Не стреляй

Эпплджек знает, что Рэрити ей не нравится. Не нравится и не понравится никогда — даже кличка у нее дурацкая. Особенно для мафиози. Рэрити не вписывается в их слаженную систему, она — лишний болтик, болезнь. Рэрити — ржавчина. И от слова «Рэрити» Эпплджек передергивает снова и снова. Рэрити не похожа на них, и не похожа в плохом, в отвратительном смысле. Они — сборище, банда, группировка, если угодно; они должны выглядеть незаметно. Прятаться. Делать свое дело и не высовываться, наслаждаясь славой из-под занавеси. Но Рэрити даже здесь умудряется все испортить. Рэрити красивая; у нее длинные волосы, вечно собранные в высокий конский хвост, болтающийся позади ухоженным веером каждый раз, когда приходится сматываться. Рэрити носит чулки и сраные белые юбки, открывая острые женские колени и красивые бедра. Рэрити всегда появляется накрашенная и при полном параде, зная даже, что ночью юбочка окрасится в красный. Рэрити красивая, а красивые девушки должны пользоваться лицом, а не руками, и прокладывать дорогу раздвинутыми широко ногами и открытым ртом, а не пародией на способность. Эпплджек злится на Рэрити каждый раз, когда та в своих отвратительных юбках и чулках появляется в поле зрения, улыбаясь светло и искренне. Она выглядит, как чья-то телка, забежавшая навестить своего преступного кавалера, оставить отпечаток светло-розовой помады на его щеке. Эпплджек морщится, думая об этом. Один раз она интересуется у Большого Маки, кто придумал Рэрити позывной. Тот равнодушно жмет плечами — не знает. Да и все равно ему; Рэрити — такая же кличка, как и все остальные, но Эпплджек она выводит из себя бесконечно сильно. Почти так же, как сама Рэрити, ее юбки, бедра, коленки и помада. И Эпплджек не знает даже, что конкретно в Рэрити заставляет ее морщиться он отвращения. Она просто на дух ее не переносит. Ненавидит. Обоснованно ли? — почти. В мире, где люди заведомо делятся на хороших и плохих, плохие имеют право ненавидеть хороших. Так уж повелось. Это заложено природой. Эпплджек — плохая. Эпплджек гордится этим: тем, что она — одна из уникальных; тем, что ее сила почти безгранична; тем, что у нее всегда есть шанс получить то, что хочется. Или — чаще — попросту забрать силой. И она счастлива. Тем, что никто и никогда не посмеет стать против нее. Была счастлива. Пока не появляется Рэрити вместе со своими юбками-коленками-помадой. Рэрити, вылизанная, вымазанная, никуда не вписывающаяся, ни к чему подходящая; Рэрити-самая-глупая-в-мире-кличка. Рэрити, единственная в мире способная остановить Эпплджек. И только за это ее можно ненавидеть. Эпплджек и ненавидит. Рэрити появляется в корпусе, накрашенная, пахнущая клубникой и цветами, и Эпплджек ничего не замечает, привыкшая к одиночеству, обреченная на одиночество. Рэрити кажется ей лишь чуть странной, чуть более выделяющейся, чуть менее способной занять свое место должным образом (потому что в созидателях нет смысла, верно?), но совершенно не интересной. У Эпплджек своих забот по горло: она — убийца, а убийцы должны порой проявлять некоторое рвение, чтобы оставаться на плаву. То, что на самом деле несет в себе Рэрити, открывается много позже, спустя, наверное, несколько месяцев. Больше или меньше — Эпплджек не помнит. Да и не хочет вспоминать. Зато в памяти хранится до сих пор, въедаясь в мозг, миг, когда мир вокруг Эпплджек (самой сильной, непобедимой, бессовестной) рушится. Распадается, расцветает бутонами, проросшими легко через кирпичные стены, и осыпается вниз лепестками. Потому что Рэрити случайно касается ее рукой — тонкой белой ладонью. А в следующий миг Эпплджек