Драко Малфой и полеты без метлы

Подходила к концу вторая неделя обмена студентами, которые Драко Малфой вместе с неизменной гордостью всех директоров Хогвартса – Гермионой Грейнджер и Гарри-в-каждой-бочке-затычкой-Поттером проводил в русский Школе Магии Колдовстворец. Малфой изначально не был настроен ничему удивляться, и довольно хладнокровно пережил и избушку на курьих ножках, которую следовало попросить встать к нему передом, а к лесу задом, после чего зайти в крошечный домик через ветхую дверь и оказаться на территории этой самой волшебной школы. Не произвела особенного впечатления на него и поющая белка, щёлкающая золотые орешки. Ну, быть может, Малфой лишь слегка задумался, покрывает ли её медицинский план зубного врача. В конце концов, если ещё и золото считалось металлом «мягким», то о чистый изумруд, которым являлись ядрышки, зубы можно было точно сломать. Не особенно впечатлили британского аристократа знаменитые тридцать три богатыря, чей дядька Черномор уж больно подозрительно напоминал Аластора Муди, зато Драко наконец понял, где Виктор Крам научился заклинанию, превращавшему его голову в морду акулы. Частичная трансфигурация, как они все тогда и предположили. Но с некоторыми другими моментами Малфой был категорически не согласен. Например, вместо элегантных полётов на метле, в Колдовстворце обучали летать в ступах, довольно сильно напоминавших юному аристократу помойное ведро. На весьма справедливый вопрос Драко, «какого лешего», - в преломлении на их культуру и историю, конечно, - «нельзя просто сесть на метлу», местный директор по имени Кощей Бессмертный лишь снисходительно фыркнул и объяснил, что это всё – влияние затхлого запада. Они здесь, мол, летают исключительно в ступах или по крайней мере на печах. Спорить с любым волшебником, который присвоил себе звание «Бессмертный», Драко Малфой разучился довольно быстро ещё когда познакомился с небезызвестным Тёмным Лордом. К слову, именно его здешний господин директор Малфою очень сильно и напоминал, что он и буркнул себе под нос, правда, только несколько часов спустя за ужином, во время которого решил сесть в самый дальний от учителей угол возле спокойных, как сытые василиски, Грейнджер и Поттера. В ответ их знаменитая умница, к слову сказать, не так давно вычислившая, как пользоваться заклинаниями и коммерческими изделиями для ухода за волосами, внезапно фыркнула и согласно кивнула головой. – А знаешь, Малфой, ты ведь прав. И дело не только в том, что оба якобы бессмертные, что на самом деле немного не так. Более того, Волан-де-Морт имел связь со змеями, а смерть Кощея по преданию находится в яйце. – Ты ещё проведи ассоциацию с колющими предметами, – Малфой фыркнул. – Мол, у одного игла была, а против второго действует меч Гриффиндора. И вообще, местные восторги всех вокруг, кто уже окрестил тебя своей новой Василисой Премудрой, явно преждевременны и незаслуженны. При чём здесь змеи, если яйцо было утки?! Да и вообще, между птицами и змеями пропасть. – Малфой, давай я поделюсь с тобой кое-какой информацией, – Грейнджер с воинственным видом скрестила руки на груди, предварительно аккуратно отложив в сторону столовые приборы. – И я очень надеюсь, что она всё-таки пробьются в твою толстую черепную коробку и впитается в давно запудренный стереотипами мозг. Так вот, птицы и змеи произошли от общего предшественника, динозавров. Некоторые из которых, к слову, летали. Если это тебе ни о чем не говорит, а я просто уверена, что так оно и есть, то добавлю: в маггловском фольклоре динозавры известны, как драконы. И именно от них и произошли птицы, представительницей которых и является утка. – Тебе только остроконечной шляпы и очков не хватает, и прямо новая МакГонагалл получится, – выдавил из себя Малфой, когда вновь обрел дар речи. До этого несколько довольно долгих и постыдных минут он беззвучно открывал и закрывал рот. Но при всем своем желании отрицать тот факт, что драконы летают, не мог. – Но ладно. Что всё равно приводит меня к следующему пункту: какого дементора я должен учиться летать в ступе, когда на метле намного удобнее, да и маневрируют она легче. Грейнджер избрала на этот вопрос не отвечать, и Драко очень сильно подозревал, что причиной были отнюдь не умело построенные им аргументы. Просто Поттер наверняка был с ним полностью согласен и уже успел не раз уведомить о своих собственных разочарованиях подругу. Сама же Гермиона наверняка не страдала к полётам в ступах или на печах более горячей любовью, чем на метле, в этом Драко был просто уверен. Вот только на этот раз вслух свою поддержку Поттер не высказывал, а Грейнджер усмехнулась с таким ехидным видом, что Драко в который раз и полюбопытствовал, если ей в свое время не