был немного не уверен в своей речи: – Давай займёмся сексом прямо на кухне? Я, блять, чертовски хочу тебя... Ожиданиям самого Гви Нама это не соответствовало, но уже всё сказано. А если Ли Чон Сан не согласится, то можно будет взять его силой, что мешает? Но это было бы... Не то. Если буквально секунд пятнадцать назад Чон Сан неловко водил глазами в разные стороны: то на пол, то в потолок, то сейчас уставился на Гви Нама. Он выглядел... Рассеянным, поражённым, абсолютно шокированным. Самые точные слова. Он несколько секунд молчал, а затем тихо произнёс: – Ну ты и извращенец... Я ещё не готов к такому, по крайней мере, сейчас точно нет. Всё происходит... Слишком быстро. Отказ Чон Сана был вполне ожидаемой вещью. Вряд ли ему приходилось заниматься сексом с парнем до этого... Но в любом случае, единственное, что можно было сделать (не считая того, чтобы брать силой) – умолять. Ну да, не в духе Юн Гви Нама, но всё равно нет другого пути. Может,если очень попросить, то получится уломать? Парень встал со стула, сел на колени перед Чон Саном, точнее сказать, его ногами, и взглянул в его лицо снизу вверх, приподняв голову. Теперь осталось подобрать правильные слова... Да, ощущение не из лучших – стоять на коленях и умолять о сексе... Аккуратно взяв в свою ладонь руку Ли Чон Сана, нежно поцеловал её в костяшку среднего пальца, немного даже засосав. Затем облизал своим непослушным языком указательный палец юноши сидящего напротив. Отстранился от руки одноклассника. Вскоре Гви Нам заговорил, таким тихим и спокойным тоном, приторно наигранно сладковатым, чуть даже жалостным: – Чон Сан, ну пожалуйста... Я клянусь, я не сделаю больно. Умоляю тебя. Пожалуйста. Мы сделаем это, и сразу разойдёмся, хорошо? Я хочу тебя, здесь и сейчас. Чон Сан покраснел ещё больше. Совсем краской покрылся, но Гви Нам это находил даже милым. Несколько секунд, а может, минут одноклассник находился изумлении и смущении, а затем заговорил, отводя взгляд куда-то вниз: – Хорошо. Только встань с пола. Но если что-то пойдёт не так, это твоя вина... Сидящий на полу поспешно поднялся и отряхнулся, сидящий на стуле не отрывал взгляда от пола. Гви Нам взял одноклассника за плечи и потянул вверх, последний послушно поднялся. Парень приблизился к шее Чон Сана. Одной рукой параллельно Гви Нам лез к брюкам одноклассника, расстёгивая на них ширинку и пытаясь прикоснуться к нему "там". Такой важный момент в жизни происходит, и вообще, какое сегодня число? В календаре отметить. Нащупав член юноши, Гви Нам спустил с него и трусы со штанами, а затем начал медленно ему надрачивать. Такой интригующей казалась идея прикосновений к кому-то в интимных местах. Интересно, Чон Сану нравится? По крайней мере, реакция его тела говорила именно об этом. Возбуждение от происходящего доходило до крайних точек, так что, наверное, пора действовать. Юн Гви Нам оторвал пальцы от полового органа юноши напротив, а затем, взяв одноклассника на руки, положил на кухонный стол, как на кровать. В принципе,так нормально. Подобное только в порно показывали, которое Гви Нам смотрел в тайне от отца, заперевшись в своей комнате и представляя с собой Чон Сана, так что... После того, как Гви Нам положил Чон Сана на стол, он начал раздеваться сам, и как можно быстрее. Уже невтерпеж. Сняв с себя верхнюю одежду, потом брюки, а затем и трусы, он посмотрел в лицо своей "жертвы". Интересно, что он чувствует сейчас? Напуган? Тоже возбуждён? Но в любом случае, он по своей воле согласился. Гви Нам обеими руками чуть раздвинул ножки Чон Сана, покрытые тёмными синяками и редкими ранами. Всё во рту пересохло от волнения и возбуждения, стук сердца отдавался в горло, капельки пота на виске и за шеей неприятно холодили кожу. Пристроив член головкой ко входу в анальное отверстие, опираясь на руки, очень медленно, миллиметр за миллиметром, с большой осторожностью и нежностью, вложенной в движение, парень медленно вошёл. Миллиметр, ещё, и ещё... Тот вскоре полностью медленно