Ебанутые челы из лагеря

Вечер в лагере опустился тяжело, как ватное одеяло. Воздух замер, пропитавшись запахом хвои и догорающих костров. Пока одна часть 10б обсуждала, кто кого сожрал взглядом на обратном пути, в домике третьего отряда царила подозрительная, почти интимная тишина. Скарамучча сидел на своей кровати, лениво перебирая струны гитары. Его пальцы, еще недавно касавшиеся подбородка Кадзухи, теперь высекали из инструмента не мелодию, а какое-то тягучее, торжествующее эхо. — Чего лыбишься, как дебил? — Аякс, развалившийся напротив, прищурился. — Губы опухли. Небось, комар укусил? Очень большой и вредный комар по имени Кадзуха? — Завали, Тарталья, — беззлобно отозвался Скар, даже не подняв взгляда. — Твоя зависть фонит сильнее, чем духи Синьоры. — Ой-ой, посмотрите на него, — Чайлд приложил руку к груди. — Наш чихуахуа превратился в ласкового щенка. Мама узнает — перекрестится. В этот момент телефон Аякса завибрировал.

«Ебанутые челы из лагеря»

Кэйа: Слышите этот звук? Это тишина в чате. Слишком подозрительно. Где наши голубятки из леса? Скар, Кадзу, живы? Розария: Оставь их. Они, небось, челюсти вправляют после своих «индивидуальных занятий». Люмин:Пользователь в сети. Люмин: Ребят, я сегодня на ужин не приду. Голова болит. Итэр: Люми... может, тебе что-нибудь принести? Люмин: Нет, спасибо. Я спать. Венти: Печатает... Венти вышел из сети. Торт: Ебать... атмосфера — стекло. Можно вены резать об этот чат.

***

Венти сидел на крыльце своего домика, вглядываясь в темную гладь пруда. Простуда почти отпустила, но теперь в груди горело по-другому. Слова Люмин — «Ты не должен любить такую, как я» — крутились в голове, как заезженная пластинка. — Ну и дурак же ты, Венти, — прошептал он, сжимая в руке телефон. — Поверил в сказку. Он не заметил, как сзади подошел Чжун Ли. Учитель положил руку ему на плечо, и от этого простого жеста Венти едва не сорвался. — Иногда, чтобы человек открыл дверь, нужно перестать в нее стучать и просто подождать рядом, — негромко произнес мистер Ли. — Она не просто закрыла дверь, — хмыкнул Венти, вытирая нос рукавом. — Она ее заколотила досками. — Значит, приготовь инструменты, чтобы их отодрать, когда она попросит о помощи. А сейчас — иди в дом. Ночью будет прохладно.

***

Тем временем в домике второго отряда Итэр метался между кроватью и дверью. Он видел, как Люмин зарылась в подушки, и ее плечи мелко дрожали. — Сестренка... — он сел на край. — Хватит. Ты же сама себя заживо хоронишь. Люмин резко перевернулась, ее глаза были красными от слез. — Ты не понимаешь, Итэр! А если я его сломаю? Если я проснусь однажды и увижу тот же холод, что видела у других? Я не переживу, если это будет он. — А если не будет? — Итэр мягко убрал прядь волос с ее лица. — Венти — это не те ублюдки. Он ждал тебя годами. Неужели ты думаешь, что он сдастся после одного «нет»? В этот момент в дверь тихо постучали. На пороге стоял Скарамучча. Выглядел он непривычно серьезно, даже панаму снял. — Эй, Итэр. Там Кадзуха... ну, в общем, он зовет тебя. Говорит, что-то важное по поводу завтрашнего купания. Итэр кивнул, бросил обеспокоенный взгляд на сестру и вышел. В комнате остались Люмин и Скарамучча. Брюнет прошел внутрь, оперся спиной о косяк и скрестил руки на груди. — Слышь, страдалица. Ты либо еби ему мозги до конца, либо дай парню шанс. Смотреть на его кислую морду — то еще удовольствие. — Тебе-то что? — огрызнулась Люмин, вытирая слезы. — А то, — Скар усмехнулся, и в его глазах блеснуло что-то пугающе-откровенное. — Я сегодня понял одну вещь. Жизнь — это пиздец какая короткая штука. И если ты нашла кого-то, кто готов целовать твои трещины, а не ломать тебя дальше... ты просто обязана вцепиться в него зубами. Он развернулся, чтобы уйти, но на пороге бросил: — Завтра купание. Если не выйдешь в купальнике и не заставишь его захлебнуться слюной — я лично выкину тебя в воду. Люмин замерла. Внутри нее, где-то под слоями страха и боли, вдруг вспыхнула крошечная искра злости. На Скара, на себя, на весь этот гребаный мир. Она достала телефон.