предлагали Слизерин. Потому что выглядела эта аналогия Василисы Премудрой ну уж слишком самодовольной. Впрочем, герои магической Англии избрали никак больше не ответить, за исключением ещё одной ехидной фразочки Грейнджер. – Ты главное к завтрашнему экзамену по полётам в ступах подготовься, Малфой, – шоколадные глаза Гермионы внезапно сверкнули янтарным блеском. – А то опозоришь все свои бессчетные поколения чистокровных задниц, если твоя собственная вылетит из ступы и приземлится на землю самым не аристократичным образом. – На твоем месте, Грейнджер, я бы беспокоился о своей собственной заднице, – выплюну Драко и от возмущения вскочил на ноги. - Потому как если память не изменяет, то ты вообще высоты боишься. – Память тебе не изменяет, – Гермиона со слишком очевидно напускным смирением кивнула, но когда она вновь подняла глаза на Малфоя, там все черти мира ламбаду плясали. – Зато информация подводит. Когда нужно, я прекрасно летаю и на метле, и на фестралах, и даже на драконах. Уж как-нибудь и из ступы не вывалюсь. На следующий день Малфой проснулся довольно поздно. Другими словами, он элементарно проспал, чего с ним не случалось уже довольно почтительное число лет. Но поскольку провалиться в сон ему удавалось лишь под утро, на завтрак Драко прибежал с опозданием. Даже не подумав проверить, что в тарелках остальных учащихся, которым предстоял тест по полётам, Малфой наскоро закидал в рот все, что ближе лежало, включая яичницу, жареную картошку и шкварки, которые здесь подавали вместо бекона, а запил чаем с мёдом. И только после этого обратил внимание, какими глазами за ним наблюдает Грейнджер. И без того внушительного размера, они сейчас буквально стали размером с блюдца. Впрочем, Гермиона ничего не сказала, а Малфой и не подумал её спрашивать. И как оказалось, зря: на первом же повороте он вылетел из ступы, приземлившись на свою аристократическую задницу, как и предупреждала Грейнджер. И уже в сидя на земле, издали наблюдал за Поттером и его советчицей, старательно выделывающими обязательные для сдачи теста круги. В отличие от него, оба получили свой «зачёт» и, аккуратно приземлив ступы, подошли к Малфою. Драко очень хотел сделать несколько ехидных комментариев о нежно-зелёном цвете лица Грейнджер, но вспомнив свою собственную ситуацию, промолчал. – Тебе помочь? – протянул своему извечному недругу руку Поттер. – Потому как судя по твоему виду и состоянию, помощь тебе требуется весьма разносторонняя. – Я только одного не могу понять, – приняв протянутую руку и подскочив на ноги, Малфой покачал головой. – Ты же тоже привык к метле. А Грейнджер вообще предпочитают не летать. Как вам удалось справиться с первого раза? – Гермиона провела какое-то время в библиотеке, – без тени юмора или сарказма объяснил Поттер самым серьезным голосом. – Сделала расчёты, прочитала теорию, даже нашла, какой оптимальный вес должен быть перед экзаменом. Стоит тебе подсказать, что даже твой завтрак сегодня был совершенно неправильный? В общем, мы подготовились досконально. – После чего зелёные глаза Гарри задорно сверкнули и он подмигнул Малфою. – Знаешь, а мне очень сильно кажется, что если ты хорошенько и главное, вежливо попросишь Гермиону, то она тебе поможет. А потом, развернувшись на каблуках, зашагал прочь, насвистывая что-то под нос. На мгновение Драко нахмурился: эта мелодия уж очень подозрительно напоминала ему песенки белок, щелкающих золотые орешки с изумрудными ядрышками. А потом Малфой вздохнул и обернулся к Гермионе. – Грейнджер, – проговорил Драко самым торжественным голосом, на который был способен. – Хочу принести тебе свои извинения и официально отметить, что Василису Премудрую они точно с тебя писали. – Спасибо, Малфой, – Гермиона растянула губы в легкой улыбке. – И продолжай, пожалуйста, у тебя хорошо получается. – Так ты мне поможешь? – выдавил Драко из себя на одном дыхании. – И все так быстро кончилось, – Гермиона покачала головой, и на какое-то мгновение Малфою показалось, что она откажется, но девушка кивнула. – Ладно, за ужином покажу все свои расчёты. А то ты честь Хогвартса позоришь. Конечно, на языке Малфоя вмиг возникло столько колкостей, словно он проглотил ежа, но усилием воли он заставил себя смолчать. Как и не заострять внимание, что если сама Грейнджер напоминала Василису Премудрую, то Поттер был вылитым Иванушкой-дурачком. Которому вечно кто-то помогает, а сам он кроме доброты душевной ничем не отличается. Впрочем, имелась ещё одна причина, по которой Драко избрал не открывать свой рот. Он все больше подозревал, что те самые качества Иванушки-дурачка могут быть в жизни далеко не на последнем месте. А через несколько дней, пользуясь помощью Грейнджер, Драко сдал тест по полётам в ступе.