вставил, и взглянув на Чон Сана вновь, спросил его на тяжёлом выдохе, больше похожем на стон: – Тебе нормально? Я могу продолжать? Одноклассник лежал спокойно, была видна дрожь на бледной коже, но кажется, ему нравилось. Одной рукой тот придерживался за стол, а другой прикрывал себе рот, что Гви Нам посчитал достаточно забавным, хотя всё равно мечтал услышать его стоны. С другой стороны, подобия этих звуков удовольствия проскальзывали, так что возбуждение с каждой новой секундой захлёстывало, как цунами с новой волной, всё больше. – Всё хорошо... – далее последовал тот самый "стон" – Продолжай! И он продолжил. Казалось, что парень был готов кончить прямо сейчас, от одной лишь мысли и осознавания происходящего, что походило на больной, но прекрасный сон. Гви Наму, на самом деле, тоже очень хотелось бы застонать, да ещё и громко, как будто издавая грозное рычание, но он себя сдерживал. Не хотелось травмировать Чон Сана... Ещё больше, и приносить ему боль вновь. Мы в ответе за тех, кого полюбили. А всё-таки хотелось бы услышать приятный голосок Чон Сана в настоящих стонах... Нежные осторожные движения начали медленно набирать темп, но так же аккуратно, стараясь принести как можно больше удовольствий любимому. Становилось жарко, пульс нездорóво возрастал с каждым даже незначительным движением. Дыхание и вовсе сбилось, а попытки его восстановить не приводили ни к чему. Тяжёлые вздохи и громкие выдохи теперь походили на стоны, но ими не являлись, и заполняли комнату так же, как и накаляющаяся температура. Чон Сан прикрыл глаза. А Гви Нам хотел смотреть на него, видеть эти мокрые от пота чёрные короткие волосы и наслаждающееся лицо, слышать каждый стон, каждый вздох, каждый звук, чувствовать хрупкое тело. Всё приятнее и приятнее, божественное удовольствие, пик блаженства. Двумя руками Гви Нам придерживал ноги Чон Сана. Как бы хотелось укусить его за ножку, оставить видный багровый засос, проводить языком по нежной, покрытой ранами и синяками коже... – Я могу двигаться быстрее? Кажется, что я скоро, блять, кончу. С ответом Чон Сан медлить не стал, и произнёс то самое заветное: – Скорее же, давай! – естественно, сначала последовал громкий выдох В голове оставались пульсации релакса, которые с точностью попадали под бит пульса в горле. Да, Гви Нам точно был на пределе, три шага астрала, перенесения в другую вселенную. Хотелось оставаться в этом незабываемом моменте целую вечность. Чувствовать себя на грани было сложным испытанием, но тем ещё удовольствием. Конечно, хотелось уже кульминации, но... После слов Чон Сана, в голове проскочила неосторожная забавная мысль – может, подразнить его немного? Значительно снизив темп, Гви Нам продолжил нежные движения внутри. А затем снова набирал скорость, потом опять снижал... Это просто было весело, и всё так же приятно, движения продолжали быть осторожными. Скрипящие звуки, которые изредка издавал стол параллельно со вздохами и стонами, как будто тоже меняли громкость – чем быстрее двигаешься, тем громче, и наоборот. Вскоре седьмое чувство всё-таки подсказало, что пора закончить. Быстрый и резкий темп вновь восстановился. О да, совсем скоро будет то самое блаженство из сладких мечт... Ещё чуть-чуть... И долгожданный оргазм... Горячая струя спермы влилась в нежное тёплое тело. В голове стало шумно. Простонав что-то невнятное сквозь зубы, что больше было похоже на нервный выдох, Гви Нам вытащил свой член из одноклассника. Пожалуй, на этом стоит закончить. Парень ещё раз тяжело вздохнул. Чон Сан оторвал руку ото рта и, глотнув воздуха, тяжело протяжно выдохнул. Интересно было гадать, что сейчас у одноклассника в голове? Рад он, или нет? Или всё же случившееся – сон? Хотя, сейчас это значения не имеет, особенно тогда, когда это уже случилось. Гви Нам отошёл от стола, давая Чон Сану возможность слезть, чем он и воспользовался. – Пойдём в душ, а? – Да, давай в душ. Боже, теперь всё тело болит... Про себя парень усмехнулся, но виду не подал.