Личные сообщения: Люмин — Венти

Люмин: Завтра. У пирса. В 10 утра. И не вздумай опоздать, бард недоделанный.

Венти:

Я буду там в 9:50.

Спи хорошо, Люми. ❤️

***

Розария, решившая, что поход — это отличный повод свалить подальше от вожатых и спокойно покурить в тишине, сидела на старом поваленном дереве. Рядом с ней, нарезая круги и восторженно размахивая руками, крутилась Ёимия. — Рози, ты только посмотри на это небо! — шептала Ёма, сияя глазами. — Идеальная погода для фейерверков! Если бы у меня была хоть одна хлопушка... — Если бы у тебя была хлопушка, Синьора бы засунула её тебе в... — Розария не договорила, застыв с сигаретой в зубах. — Тсс. Слышишь? Из-за густого ивняка, прямо у самой кромки воды, послышались голоса. Девушки синхронно пригнулись. Ёимия, как истинная любительница приключений, тут же поползла вперед, раздвигая ветки. — О мой бог... — выдохнула она, округлив глаза. — Розария, ползи сюда, ты не поверишь! Розария, чертыхаясь про себя и стараясь не зацепиться сетчатыми колготками за коряги, пристроилась рядом. Перед ними открылась картина маслом: Скарамучча, тот самый «ледяной принц» и главный злюка класса, бережно придерживал Кадзуху за талию, а их лица разделяли считанные миллиметры. — Ебать... — одними губами произнесла Розария, забыв выдохнуть дым. — Наш чихуахуа реально поплыл — Тише ты! — Ёимия зажала рот ладошкой, чтобы не запищать от восторга. — Смотри, смотри! Кадзу такой красный, я сейчас расплавлюсь от милоты! В этот момент Скар преодолел расстояние и впился в губы блондина. Поцелуй был таким тягучим и откровенным, что у Ёимии едва не искры из глаз посыпались. Она судорожно потянулась к карману шорт. — Стой, ты чего делаешь? — шикнула Розария, перехватив её руку. — Фоткаю! Это же исторический момент! — Ёма пыталась вырваться. — Это будет главной темой года! — Ты если сейчас вспышку не выключишь, нас Скар живьем в этом озере утопит, — осадила её Розария, но сама при этом не отрывала взгляда от «сцены». — Смотри, как вцепился... А говорил, что ненавидит тактильность. Пиздабол. Скарамучча тем временем углубил поцелуй, и по лесу разнесся тихий, приглушенный стон Кадзухи. — О-о-оу, — Ёимия задрожала от восторга. — Всё, я официально записываюсь в их фан-клуб. Рози, они такие красивые! — Красивые, — неохотно согласилась Розария, туша сигарету о подошву ботинка. — Но если они сейчас начнут раздеваться, я за просмотр буду брать деньги. Ладно, пошли отсюда, пока нас не спалили. Хватит с меня романтики на сегодня, у меня от этого сахара зубы сводит. Они начали тихо отползать назад. Ёимия, не удержавшись, всё-таки сделала один смазанный кадр в темноте. — Ху Тао мне за это ящик конфет задолжает, — хихикнула она, когда они отошли на безопасное расстояние.