не наносит удар. Она пытается вновь: концентрирует силу, сдвигает сосредоточенно брови — и ничего не происходит. А рука Рэрити до сих пор лежит на ее плече. Словно бы всегда лежала. Эпплджек ненавидит Рэрити, как помеху. Потому что уверенность в том, что она непобедима, в мгновение ока рушится, как только Рэрити касается ее своей красивой белоснежной ладонью. Рэрити — созидатель. Она почти так же уникальна, как Эпплджек (хотя бы потому, что разрушителей и созидателей в мире поровну, одинаково мало, и каждый принадлежит другому, и это — основа баланса), но Эпплджек все равно не видит в ней ничего, кроме мусора. Отходов, шлака, гнили, завернутой в прелестную обертку. И насчет обертки правда тоже. Потому что даже для Эпплджек Рэрити чертовски привлекательна. И это тоже выводит ее из себя. То, что человек, воплощающий в себе все то, что Эпплджек ненавидит, является точно так же всем тем, что Эпплджек (будь она способна на это) обожает всей душой. Рэрити маленькая, хрупкая, компактная, воздушная, дунь ветер — снесет, унесет вверх, в небо, в облака. Туда, где Рэрити, наверное, самое место, как ангелу. Потому что в вечно взлохмаченной голове Эпплджек созидатели — воплощение прекрасного; созидатели — явление Божье, тогда как разрушители — творение самого Сатаны. Потому что только Сатана мог сотворить с существом то, что представить страшно — наделить силой, несдержанной, беспощадной, неостановимой. Силой, что являет собой угрозу не то что тем, кто находится по соседству, но всему человечеству. У Эпплджек нет друзей. Она — авторитет; ее уважают, ее боятся и обходят стороной. Будто бы Эпплджек не девушка (симпатичная, возможно, но она не берется судить), а бомба замедленного действия. С уже отстукивающим свое таймером — вот-вот взлетит на воздух все, что ей дорого. Эпплджек воспитала улица и одиночество — вечное, необъятное и нескончаемое. Эпплджек всегда получает то, что хочет, но единственное, что жизненно ей необходимо — любовь, чистую, искреннюю, не омраченную бесконечным страхом — не получит никогда. А потом Рэрити, Рэрити-отвратительная-кличка, Рэрити-острые-коленки, Рэрити-бледно-розовая-помада смотрит на нее и улыбается искренне, так, будто не боится вовсе. Эпплджек фыркает презрительно и отворачивается, только бы не видеть никогда глаз, в которых вместе с искренним интересом плещется светлая голубая надежда. И на что — неизвестно. На все вопросы Эпплджек о том, зачем им Рэрити — воплощение чистой невинности — Твайлайт смеется заливисто, отвечая, что Рэрити — лучшая из всех, кого они могли бы найти. Рэрити убивает так же, как стрелки рисует — легко, быстро, пользуясь многолетним опытом и не сгоняя с лица улыбки. Твайлайт раздражает Эпплджек. Она слабее, главнее и наверняка умнее — Эпплджек не глупа, и потому понимает это лучше, чем кто бы то ни было. За годы в группировке у нее и мысли не было о том, что может быть босс лучше, чем Твайлайт. Но сейчас она думает об этом, не сводя глаз с точеной фигурки Рэрити, и злится на Твайлайт сильнее и сильнее с каждой секундой. Вместе их ставят часто. Эпплджек это злит. Злит необходимость находиться рядом с Рэрити, сходить с ума от бледного запаха цветов и клубники, не растворяющегося в воздухе почему-то долго еще после их расставания. Рэрити стреляет метко, пока Эпплджек разносит все остальное, и они вроде бы даже подходят друг другу. В какой-то мере. Думая об этом, Эпплджек старается не помнить о том, что они вообще-то родственные души. Души, обреченные подходить друг другу не то что хорошо — идеально. — Почему ты меня избегаешь? — Рэрити спрашивает и теребит уложенную