«Ебанутые челы из лагеря»

Ёимия: ДЕВОЧКИ, Я ВИДЕЛА СМЕРТЬ. И ОНА БЫЛА ФИОЛЕТОВО-БЕЛОЙ И ОЧЕНЬ ГОРЯЧЕЙ. 🔞🔞🔞 Ху Тао: ЧТО?! ТЫ СФОТКАЛА?! ГОВОРИ СЕЙЧАС ЖЕ! Розария: Скажем так: Скарамучча сегодня неплохо пообедал. А Кадзуха теперь, скорее всего, разучился ходить по прямой. Торт: АХАХАХХАХАХА. КТО-НИБУДЬ, ВЫЗОВИТЕ МИСТЕРА ЛИ, ТУТ У ДЕТЕЙ ГОРМОНАЛЬНЫЙ ВЗРЫВ! Скарамучча: В сети. Скарамучча: Ёимия, Розария. Если я увижу хоть один пиксель в этом чате — вы обе будете завтра дежурить на кухне до конца отпуска. И чистить картошку тупыми ложками. Кэйа: Ой, кто-то злится~ Значит, Розария не соврала. Ну что, Скар, как на вкус Кадзуха? Скарамучча: Кэйа, пошел нахуй.

***

Утро наступило ослепительно ярким, словно само солнце решило поиздеваться над невыспавшимися подростками. Лагерь гудел: кто-то искал плавки, кто-то мазался солнцезащитным кремом так усердно, будто собирался лететь на Меркурий. Но у пирса было тихо. Венти стоял там уже в 9:45, нервно теребя край своей бирюзовой футболки. Сердце колотилось где-то в районе горла. Он прокручивал в голове сотни сценариев, от «она придет и пошлет меня» до «она просто не придет». В это же время, буквально в десяти метрах за густой стеной можжевельника, разыгрывалась другая сцена. Аякс, нацепив свои самые крутые солнцезащитные очки, навис над Чжун Ли, который пытался спокойно отмечать что-то в журнале, пристроившись на поваленном дереве. — Мистер Ли, а вы знали, что смотреть на солнце вредно для глаз? — мурлыкнул рыжий, наклоняясь так близко, что чувствовал запах дорогого одеколона и чая от вожатого. Чжун Ли медленно поднял взгляд, сохраняя каменное спокойствие: — К чему ты клонишь, Аякс? — К тому, что вы сияете ярче любого солнца. Мои глаза в опасности, — Тарталья подмигнул, — может, спасете меня и разрешите пойти купаться без очереди? Чжун Ли уже открыл рот, чтобы прочитать лекцию о технике безопасности, но Аякс вдруг резко прижал палец к его губам. — Тсс... Слышите? — прошептал Чайльд, мгновенно сменив тон на заговорщический. — Там драма намечается. Они оба замерли. Сквозь листву было прекрасно видно пирс. К Венти медленно подходила Люмин. На ней был открытый купальник, который подчеркивал всё, что заставляло Венти краснеть до кончиков ушей, а поверх накинута легкая рубашка Итэра. — Ты пришла... — голос Венти сорвался на высокой ноте. Люмин остановилась в паре шагов. Её лицо было бледным, но взгляд — решительным. — Я полночи не спала, — честно призналась она. — Венти, то, что я сказала вчера... это был страх. Я так привыкла, что любовь — это больно, что чуть не пропустила то, как ты на самом деле на меня смотришь. За кустами Аякс чуть не выронил телефон, на который уже начал записывать звук. Чжун Ли нахмурился, явно чувствуя себя неловко в роли подслушивающего, но Аякс вцепился в его плечо, не давая уйти. — И что изменилось? — тихо спросил Венти. — Итэр вправил мне мозги, — Люмин сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. — И я поняла. Ты был рядом, когда мне было паршиво. Ты смешил меня, когда я хотела сдохнуть. Ты единственный, кто не пытался меня «сломать». И если я сейчас убегу... я буду самой большой дурой в этом лагере. Венти затаил дыхание. — Значит... ты даешь нам шанс? — Нет, Венти, — она горько усмехнулась и положила руки ему на плечи. — Я не даю шанс. Я говорю, что я твоя. Со всеми своими заскоками и страхами. Если ты всё еще хочешь возиться с такой проблемной девчонкой... Венти не дал ей договорить. Он обхватил её лицо ладонями и поцеловал — жадно, отчаянно, выплескивая всю ту боль и нежность, что копились в нем годами. Люмин выдохнула ему в губы, вцепляясь пальцами в его рубашку. Это был поцелуй не друзей, а людей, которые наконец-то нашли свой дом. — Охренеть... — выдохнул за кустами Аякс. — Сотка моя. Кэйа мне должен ящик пива. Чжун Ли, до этого момента сидевший неподвижно, вдруг мягко отстранил руку Тартальи со своего плеча. — Подслушивать чужие признания — не самое достойное занятие для ученика, Аякс. — Да ладно вам, мистер Ли! — Тарталья обернулся к нему, его глаза сияли азартом. — Смотрите, какая любовь! Может, и нам стоит... ну, пойти поплавать? Вдвоем? Подальше от всех? Чжун Ли посмотрел на него долгим, нечитаемым взглядом, а потом едва заметно улыбнулся уголками губ. — После того, как я проверю наличие спасательных жилетов у остальных... я подумаю над твоим предложением.

***

«Ебанутые челы из лагеря»

Торт: РЕБЯТА, ГОРШОЧЕК ВАРИТ! 🍯🍵 Я видел это своими глазами! Венти больше не девственник (ну, морально так точно)! Люмин его засосала так, что у меня искры из глаз посыпались! Венти: В сети. Венти: ТАРТАЛЬЯ, Я ТЕБЯ УБЬЮ! ТЫ ГДЕ БЫЛ?! Торт: За кустами с мистером Ли. Кстати, он оценил твою искренность, бро. 😉 Люмин: ...Я сейчас утоплю Чайльда. Кто со мной? Итэр: Я подам весла. Торт: Скар и Кадзу вчера, Венти и Люми сегодня... Этот лагерь превращается в филиал «Дома-2». Чжун Ли, когда наша очередь? 😘 Чжун Ли: Аякс, 50 кругов вокруг лагеря после обеда. Торт: За что?! 😭 Скарамучча: За тупость. Поздравляю, Зеленка. Не проеби её.

***

Солнце жарило нещадно, превращая берег в настоящую сковородку. Воздух дрожал от криков, брызг и смеха. Весь 10-й «Б» наконец-то дорвался до воды. — Кто последний — тот Кэйа! — выкрикнул Тарталья, на бегу скидывая футболку и демонстрируя поджарое тело, покрытое мелкими каплями пота. Он с разбега нырнул в озеро, подняв целую тучу брызг, которые щедро окатили стоящего на берегу Чжун Ли. Вожатый лишь невозмутимо поправил очки, хотя по его мокрой рубашке, ставшей почти прозрачной и облепившей широкие плечи, было видно — он едва сдерживает улыбку. Венти и Люмин зашли в воду чуть в стороне от основной толпы. После их утреннего признания между ними искрило так, что, казалось, вода вокруг должна закипеть. — Ну что, «проблемная девчонка», — поддразнил Венти, заходя по пояс и потянув Люмин за собой. — Плавать-то не разучилась от стресса? Люмин хитро прищурилась. Она резко нырнула, обхватив его за талию под водой, и потянула вниз. Венти вскрикнул, когда его накрыло волной, и через секунду они оба вынырнули, тяжело дыша и смеясь. — Ах так? — Венти прижал её к себе, чувствуя кожей прохладу воды и жар её тела. Его руки скользнули по её мокрой спине, задерживаясь на талии. — Знаешь, в этой рубашке Итэра ты выглядела мило, но без неё... — он понизил голос до шепота, касаясь губами её мокрого уха, — ты просто сводишь меня с ума. Люмин закусила губу, чувствуя, как по телу бегут мурашки, и вовсе не от холода. Она обхватила его шею руками, прижимаясь максимально близко. Под водой их ноги сплелись, а ладонь Венти уверенно легла чуть ниже её спины, притягивая девушку к себе. — Венти... нас же увидят, — выдохнула она, хотя сама уже вовсю отвечала на его ласки, задевая коленом его бедро. — Пусть смотрят, — пророкотал он, впиваясь в её губы глубоким, влажным поцелуем, который пах озерной водой и запредельным счастьем.