челку, не сводя с Эпплджек пристального взгляда. — Я тебе не нравлюсь? — Я не избегаю. — буркает Эпплджек, сама удивляясь тому, что вся бывшая в ней до этого ненависть исчезает, стоит Рэрити открыть рот. — Я… опасаюсь. — Чего? — Рэрити смеется звонко, и смех ее раздается в голове Эпплджек, не желая исчезать. — Меня? О, ты не должна меня бояться, Эпплджек. В конце концов, я — то, чего тебе не хватает. В мозгу Эпплджек цунами сметает все, плещется, заливая мир вокруг. И все вопросы вроде того, с чего Рэрити вообще это взяла, готовые уже сорваться с языка, внезапно исчезают. Исчезают, стоит ей посмотреть на Рэрити вновь. Посмотреть и понять что, вообще-то, если подумать — она права. Рэрити не прячет старательно глаза, стоит Эпплджек появиться поблизости. Рэрити не лепечет себе под нос ответ на вопрос, только чтобы оказаться побыстрее подальше от Эпплджек. Рэрити первая начинает разговор, Рэрити смеется над ней, когда Эпплджек случайно разливает кофе. Рэрити не боится ее. Не боится, потому что может остановить? — верно, но порой Эпплджек кажется, что есть еще причины. То, что постепенно они становятся ближе, удивляет. Но то, что Эпплджек больше не раздражают ее острые колени и юбки, то, что Эпплджек кажется привлекательной ее помада, всегда одинаков розовая и блестящая — удивляет вдвойне. Твайлайт смотрит на них и усмехается — счастливица, не нашедшая еще свою «хорошую половинку» — и Эпплджек больше не мечтает прижать ее к стене и одним ударом выбить всю спесь вместе со стеклами квадратных очков. Она наслаждается возможностью касаться Рэрити без уверенности в том, что та отдернет руку — странное, доселе непривычное ощущение близости с кем-то, хотя даже и невинной. Эпплджек задумывается о том, что природа, возможно, иногда делает свое дело довольно неплохо, когда Рэрити крутится рядом с ней в короткой юбке и улыбается чисто-чисто, без тени страха. Эпплджек больше не ненавидит ее, и не понимает, как раньше могла чувствовать к Рэрити — ангелу Рэрити — что-то кроме любви, шатающей тело и душу. Она узнает Рэрити постепенно: ее глаза, губы и кожа на шее, мягкая, почти бархатная. Ее чистые белые руки, всегда сухие, даже когда Рэрити одним коротким выстрелом обрывает чью-то жизнь, не переставая улыбаться. Ее ключицы, острые, вырывающиеся наружу, и худые покатые плечи. Грудь, совсем небольшая, но правильная и мягкая на ощупь даже под белым спортивным топиком. Запах, всегда одинаково чудесный, заставляющий следовать за ней, будто в полусне, узкая талия и стройные, но далеко не худые ноги. Эпплджек каждый раз не может поверить, глядя на нее, что люди настолько красивые могут существовать. Что не нужно платить, чтобы смотреть на них. И Эпплджек смотрит. Она целует Рэрити и удивляется, что та отвечает. Удивляется, потому что находит себя недостойной даже тонкого белого пальца своей родственной души. Рэрити отвечает с удовольствием, она скользит ладонями по плечам Эпплджек, и та сходит с ума. Они проводят много времени вместе — странный, шаткий и одновременно самый устойчивый в мире тандем. Эпплджек нравится слизывать с Рэрити цветочно-клубничный запах, а та совсем не против. Когда Эпплджек спрашивает, какую роль в их отношениях играет родственность душ, Рэрити жмет плечами: — Иногда я совсем забываю, что моя душа — половинка твоей. В любом случае, природа не ошибается, Эпплджек. Полюбила бы я тебя, не будь ты моим соулмейтом? — да. Сотни раз да. А ты меня? Эпплджек не умеет говорить красиво — так же, как Рэрити. Она шепчет «да» со сводящей с ума искренностью, нисколько не сомневаясь в том, что Рэрити была искренней тоже.