***

Скарамучча, вопреки своим вчерашним словам о нелюбви к воде, из озера не вылезал. Причина была проста — Кадзуха в мокрой белой футболке, которая прилипла к телу, открывая все изгибы, был зрелищем, ради которого Скар готов был стать хоть водолазом. Они отплыли к буйкам, где вода была спокойнее. — Казу, ты специально надел это? — Скар подплыл со спины, обнимая блондина и кладя подбородок ему на плечо. Его руки бесцеремонно забрались под мокрую ткань футболки Кадзухи, поглаживая живот и поднимаясь выше. Кадзуха вздрогнул, запрокидывая голову на плечо брюнета. — Я... я не думал, что она будет просвечивать. — Врешь, — усмехнулся Скарамучча, прикусывая мочку его уха. — Ты чертов провокатор. Его ладонь спустилась ниже, под резинку плавок Кадзухи. Блондин судорожно вздохнул, цепляясь за плечи Скара, чтобы не уйти под воду. — Скар... здесь глубоко... — Я тебя держу, — прошептал тот, наращивая темп движений под водой. — Никто не видит, они все заняты Чайльдом, который пытается затащить Чжун Ли в воду. Только ты и я. Кадзуха зажмурился, чувствуя, как внутри всё натягивается, как струна. Ритмичные движения пальцев Скарамуччи в сочетании с прохладой озера создавали сумасшедший контраст. Он уткнулся носом в шею Скара, сдерживая стон, который готов был сорваться с губ.

***

Тем временем на мелководье Аякс всё-таки добился своего. Он подхватил зазевавшегося Чжун Ли на руки (что стоило ему невероятных усилий, учитывая вес «скалы») и с воплем «Крещение господне!» рухнул вместе с ним в воду.

«Ебанутые челы из лагеря»

Кэйа: АХАХАХАХА. КТО-НИБУДЬ ВИДЕЛ ЛИЦО МИСТЕРА ЛИ?! Торт, ты труп. Но это было легендарно. Итэр: Я только что видел, как Сяо пытался научить меня плавать «бабочкой», но в итоге мы просто 10 минут обнимались под водой. Кажется, я тону в любви. Розария: Ёимия, отвернись. Там Венти и Люмин за пирсом делают что-то, за что в приличных школах исключают. Ёимия: Я НЕ МОГУ ОТВЕРНУТЬСЯ, У МЕНЯ ЗУМ НА КАМЕРЕ 50-КРАТНЫЙ! Девочки, там Скар у буйков Кадзуху... ну, в общем, Кадзуха очень странно дышит! Баал: Я ВСЁ ВИЖУ! ⚡️⚡️⚡️ А ну-ка разошлись по разным углам озера! Яэ Мико: Эи, не занудствуй. Дай детям насладиться гормонами. Смотри лучше, как Чжун Ли сейчас будет топить Аякса. Это же чистое искусство.

***

Вечер в лагере наступил незаметно. Солнце, устав палить, медленно сползало за верхушки сосен, окрашивая небо в цвет спелого персика. Воздух наполнился запахом дыма — сегодня по плану был большой общий ужин с барбекю. Около огромного мангала собралась «святая троица» дебоширов: Кэйа, Венти и Аякс. Вид у них был максимально деловой, хотя КПД стремился к нулю. — Я говорю тебе, Венти, мясо нужно мариновать в вине, а не в твоих слюнях счастья! — Кэйа ловко насаживал кусок свинины на шампур, поглядывая на барда. — Мои «слюни счастья», как ты выразился, целебные! — Венти, который после утреннего признания Люмин светился ярче гирлянды, пытался раздуть угли старой газетой. — И вообще, Дилюк сказал, что вино переводить не даст. — О, помяни черта, — хохотнул Аякс, переворачивая решетку. — Смотри, Кэйа, твой «папочка» идет. Сейчас будет проверять, не сожгли ли мы лагерь. К пиршеству подошел Дилюк. Он выглядел как всегда безупречно, даже в простой черной футболке, хотя складка между бровями выдавала его крайнее недоверие к поварам. — Кэйа, ты держишь шампур так, будто собираешься им кого-то заколоть, а не жарить мясо, — ровным голосом заметил Дилюк, подходя ближе и забирая у него связку мяса. — Ой, Дилюк, ты просто ревнуешь меня к шашлыку, — Кэйа игриво толкнул его бедром, не стесняясь парней. — Признай, ты просто пришел убедиться, что я не обжег свои драгоценные ручки. Дилюк ничего не ответил, но кончики его ушей предательски покраснели. Он молча перехватил руку Кэйи, поправляя его хват, и задержал свою ладонь на его пальцах чуть дольше, чем требовала кулинария. — Просто не опозорься перед классом, — негромко бросил Дилюк, но в глазах на мгновение мелькнула такая теплота, что Аякс за кустами театрально закашлял, изображая сахарный диабет. Чуть поодаль, на плетеном диванчике у домика, Итэр пытался нарезать овощи. Но получалось плохо, потому что Сяо сидел слишком близко, буквально вжимаясь в его плечо — Сяо, ты мне мешаешь, — улыбнулся Итэр, чувствуя, как горячее дыхание парня обжигает шею. — Я сейчас себе палец оттяпаю вместо огурца. — Пусть режет кто-нибудь другой, — прошептал Сяо, перехватывая его руку с ножом и осторожно кладя её на стол. — Ты сегодня слишком много бегал. Устал. — Я не устал, я в порядке, — Итэр повернулся к нему, оказываясь лицом к лицу. Сяо не ответил. Он просто взял Итэра за подбородок и мягко, почти невесомо коснулся губами его лба, а затем кончика носа. В его взгляде было столько обожания, что Итэр невольно зажмурился. — Мое солнышко должно отдыхать, — Сяо притянул его к себе, усаживая между своих ног и обнимая со спины. — Пусть Кэйа и Тарталья отрабатывают свои косяки у костра. А мы посидим здесь.

***

«Ебанутые челы из лагеря»

Торт: ЭЙ, КТО-НИБУДЬ ПРИНЕСИТЕ СОЛЬ! И посмотрите на Дилюка, он только что улыбнулся Кэйе. Повторяю: ОН УЛЫБНУЛСЯ. Снимайте на камеру, это историческое событие! Скарамучча: Я не могу, я занят. Кадзуха уснул у меня на коленях, и если я шевельнусь — я убью любого, кто его разбудит. Кэйа: Ответ на сообщение Торта Тарталья, следи за своим мясом, оно сейчас сгорит так же, как твои шансы с мистером Ли. Дилюк просто заботливый. Завидуй молча, рыжий. Люмин: Ребят, Венти только что пытался спеть серенаду куску мяса. Помогите. Венти: Это была ода любви! Люми, не слушай их, они просто не смыслят в искусстве! Синьора: ТАК. Если через 10 минут стол не будет накрыт, я заставлю вас есть сырой лук. Аякс, это касается тебя в первую очередь.

***

Вечер обещал быть долгим. Мясо уже шипело, источая божественный аромат, а пары окончательно перестали скрываться. Кэйа, воспользовавшись тем, что Дилюк отвернулся за тарелками, быстро чмокнул его в щеку и тут же отпрыгнул с довольной миной. Дилюк лишь вздохнул, но едва заметная полуулыбка так и осталась на его лице. — Ну что, дебилы, — Кэйа обернулся к Венти и Аяксу, — кажется, этот отпуск 106-го класса официально становится самым легендарным. Вечер опустился на лагерь густым чернильным бархатом. Воздух остыл, и только огромное кострище в центре поляны спасало от ночной прохлады. Треск поленьев, искры, улетающие в стратосферу, и сорок пар голодных глаз, уставленных на котел с походным пловом. Все сидели вперемешку, наплевав на отряды. Люмин прижималась к плечу Венти, который то и дело подкладывал ей в тарелку самые вкусные кусочки. Сяо и Итэр делили один плед на двоих, напоминая какой-то двуглавый пушистый кокон. Кадзуха сидел непривычно тихий, с легкой полуулыбкой, а Скарамучча рядом с ним выглядел так, будто только что сожрал канарейку и ни капли об этом не жалеет. — Так, народ, — подал голос Кэйа, чей глаз подозрительно блестел в свете пламени. — Купаться — это круто, но лагерь без страшных историй — это просто санаторий для пенсионеров. Кто начнет? — О, я! — Ху Тао подпрыгнула, едва не перевернув тарелку. Она дождалась, пока все затихнут, и зловеще понизила голос. — Говорят, что в этих лесах бродит призрак Студента-Заочника... Он не сдал сессию в 1905 году и теперь ищет тех, кто не спит после отбоя, чтобы заставить их учить латынь до кровавых слез... — Тао, это не страшно, это описание типичного понедельника у Лизы, — фыркнула Розария, прикуривая от уголька. — Ладно, — перебила Синьора, поправляя на плечах дорогую шаль. — Хотите реальный хоррор? Слушайте. В этом самом лагере, ровно десять лет назад, один вожатый забыл пароль от своего телефона... и остался без интернета на всю смену. По поляне пронесся дружный вздох ужаса. Чайльд даже перекрестился. — Мам, не пугай так, — буркнул Аякс, придвигаясь поближе к Чжун Ли. — Мистер Ли, защитите меня от этих жутких сказок. Чжун Ли медленно помешивал чай в своей кружке. — Раз уж вы заговорили о легендах... Существует предание, что в этом пруду живет древний дух, который крадет плавки у тех, кто слишком громко орет во время купания. Все резко замолчали. Кэйа побледнел и непроизвольно проверил резинку на своих шортах. Венти подавился лимонадом. — А теперь, — Яэ Мико хитро улыбнулась, поглядывая на Эи, — давайте о чем-то более приземленном. Кто из вас, детишки, сегодня оставил «улики» в кабинках для переодевания? Лиза нашла там чьи-то фиолетовые кольца... Скарамучча подавился пловом. Кадзуха внезапно очень заинтересованно начал изучать свои кеды.

«Ебанутые челы из лагеря»

Скарамучча: Я убью Лизу. Торт: ЗАХАХАХАХА. КОЛЬЦА! Скар, ты их там забыл, когда «учил Кадзуху плавать»? Кэйа: Мистер Ли, а дух плавок... он ведь шутит, да? Сообщение не прочитан Кэйа: РЕБЯТА, Я СЕРЬЕЗНО, У МЕНЯ КУДА-ТО ДЕЛАСЬ ЗАПАСНАЯ ПАРА С СУШИЛКИ! 💀💀💀 Венти: Это Люмин их украла, чтобы сшить мне знамя любви. Люмин: Венти, фу! Иди отсюда! Венти: Уже иду. В наш домик через 15 минут? 😉 Джинн: ВЕНТИ! Я всё вижу! Отбой через 5 минут! Костер потихоньку догорал, превращаясь в тусклые алые угли. Ученики, лениво переругиваясь и подшучивая друг над другом, потянулись к своим домикам. Ночь обещала быть тихой... по крайней мере, пока вожатые не уснут и не начнется настоящий «ночной дозор» по чужим комнатам. Люмин, проходя мимо Венти, незаметно сжала его руку и шепнула: — Дверь в мою комнату не закрыто на щеколду. Венти улыбнулся так широко, что, казалось, его лицо сейчас треснет. Лагерная жизнь только начиналась.